Глава 3

Алина

Я выхожу из метро и медленно бреду через старый двор. Ноги гудят, в голове до сих пор холодный голос Максима Петровича. Уже темно. Поднимаюсь на третий этаж старой панельной пятиэтажки. Дверь в коммуналку открывается с противным скрипом.

Только бы не…

— Алиночка пришла! — сразу же раздаётся пьяный голос из коридора. Дядя Витя вываливается из своей комнаты в майке и растянутых трениках. — Ну наконец-то, красотка. Давай ко мне, посидим, выпьем по чуть-чуть…

Он делает шаг ко мне, распространяя запах перегара и пота. Я резко отстраняюсь, прижимая сумку к груди.

— Я очень устала, дядь Вить. Спокойной ночи.

— Да ладно тебе ломаться! — он пытается схватить меня за талию, но я успеваю проскочить в свою комнату и быстро закрыть дверь на замок.

С той стороны ещё минуту слышны недовольное бурчание и мат. Потом всё затихает. Я прислоняюсь спиной к двери и тяжело выдыхаю. Каждый вечер одно и то же.

Моя «комната» — это восемь метров в старой коммуналке. Тонкая стенка, за которой живёт ещё пять соседей. Старый продавленный диван, шкаф с отваливающейся дверцей, маленький столик и электрическая плитка вместо нормальной кухни. Потому что я не хочу выходить и столкнуться с соседями. Общий туалет и ванная в конце длинного коридора. Туда я тоже стараюсь ходить только днём, когда соседей меньше.

Сажусь на диван и обхватываю себя руками. На стене висит фотография мамы. Я смотрю на неё и чувствую, как к горлу подкатывает ком.

Долги висят на нас уже третий год. После того, как у мамы обнаружили рак, мы продали всё, что могли. Кредиты на лечение, операция в платной клинике, химиотерапия, дорогие лекарства. Я бросила учёбу, работала на трёх работах одновременно. Мама выжила, но мы остались должны почти два миллиона. Каждый месяц — проценты, звонки от банков, угрозы коллекторов. Я едва успеваю платить за эту комнату и еду.

Эта работа у Волкова — последний шанс. Если я выдержу его холодный взгляд, его жёсткий тон, его требования — смогу наконец начать закрывать долги. Если нет… даже думать не хочется, что будет.

Я раздеваюсь и надеваю старую растянутую футболку. Ложусь на диван, который скрипит подо мной. За стенкой кто-то громко смотрит телевизор, в коридоре слышны пьяные голоса соседей. Я закрываю глаза, но перед ними стоит он — Максим Петрович. Холодный, властный, пугающий.

От одной мысли о нём по телу пробегает дрожь. Я сжимаю бёдра и пытаюсь прогнать это чувство. Нельзя. Он опасен. Но работа важнее страха.

Завтра снова в восемь. Нужно быть сильной. Ради мамы. Ради того, чтобы наконец выбраться из этой дыры.