Глава 16. Таша

Я сидела за столом в небольшой уютной приемной и изучала образцы мрамора. Рядом дымилась чашечка ароматного кофе, а на плоском экране компьютера проплывали туда-сюда тропические рыбки.

Как же хотелось оказаться на каком-нибудь тропическом острове и понырять с аквалангом! Увы, этим летом мама едва сводит концы с концами. Торговля идет плохо, а значит, море мне не светит. Да и какое море, если я только что устроилась на работу?

Сегодня утром я приехала в башню Виктора на сорок минут раньше. Просто терпеть не могу пробки и жару, а с половины девятого на улице уже не продохнуть.

— Ты тоже жаворонок? — остановившись у моего рабочего стола, удивленно приподнял бровь Виктор.

— Кажется, да. Что может быть лучше утренней прохлады жарким летом? — усмехнулась я.

В голубых глазах мелькнул лукавый вызов.

— Раз уж ты оказалась здесь так рано, может, выпьем кофе вместе?

Не давая мне ни единого шанса отказаться, Виктор скрылся за дверью. Я пожала плечами. Что ж, вместе, так вместе.

Носить подносы, полные чашек с блюдцами, когда ты на шпильках, та еще задача. Но я справилась и ловко водрузила поднос с ароматным кофе, сахарницей и красивыми пирожными с вишенкой на креме из взбитых сливок на стол из темного дуба. По приказу Виктора мы с Верой вчера ходили в кондитерскую, и в холодильнике появились соблазнительные пирожные.

— Присаживайся, — пригласил меня к столу босс.

Я робко приземлилась на краешек кресла для посетителей, и он скользнул по мне вмиг потемневшим взглядом.

Я придвинула к себе кофе и ощутила, как грудь сковывает неясное смущение.

Ненавижу такие откровенные мужские взгляды. Лучше что-то сказать. Но в голове пусто.

Взгляд упал на аквариум, от которого было не скрыться, и вопрос сорвался с губ сам собой.

— Эти рыбки, Виктор? Они живые?

— Да. А почему ты спрашиваешь? — выкладывая пирожное с самой красивой вишенкой на фарфоровое блюдце, удивился он.

— Они такие яркие. Иногда мне кажется, что аквариум в вашем кабинете — это иллюзия.

— Вся наша жизнь сплошная иллюзия, — хмыкнул Виктор и протянул мне пирожное. — Но рыбки настоящие.

— А кто о них заботится?

— Я. Это же мои рыбки. Хочешь, покормим их вместе?

— А можно?

— Отчего же нельзя?

Он отодвинул кофе и поманил меня за собой. С сожалением покинув безопасное место, я двинулась за ним следом.

Мы оказались у огромного аквариума. Рыбки, заметив движение снаружи, заметались в ожидании завтрака.

Виктор коснулся панели, и справа выдвинулась кормушка.

— Нажми на синюю кнопку.

Я нерешительно зависла.

— Не бойся, она не бьется током, — улыбнулся он.

Наши глаза на миг пересеклись, и по коже рассыпались мурашки.

Прикосновение его руки к моим пальцам — и на коже взрыв. Только теплый. Легкое нажатие — его рука на моих пальцах — и в воду посыпался корм. Сердце отчего-то гулко застучало в груди.

— Кажется, получилось, — опасливо отдернув руку, чуть хрипло произнесла я.

— Браво. Твоя вторая победа, — подмигнул мне Виктор.

— А какая первая?

— Включить кофемашину без инструкции.

— Точно.

Я рассмеялась.

Выдержала его пронзительный взгляд всего несколько мгновений и снова уткнулась в аквариум. Иногда взгляд говорит намного больше, чем поцелуи. Больше чем секс. В глазах отражается душа. Кажется, в тот миг я увидела кусочек его души. От этого стало не по себе.

Дверь в кабинет внезапно распахнулась, и я вздрогнула. На пороге стояла Евгения Котлярова. На этот раз она была в комбинезоне оливкового цвета. Снова роскошные босоножки и сумочка, и ни капли косметики на некрасивом лице.

— Воркуешь со своей новой подружкой, Виктор?

Зло ухмыльнувшись, она впилась в меня презрительным взглядом.

Волевое лицо моего босса вмиг стало жестким. Голубые глаза, в которых я едва успела заметить осколок живой души, тут же сверкнули ненавистью. Передо мной снова был настоящий Янковский.

— Тебя сюда не звали, — небрежно произнес он, и будто невзначай подтолкнул меня к столу, загораживая собой.

— Где договор по гостинице «Магнум»?

— Спроси у Веры. Она точно знает.

— Веры нет на месте!

— Само собой. Ее не может здесь быть. Сейчас только начало девятого. И к чему ты притащилась в такую рань? В очередной раз напортачила с заказчиком?

— Пусть твоя чудесная ассистентка вместо того, чтобы пить кофе с пирожными, немедленно отыщет договор!

— Мне кажется, у тебя достаточно сотрудников, Женя. Рабочий день начинается в девять утра. Приходи в начале десятого, договора будут ждать тебя на столе. Или их занесет Вера. Нечего баламутить воду в такую рань!

— Иногда я не могу решить, кого ненавижу больше, Виктор! Тебя, или твой гарем, который ты развел в своей приемной!

— Завидуешь? — подмигнул ей он.

Презрительно фыркнув, моя несостоявшаяся начальница застучала каблуками в сторону выхода.

Я совсем растерялась.

— Может, я должна была… пойти и найти нужный договор?

— А ты знаешь, где лежат договора на гостиницу «Магнум», Таша?

— Нет.

Виктор отодвинул мне стул, приглашая вернуться к кофе.

— Вот и я тоже не знаю. Потому что я не работаю с ее гостиницами.

— А почему она попросила их найти? — все недоумевала я.

— Потому что встала не с той ноги.

— И часто она встает не с той ноги?

— Почти каждое утро. Радует только то, что она не живет в моей башне. Иначе от нее не было бы никакого спасения.

— О… — сконфуженно уткнулась в чашку кофе я.

— К сожалению, я не могу от нее избавиться. Она моя родственница.

— В вашей семье так много значения отдается родственным связям?

— Да.

Взгляд Виктора помрачнел.

— После смерти мамы дядя воспитывал меня, как родного сына. Он многое мне дал — образование, положение в обществе. За все надо платить. В моем случае приходится платить преданностью семье.

— Евгения — дочь Анатолия Янковского? — сдавленно уточнила я.

— Незаконнорожденная. Дядя долго не хотел ничего знать о ее существовании. Она выросла в приюте.

Виктор замолчал.

Я пригубила кофе. Как странно. В семье Янковских принято быть преданным семье.