Глава 5

– Анна Игнатьевна! – прокричала я, но лифт уже уехал, оставляя меня наедине со своими мыслями. От случившегося голова шла кругом. То, что творилось тут в офисе, было достойно сериала. Его бы назвали «Босс и секретарша» и крутили бы по второму каналу. – Куда я лезу?.. – вполголоса спросила у себя я. – Санта-Барбара какая-то. Перешла за рабочий стол, плюхнулась на кресло и попыталась расставить всё по местам: мысли, чувства и рассыпанную вокруг канцелярию. Мне нужна была работа – теперь у меня есть работа. Пусть я не архитектор, но зато уже точно взяли и будут платить зарплату. Ещё и ответственности меньше. К тому же начальник – бывший одноклассник. Неужели я с ним общего языка не найду? Вспомнила, как он меня назвал, и насупилась. – А сам просит «Виталий Валерьевич» его звать, – заворчала я и недовольно обозвалась в отместку: – Вертолёт! Огляделась по сторонам. А может, ну его? Бросить Витальку прямо сейчас, чтобы остался без секретаря вовсе: предыдущую девушку то он уволил. – И что мне это даст? – снова спросила себя вслух. Лишусь не только вредного начальника, но и работы, и зарплаты. Но да, на миг станет приятно, что не дала себя в обиду. Да и как он меня обидел? Назвал «убогой»? Так и я его Вертолётом назвала… Вздохнула, понимая, что никуда я с этого места не денусь, и пошла искать отдел кадров. Мне нужно было подать документы. Отдел кадров, как это и было ожидаемо, оказался на обеде. До его конца оставалось ещё пятнадцать минут. Решив не ждать, вернулась в приёмную и взялась обзванивать по анкетам всех тех, кому Виталька отказал. Анкета бугая тоже была перечёркнута, но разговор с ним я отложила напоследок, собираясь позвонить ему, как только закончу с остальными. Мужчины воспринимали отказ по-разному. Кто-то говорил сухое «спасибо» и сразу «до свидания», кто-то бросал трубку даже не попрощавшись, а кто-то и вовсе высказал мне всё, что обо мне думает, как будто я была причиной их неудачи. Как раз после такого ответа я обнаружила, что осталось позвонить только бугаю. Но как же этого не хотелось! Взглянула на часы. Обед уже закончился. Значит, можно сходить оформиться. Но как только я встала с места, в приёмную влетел Виталька. – Уже готова? – спросил он, чуть не столкнувшись со мной на входе. Скомандовал: – Едем на объект. Немедленно! – и ответил кому-то в телефон, прижатый к уху: – Будем через десять минут. Ждите! Сбросив звонок, Виталька жестом указал следовать за ним, повернулся и пошёл обратно к лифту. – Хорошо, что ты собралась. Там с утра ждут, – сказал он. Мы вошли в лифт, и Виталька нажал на кнопку первого этажа. Пристально осмотрел меня с ног до головы и, указывая на балетки, похвалил: – Хорошо, что не на каблуках. Хоть в чём-то польза от твоей убогости. – Он хохотнул. – Кристинка вечно вязнет шпильками в песке. – Так! Виталя! – не выдержала я. – Я не убогая! У меня не убогость! И вообще!.. – Я не знала, что сказать от возмущения, а этот нахал был абсолютно спокоен. Это чуть сбавило градус моего гнева. – И вообще, если ты не перестанешь обзываться, я прямо сейчас уйду, и ты меня больше никогда не увидишь! – Что это сразу «не увижу»? Мы с тобой в одном городе живём, – усмехнувшись, ответил Виталий. – Ты понял, что я имела в виду. – Что имею, то и введу, – пошутил Виталя, не воспринимая мои слова всерьёз. – Ты договор уже подписала, куда ты денешься?! А обязательная отработка? – Ха! – воскликнула я, доставая из сумочки документы и махая ими перед лицом Витальки. – Я ещё не дошла до отдела кадров. У них обед был. А это значит, что я целиком и полностью свободная женщ… Виталий выхватил у меня документы и поднял повыше, чтобы я не смогла их забрать. Сначала распахнулись дверцы лифта, а потом мой рот. Но сказать я ничего не успела. – Сначала работа, потом доки верну, – сказал Виталий, стукнул меня по носу моими же документами и убрал их в карман пиджака. – Это незаконно, – проворчала я, выходя из лифта вслед за Виталькой. – Подай на меня в суд, – в шутку предложил он, – или просто перестань вредничать. – Внезапно он остановился, да так резко, что я чуть в него не врезалась. – Работа как работа, Ань. Мне нужен толковый сотрудник, тебе нужна работа. Так почему нет? Он что, и правда не понимает? Чёрствый, бесчувственный!.. – Да потому что ты продолжаешь вести себя так, как будто мы всё ещё в школе! – чу тьне сорвалась на крик я. В нашу сторону обернулась пара человек, и я смутилась и замолкла, чувствуя, как краснею. Виталий промолчал. Он придержал передо мной дверь, когда мы выходили из здания, и указал на свою машину на парковке. А когда мы сели и пристегнулись, он сказал: – Я такой, какой есть, и меняться не собираюсь. И ты со мной не в отношениях, чтобы указывать, как мне себя вести. Вряд ли я бы стал тем, кто я есть, если бы слушался каждого, кому не нравлюсь я и моё поведение. – Но ведь оскорбления это так обидно, – снова попыталась я. Виталий отвлёкся на дорогу, выезжая с парковки, а затем ответил: – Я постараюсь так больше не делать. – Он широко улыбнулся, на миг становясь неотразимым, как когда-то в школе, и сразу же разбил это впечатление вдребезги, добавив строгое: – Договоримся так: ты работаешь у меня две недели, а после решаешь, остаёшься или нет. Если решишь уйти, я даже не буду заставлять тебя отработать две недели. Просто сразу уйдёшь. – Он повысил голос. – Но остаться без секретаря мне никак нельзя, поняла? Не хочешь работать – найди мне кого-нибудь другого на своё место. Но не кидай. – Варианта вообще на тебя не работать у меня, как я погляжу, вовсе нет. – Неа, – Виталька довольно улыбнулся и похлопал себя по карману, куда спрятал все мои документы. – Ты у меня в кармане, Анют. – Анна Игнатьевна, – устало повторила я, отворачиваясь к окну, и тяжело вздохнула. А ведь кто-то и правда верит, что рабства в двадцать первом веке не бывает.