Глава 3

Виталька оказался всё таким же: наглым и дерзким, за словом в карман не лез и с чужими чувствами не считался. А ещё он по-прежнему мне нравился. Я сразу отметила, как он возмужал с нашей последней встречи. Теперь передо мной стоял не школьный пацан-забияка, а взрослый мужчина: сильный, смелый, решительный. Все его негативные черты характера внезапно оказались к месту. Мужчины такими и должны быть: напористыми, а кое-где даже наглыми. Поэтому, когда Виталька вытолкал меня из кабинета, без моего согласия приняв на должность секретаря, я и пикнуть не посмела. А там уже и спорить особо некогда было. Мужчины из приёмной все разом пытались сдать мне анкеты, задавая по сотне вопросов сразу, а тот бугай, с которого всё началось, снова потребовал кофе. Ой, точно, Виталька же кофе приказал сделать. Постоянно кивая и отвечая на любое обращение: «Сейчас всё будет», принялась за работу. Анкеты попросила сложить на край стола, загрузила кофе-машину, пару раз ответила на телефонные звонки и взялась за проверку. Анкеты были на вакансию архитектора, и у меня внутри всё бунтовало, когда я перелистывала их чужие, а не сдавала свою. «Ты же хотела…» – начинал ныть внутренний голос, но я его сразу затыкала ответом: «Туда бы меня и так не взяли, а тут хотя бы место в офисе», и на время он замолкал. Но только на время. Налив два чёрных кофе, один сладкий для Виталия, второй – нет для наглого бугая, подхватила анкеты, пообещала бугаю: – Вы первый! – и скрылась в кабинете. А как только вошла, незаметно перевела дух: в кабинете Виталия было тихо и никто не лез с дурацкими вопросами. – Звонили из турфирмы, сказали, что возврат оформят в течение недели, – сказала я, ставя перед Виталием кофе и укладывая рядом стопку анкет. – Первым, пожалуйста, прими вот этого, – попросила я, указывая на верхний листок. – Те, – отозвался Виталий, увлечённо изучая что-то на экране ноутбука. – Те? – спросила я. – Примите, – уточнил Виталий и поднял взгляд на меня. – Примите, Виталий Валерьевич. Мы с тобой не в школе, Аня, чтобы ты директору тыкала. Я опешила. Никак у меня не вязался образ хулигана из 9 «б» с этим строгим мужчиной в костюме. – Анна Игнатьевна, – само вырвалось у меня. – Мы правы, Виталий Валерьевич, мы с вами не в школе. Забрав поднос, на котором несла кофе, развернулась и пошла к двери. – Отличный кофе, кстати, – раздалось мне в спину. – Ань! Я обернулась, – опять «Ань»! – но исправить своего новоиспечённого руководителя не успела. – Зови, кто там первый, – сказал Виталий… Валерьевич. Молча кивнула и вышла. Указала бугаю на дверь в кабинет и сказала: – Виталий Валерьевич вас ждёт. Бугай довольно улыбнулся, поднялся с места и с важным видом проследовал в кабинет. А как только за ним закрылась дверь, кто-то из оставшихся мужчин вдруг спросил: – В почему он первый? Я вообще-то раньше пришёл. «Что же ты «вообще-то» раньше молчал», – мысленно сказала я, ответив вслух: – Распоряжение директора. Мужчина что-то недовольно проворчал, но спорить в открытую не стал. Ещё бы он спорил. Я теперь и не я вовсе, а должностное лицо при директоре: не нравится что-то, иди и ему выскажи. Я устало опустилась в кресло за рабочим столом. Всё-таки мужчины всегда предпочитают говорить только с мужчинами. А почему он раньше молчал, мне было и так понятно: бугай не вызывал желания спорить. Я бы тоже промолчала. Бугай вышел из кабинета Витальки с таким видом, будто его уже взяли. Мысленно я даже похвалила себя за то, что не претендую с ним на одно место. Мужчины в приёмной тоже приуныли. – До встречи! – попрощался он, опять добавив нелестное слово о моих умственных способностях. Я поджала губы и заставила себя улыбнуться. – Хорошего дня! – Следующий! – раздался крик из кабинета, и день вокруг закрутился с сумасшедшей скоростью. К обеду все претенденты на место архитектора прошли собеседование и в офисе воцарились тишина и покой. Самое время зайти к Виталию Валерьевичу и обговорить условия моей работы. А то с утра тружусь, как пчёлка, а ведь даже документов для оформления не сдала. По спине пробежал холодок: с Витальки станется заставить меня работать весь день за бесплатно. А что? Вечером пожмёт руку, скажет: «Молодец!» и отправит, откуда пришла. Это же Виталька. Он так в школе у меня домашку списывал – за «спасибо». Вышла из-за стола и огляделась: никого. Пора взять себя в руки и действовать! Но сначала кофе налью. Глядишь, и разговор легче пройдёт. Устанавливая блюдце с кружкой кофе на поднос, заметила, как дрожат руки. – А ну, соберись! – шепнула сама себе, встряхнулась и, взяв поднос в руки, решительно двинулась к кабинету Виталия Валерьевича. Около двери замерла и глубоко вздохнула, успокаивая бешено колотящееся сердце. – А это ещё что за шалава?! – раздался женский крик прямо у меня за спиной. Я чуть поднос не выронила. С опаской обернулась и увидела посреди приёмной фигуристую блондинку. Ноги от ушей, юбка выше пояса – красавица, ничего не скажешь. Блондинка стояла, уперев руки в бока и злобно смотрела на меня. – Ты кто такая? – спросила она. – И почему бегаешь по моему офису с моим подносом в руках?! И я тут же поняла, кто это: секретарь Виталия Валерьевича, чью работу я сегодня выполнила. Сейчас мне не только руку не пожмут, но ещё и пинка под зад дадут, выпроваживая на улицу. – Я… – начала я, но блондинка и слушать не стала. – А ну, брысь! – рявкнула она, отодвинула меня в сторону и, распахнув дверь в кабинет, громко спросила: – Виталик, это что за девка?!