Глава 20. Таша

Всю дорогу я молчала, пытаясь осознать сказанное Виктором. Летний вечер опускался на город, а в моей голове шумело от напряжения и страха.

Мне никогда не нравились такие мужчины, как мой сегодняшний спутник. Я предпочитала влюбляться в классических красавцев с серыми глазами и мягким характером. Виктора нельзя было причислить к этой категории. Волевые черты лица, плотно сжатые губы, вечная сосредоточенность на бизнесе — его спасали только глаза. Пронзительно голубые, они прожигали насквозь. Как?! Как можно полюбить мужчину из стали? Если у него когда-то и была душа, то она давно очерствела. Вряд ли Янковские способны на чувства. А вот на подлости в угоду своим интересам очень даже способны.

Виктор плавно притормозил у парковки рядом с пристанью, и я обмерла от изумления. Казалось, часть набережной превратилась в огромное телевизионное шоу. У пристани стояли большие рекламные щиты с информацией о новой гостинице у реки. Рекламный баннер был растянут даже на белоснежном катере, и он вовсю расписывал прелести гостиницы «Державин».

Повсюду сновали местные СМИ с микрофонами. Операторы настраивали профессиональные камеры. Разбитной ведущий в ярко-сиреневой рубашке и облегающих бедра брюках дудочках горчичного цвета стоял у входа и чинно приветствовал медленно проходящую на борт разряженную публику.

Кого только здесь не было! Я даже узнала парочку звездочек из местных новостей и нескольких бизнесменов, которые заходили в приемную к Виктору. Все были при спутницах. Красавицы, будто мерялись между собой, кто выглядит лучше. Дамы постарше чинно прогуливались по палубе, обмахивались веерами и обменивались сплетнями.

Высшее общество нашего города пестрило яркими представителями, и я никак не вписывалась в их компанию. Платье Премиум от маминой Дашули очень хорошо выручило, но моя душа была далека от избалованных и испорченных деньгами бизнесменов и их пассий.

Виктор вышел из машины, галантно открыл мне дверь и протянул руку.

Его рука оказалась неожиданно теплой и приятной. Я подняла на него растерянный взгляд. Он ободряюще улыбнулся и кивком головы поманил меня наружу.

Сглотнув в горле противный ком, я выбралась из машины.

— Смотри внимательно на баннеры, — сказал Виктор. — Это наш с тобой будущий объект. На нем будет много работы.

Он привлек меня к себе за талию, и мы двинулись в сторону торжественного праздника.

Стоило кому-то заметить нашу пару, и набережная, будто взорвалась. Фотокамеры ослепляли нас беспрерывными вспышками.

Журналисты со всех ног бросились к Виктору и принялись сыпать вопросами.

— Виктор, вы будете руководить проектом по улучшению центральных улиц?

— Ваш гранит украсит главные проспекты нашего города?

— Центр и набережная засияют также ярко, как и знаменитая «Черная Башня»?

— Слишком много вопросов, господа, — продолжая крепко прижимать меня к себе, с дежурной улыбкой отмахивался от вопросов мой влиятельный спутник. — Мы пришли отдохнуть. Все вопросы по реставрации можно задать в городской администрации.

— Вы не один, Виктор. Кто эта красивая незнакомка?

— Повторяю, мы пришли отдохнуть, а не отвечать на вопросы.

Вмешалась охрана. Нас быстро пропустили на палубу через металлоискатели, оставив журналистов бесноваться у турникетов.

Навстречу уже торопился хозяин гостиницы. Крупный, с сединой на висках, в светлом пиджаке и брюках из льна, он сладко улыбался.

— Виктор, дорогой! Добро пожаловать на борт! Вам с очаровательной спутницей выделят отдельную кабинку для отдыха. Никто не станет мешать…

Янковский не успел ответить, а нас уже вели на верхний этаж. Туда, где были расположены несколько уютных кабинок с мягкими диванчиками и столиками для вип-персон.

