Глава 52. Виктор

— Лицом к стене! Руки за спину!

Лязг решеток и замков. Охранник внимательно осматривает, нет ли у подследственного чего запрещенного.

Снова лязг решеток.

— Лицом к стене!

Еще один охранник проводит досмотр. Главное, спокойно и ровно дышать. За пять месяцев Виктор уже привык к правилам в тюрьме и к тюремной одежде с номером заключенного. Научился сдерживать свой буйный нрав. После предательства проклятого родственника в его душе все окончательно померкло и обратилось в пепел. Раньше он думал, что стоит случиться неприятностям, и можно рассчитывать на поддержку семьи. Ведь он сам всегда хранил верность дядиным интересам, даже если это шло в разрез с его собственными. А получилось, его преданность сыграла против него. Он стал неугоден.

— Выходи!

Охранник выпустил Виктора в небольшое помещение, где через стекло можно было говорить по допотопному телефону с родственниками или адвокатом. Он увидел Евгению и покачал головой.

— Зачем пришла? — сняв трубку, задал вопрос.

— Ты никогда не изменишься? — нахохлилась сестра. — Между прочим, я — единственная, кто о тебе беспокоится.

— Женя, я же сказал — не приходи. Нечего тебе здесь делать. Всем занимаются адвокаты.

— Как много они сделали! Несколько месяцев — и даже залог не разрешили внести!

— Так надо! На днях отклонят нашу жалобу на местном уровне, и мы сможем обратиться в вышестоящую инстанцию. Там все будет по-другому.

— Скорее рак на горе свистнет! Ты что, не понимаешь, что клин клином вышибают?!

— Твой клин развяжет кровавую бойню! Мы потеряем больше, чем приобретем !

— У меня есть для тебя другой клин.

Он подкатил глаза. Евгения скользнула по нему цепким взглядом. Похудел, осунулся. Под глазами серые круги. На лбу проступила некрасивая складка. Как будто на десять лет старше стал. Как долго он будет упираться?

— Слушай, девчонка твоя, Таша, забеременела, оказывается. И аборт не сделала почему-то. Уже пять месяцев срок. Если будешь здесь сидеть, ребенок появится на свет, как и мы с тобой. Незаконнорожденным. А мать ее ядом плевалась, орала, что не позволит дочери его оставить. Как только родится, без разговоров в приют сдадут.

Виктор побледнел. Сжал трубку так, что побелели костяшки пальцев. Евгения про себя удовлетворенно хмыкнула. Знала, на что давить, и похоже, попала в цель.

— Как, беременна? — хрипло переспросил он.

— Откуда я знаю? Тебе виднее, как она оказалась беременной.

— Черт…

Напускное равнодушие сошло. В голубых глазах мелькнуло дикое отчаяние.

— Слушай, я помогу тебе отсюда выйти. У меня есть шикарный план. Но мне нужна оплата за услугу.

— Не вздумай ничего предпринимать, — напряженно выдавил из себя Виктор.

— Все получится. Но за помощь ты скажешь, где Алиса.

— Она тебя убьет!

— Убьет, значит, убьет. Это мой крест, мне его нести. Я вытягиваю тебя, а ты отдаешь мне Алису.

Виктор шумно втянул грудью воздух.

— Будет тебе Алиса. Но после того, как меня оправдают. А раньше не вздумай карты мне путать. Не для того я здесь сижу уже несколько месяцев.

Она улыбнулась. В бесцветных глазах вспыхнула надежда.

— Хорошо.

Виктор шумно выдохнул и положил трубку на место.

Скоро его широкую спину в тюремной одежде поглотили решетки.

Евгения посидела несколько мгновений на затертом стуле.

— Девушка, вы долго место занимать будете? — беспардонно рыкнула у нее за спиной особа неопределенного возраста.

— Да, да, извините, — стушевавшись, закивала та.

Поднялась и зашагала к выходу.

Уже в своей машине достала из бардачка антибактериальные салфетки и с силой терла руки. Ей казалось, она никогда не ототрется от тюремной атмосферы. Не удивительно, что Виктор так плохо выглядит.

«Надо с этим покончить», — брезгливо выбросив салфетки за окно, передернула плечами Евгения.