Глава 7

Проснулась я от того, что кто-то крепко ко мне прижимался. Как будто в автобусе в час пик еду. Открыла глаза и первое, что увидела, ослепительную улыбку во все тридцать два на красивом мужеском лице. Сплю я ещё что ли? Сильные мужские руки обхватили меня крепче, и, окончательно проснувшись, я поняла, что это Виталька Вертухаев и что он меня куда-то несёт. Вспомнив его, я вспомнила и весь прошедший день. – Поставь, – попросила я и тихонечко проворчала: – Куда поволок? – Домой, – ответил Виталька, но на ноги меня всё же поставил. Я подняла голову. Мы были около моего дома. – А как?.. – начала я, но отмахнулась от ответа. Мы же с Виталькой учились вместе, почему бы ему не знать, где я живу. Но он всё равно ответил: – В паспорте посмотрел. Держи, – Виталька протянул мне мои документы. – Я их заснял и отправил в бухгалтерию. Завтра договор подпишешь. – А как же «две недели, а потом решишь»? – Испытательный срок две недели. – И кто кого испытывать будет? – улыбнулась я. – Судя по тому, что ты даже до конца первого дня не продержалась, то конечно же я. Разговор затих, и я вдруг обнаружила, что Виталя, хоть и опустил меня на землю, но продолжал придерживать… Почти что обнимал. – Можно, я уже пойду? – попросила я, пытаясь разомкнуть его руки, обвитые вокруг талии. – Нужно, – ответил Виталий, отпуская меня. Прохладный ночной воздух заставил зябко поёжиться. – Ну, пока, – сказала я и пошла домой. Почему-то Виталий не остался около машины, а проводил меня до подъезда. А когда я приложила к замку ключ-таблетку, даже открыл дверь. – До завтра! – попрощался он. – На работу к восьми, ты, давай, не проспи! – Сам не проспи! – ответила я и вошла в подъезд. Медленно поднялась по лестнице до второго этажа, открыла дверь и, наконец, очутилась дома. – Долгий-долгий день, – пробормотала я, стягивая с ног серые балетки. С утра они были чёрные с красивыми блестящими пайетками, но сейчас на них, казалось, налипла вся строительная грязь, что вообще существовала в мире. – Бедненькие мои, – сказала я балеткам, – за что же вас так?! Понятно за что – за весь рабочий день. Осмотрела себя в зеркале. И мне, и одежде досталось не меньше, чем обуви. За работу! Сначала я помыла балетки и закинула в стирку весь сегодняшний наряд, а потом и сама забралась в душ. После того, как я смыла с себя последнюю пылинку, ничего больше не хотелось, кроме как упасть и уснуть. Хотя нет, ещё есть хотелось. Только сейчас я вспомнила, что успела только позавтракать с утра. – Надо, Аня, надо! – приговаривала я, заставляя себя добрести до кухни и поставить чайник. Заглянула в холодильник. Пусто. Даже мышь не повесилась. Запарила себе овсяной каши из пакетика и налила полную кружку ароматного травяного чая. Не пир горой, но хоть что-то, а то желудок уже завыл, требуя его покормить. После быстрого перекуса, прибрала кухню и отправилась спать. Рухнула в кровать, не раздеваясь. Из-под живота, упавшего на что-то большое и мягкое, раздалось обиженное мявканье. – Манька! Перекатившись набок, я притянула к себе пушистую тёплую тушку и пристроила её рядом. – Извини, Мань. Устала очень. Кошка ничего не ответила. Поёрзала в объятьях, ложась удобнее, и снова уснула. Вот у кого в жизни всё всегда хорошо… Даже когда на тебя посреди ночи падает хозяйка, норовя раздавить. Кошкам не надо искать работу и зарабатывать, достаточно найти человека, который будет их кормить и заботиться. Погладила Маньку по длинной шерсти, за что в ответ получила громкое мурлыкание. – И ты спи, – шепнула я ей и закрыла глаза. А перед ними весь сегодняшний день. Офис и толпа за что-то обозлённых на меня мужчин. Стройка, офис и работа. А ещё Виталька, на котором внезапно хорошо смотрелся деловой костюм, вместо его извечного спортивного. И чего он в школу так не ходил? На моём лице сама собой появилась улыбка, и я тут же вспомнила, как мне улыбался он. Широкая, неподвластная времени идеальная Виталькина улыбка, которая давным-давно запала в моё сердце. Почему-то вспомнилось, как он обнимал меня. Сильные руки поддерживали и дарили чувство защищённости, а от тела исходило такое тепло… – А он красивый… – шепнула я кошке, медленно погружаясь в сон. Завтра я снова стану взрослой разумной женщиной и секретарём Виталия Валерьевича, но прямо сейчас, дома, в кровати, наедине с кошкой, я могла позволить себе смешать те далёкие чувства, которые испытывала к Витальке когда-то, и сегодняшние приятные воспоминания о том, как мы с ним были вместе.