Виктор пропустил меня вперед.

Я опустилась на мягкий диванчик и украдкой осмотрелась вокруг. На нашем столике стыла бутылка дорогого шампанского в ведерке со льдом.

Река отражала вечерние огни набережной и тихо шуршала о пристань. Из колонок лилась приятная музыка лаундж. Волнение постепенно отступало.

Виктор скользнул по мне взглядом.

— Тебе здесь нравится?

— Приятное место.

К нашей кабинке подошел официант с подносом.

Приветливо улыбнувшись, он ловко расставил угощения — нарезку из фруктов, канапе, украшенное сверху оливками и тарелку сыров.

Подхватив бутылку шампанского, открыл ее и аккуратно разлил шипящую жидкость по хрустальным бокалам на тонких ножках, после чего галантно удалился.

— Надо же, официант в белых перчатках, — отчего-то развеселилась я.

— У Федора Державина так принято.

Виктор улыбнулся и подхватил бокал шампанского.

— За приятный вечер?

— Хороший тост, — согласно кивнула я и тоже взяла шампанское.

Катер вздрогнул и медленно двинулся на разворот.

— Кажется, путешествие началось.

Виктор испытующе посмотрел на меня.

— Началось, да.

Я медленно пила шампанское — глоток за глотком. Напряжение сковало меня с головы до ног и никак не хотело отступать.

Катер развернулся. Набирая обороты, он устремился вдоль набережной.

Будто чувствуя мою скованность, Виктор подхватил бутылку шампанского и подлил его в бокалы.

— Как прошла первая неделя работы?

Я втянула грудью воздух.

— Сложно…

— Почему?

— Все в первый раз. Мне еще учиться и учиться.

— Завтра подготовим первый проект, а послезавтра поедем на объект.

— Вы занимаетесь объектами лично?

— Крупными заказами да, лично. Все должно быть проконтролировано, прежде чем дизайнеры создадут проект. Потом можно будет запускать строителей.

— А дизайнеры работают под руководством вашей сестры?

— Да. Женя любит управлять мужчинами.

— Дизайнеры — мужчины?

Виктор кивнул.

— Трое. Жене требовался личный помощник, и она хотела видеть на этом месте девушку.

— То есть, меня.

— Тебя, да. Но я ее опередил.

Янковский улыбнулся и хотел сказать что-то еще, но грянувшая из колонок музыка заглушила все вокруг. Шоу началось.

Я устроилась на диванчике удобнее и снова пригубила шампанское. Скованность не отступала. Что он захочет от меня в конце вечера? Чтобы я поехала в его апартаменты? Видимо, он не знает о моих проблемах в той самой сфере, которая находится в области постельных отношений.

Я боялась Виктора. Его отношение ко мне пугало. И что случилось с дочерью мэра? Зачем ему я? Ведь я совсем не его круга.

Ведущий развлекал нас веселыми шутками, в перерыве между которыми выступали артисты. Больше всего мне понравились девушки, исполнявшие танец живота.

— Хотела бы и я так танцевать, — осмелев после второго бокала шампанского, улыбнулась Виктору.

— Что может быть проще? В городе полно танцевальных студий.

Будто чувствуя, что напряжение спало, он подсел ко мне и налил нам еще шампанского.

Его близость уже не так сильно пугала. Я даже начала привыкать к аромату его туалетной воды. Она перестала замораживать мое сознание.

Его рука скользнула по моей спине и легла на талию. Я притихла, но не сопротивлялась.

На Виктора постоянно оборачивались женщины из соседних кабинок. Их жадные взгляды не сулили ничего хорошего. Кажется, я начинала понимать, отчего он желал оградиться на работе. Всем хотелось быть рядом с влиятельным бизнесменом, а ему попросту опостылело постоянное женское внимание.

Пароход проплывал мимо погруженного в полумрак пляжа на противоположной стороне реки, а солнце медленно тонуло в оранжево-розовой линии горизонта.

— Как красиво, — восхищенно выдохнула я.

— Хочешь, прогуляемся по палубе? — предложил Виктор. — Там тише и можно будет сфотографировать закат.

— А меня на фоне заката сфотографируете?

— Обязательно. Но с одним условием.

— С каким?

— Ты подаришь мне фотографию.

— Хорошо.

Я достала из сумочки сотовый телефон, и мы с Виктором поднялись из-за столика.

Под завистливыми взглядами разодетых в красивые платья дам он приобнял меня за талию, и мы направились вниз.

На нижней палубе почти никого не было — лишь охранник задумчиво курил сигарету.

Внизу буравил воду мощный двигатель, создавая бурлящую дорожку из волн.

— Давай телефон, — улыбнулся мне Виктор. — Так и быть, наделаю тебе фотографий. В таком чудесном платье на фоне заката и воды ты будешь смотреться, как Афродита.

Мне стало приятно, что он похвалил платье. Хотя бы не зря влезла в долги.

Я улыбалась, он щелкал камерой.

— А теперь замри, я достану свой телефон. Ты обещала мне одну фотографию, помнишь?

— Конечно, помню.

Мини-фотосессия от Виктора взбудоражила мое воображение. Казалось, я вся искрилась от того, каким восхищенным взглядом он полирует мой новый образ. Мне нравилось его восхищение. От него по коже бежали мурашки, и хотелось, чтобы Виктор смотрел на меня так всегда.

Он вытащил из кармана светлых брюк свой сотовый и быстро сделал несколько снимков.

— Виктор! Вот ты где! — спускался нам навстречу осоловевший от шампанского Федор Державин. Его льняной костюм безнадежно помялся, а на круглом лице выступили капельки пота. — Скажи, как тебе наш праздник?

Мой спутник с сожалением скользнул по мне взглядом и обернулся к назойливому хозяину праздника.

— Все великолепно.

— Сейчас подадут горячее, пальчики оближешь. Твоей спутнице должны понравиться королевские креветки в сливочном соусе.

— С удовольствием попробую.

Я заулыбалась и почувствовала, как теплая ладонь Виктора легла мне на талию.

Федор неловко взмахнул пухлой рукой и двинулся дальше вдоль кормы.

Я вдруг поняла, что Виктор внезапно оказался слишком близко. Его сильные руки лежали на моей талии, а расстояние между нами сократилось до минимума. Голова закружилась. Он был так близко, и все мое женское естество отчего-то стало сходить с ума. Ноги стали ватными, руки безвольно легли ему на плечи, а сердце… оно колотилось так, что казалось, я не успеваю дышать.

— Федор обожает вкусные блюда, — мягко пояснил Виктор совсем рядом с моим ухом. Казалось, его губы не просто произносят слова — они почти касались моей нежной шеи. — Жена ушла от него из-за его пристрастия к еде после того, как он после очередной вечеринки во сне придавил ее собачку, а она не смогла откатить его в сторону, чтобы спасти бедолажку.

— Собака умерла? — едва способная дышать от близости его губ, испугалась я.

— Нет, что ты. Ей просто отдавили лапы, и она быстро поправилась. Но визга от супруги было очень много.

Его дыхание совсем рядом. Пронзительный взгляд голубых глаз, будто прожигающий насквозь. Солнце тонуло в линии горизонта, а мое тело стало ватным, и я беспомощно таяла в объятиях Виктора.

Его сильные руки скользили по обнаженной спине, ласкали плечи.

Сердце отчаянно заколотилось в горле. Под прикосновениями его рук я чувствовала себя уязвимой, как никогда.

— Почему я, Виктор? — чувствуя, как подгибаются колени в ответ на едва ощутимое прикосновение его горячего дыхания к моей коже, выдохнула свой вопрос.

Он коснулся подушечкой большого пальца моих губ и лишь улыбнулся.

Я тонула в омуте его голубых глаз, плавилась и искрилась, и ничем не могла себе помочь.