Глава 45

Максим

Мы наконец остались совершенно одни.

Дверь спальни тихо закрылась за нами. В комнате горел только мягкий золотистый свет от двух настольных ламп и лунный свет, лившийся через большое панорамное окно. Алина стояла посреди комнаты в своём свадебном платье. Белый шёлк красиво обтягивал её грудь и бёдра, подчёркивая все изгибы. Она выглядела одновременно невинной и невероятно соблазнительной.

Я медленно подошёл сзади. Обхватил её за талию обеими руками и прижался губами к обнажённому плечу. Она сразу вздрогнула.

— Моя жена… — прошептал я низко, целуя кожу. — Наконец-то ты моя по-настоящему.

Я начал медленно расстёгивать пуговицы на спине платья. Одна за одной. Шёлк тихо шуршал, сползая с её плеч и открывая гладкую спину. Я целовал каждый открывшийся позвонок, спускаясь всё ниже и ниже. Алина тихо выдыхала, выгибаясь мне навстречу, её дыхание уже становилось прерывистым.

Платье наконец упало к её ногам тяжёлым белым облаком. Она осталась в тонком белом кружевном белье. Я повернул её к себе лицом, взял в ладони её лицо и поцеловал — медленно, глубоко, с настоящей нежностью. Наши языки сплетались, она обхватила меня за шею руками.

Я подхватил её на руки и отнёс на большую кровать. Уложил осторожно, будто она была хрустальной. Сам быстро снял пиджак, рубашку, брюки, оставшись только в чёрных боксерах. Алина смотрела на меня снизу вверх с желанием и лёгкой дрожью в глазах.

Я лёг сверху, стараясь не давить всем весом. Начал целовать её шею, ключицы, медленно спускаясь к груди. Снял бюстгальтер. Её соски уже были твёрдыми. Я взял один в рот — нежно посасывал, обводил языком по кругу, слегка покусывал зубами. Алина тихо застонала, запустив пальцы мне в волосы.

Я продолжал спускаться ниже. Снял с неё трусики, раздвинул бёдра и начал медленно, очень подробно лизать её киску. Язык скользил от самого низа вверх, кружил вокруг клитора, возвращался, входил внутрь. Она уже была очень мокрой. Я наслаждался каждым её стоном, каждым движением бёдер. Когда она начала сильнее прижиматься ко мне, я сосредоточился на клиторе — быстро, но нежно. Она кончила первой — тихо, сладко, выгнувшись дугой и сжимая простыню в кулаках.

Я поднялся, снял боксеры. Мой толстый, тяжёлый член стоял колом. Алина смотрела на него с знакомым трепетом. Я лёг сверху и вошёл в неё очень медленно, сантиметр за сантиметром, давая ей почувствовать каждый миллиметр. Она громко застонала, обхватив меня ногами за талию. Когда я полностью погрузился, я заглянул ей в глаза и прошептал:

— Я люблю тебя, жена моя.

Мы начали двигаться медленно и нежно. Я входил глубоко, но без спешки, наслаждаясь каждым движением. Целовал её губы, шею, грудь. Она гладила меня по спине, по плечам, шептала моё имя. Это был не просто секс — это была любовь. Мы кончили почти одновременно: она — с тихим протяжным стоном, я — глубоко внутри неё, заполняя горячим семенем.

Мы лежали, обнявшись, тяжело дыша. Я дотянулся до бутылки шампанского, налил два бокала, взял тарелку с крупной свежей клубникой. Мы пили и ели голые, сидя на кровати. Я подносил ягоду к её губам, она кусала, сок стекал по её подбородку. Я наклонялся и слизывал его языком, потом снова целовал её.

— Я так счастлива сегодня… — прошептала она, улыбаясь.

Через некоторое время желание вернулось с новой силой. Я поставил бокал в сторону, прижал её к себе уже жёстче и перевернул на живот. Поднял за бёдра и вошёл одним мощным толчком. Алина громко застонала. Я начал трахать её сильно и глубоко, держа за талию. Каждый толчок был резким, животным. Мои яйца громко шлёпали по её мокрой киске.

Я шлёпал её по упругой попе, сжимал бёдра пальцами. Она выгибалась, подставляясь ещё сильнее.

— Да… сильнее… — стонала она.

Я ускорился, вгоняя член до самого конца. Потом вытащил, перевернул её на спину, закинул её ноги себе на плечи и вошёл снова — теперь ещё глубже. В этой позе я трахал её жёстко, быстро, глядя прямо в глаза. Она кричала от удовольствия, кончая второй раз, сильно сжимая меня внутри.

Я поставил её на колени перед большим креслом у окна. Сам сел. Она сразу взяла мой мокрый, блестящий от её соков член в рот. Глубоко, жадно, работая языком по всей длине и рукой у основания. Я держал её за волосы, направляя, но не заставляя. Она сосала с удовольствием, глядя мне в глаза, облизывая головку, заглатывая почти до конца.

— Хорошая девочка… — рычал я, откинувшись в кресле.

Потом я поднял её, вынес на балкон. Ночь была тёплой. Я посадил её на широкий каменный подоконник, встал на колени и начал жадно лизать её киску. Язык работал быстро и глубоко, кружил вокруг клитора, входил внутрь. Алина держалась за мои волосы, громко стонала в ночной воздух. Она кончила снова, дрожа всем телом, и чуть не упала — я подхватил её.

Мы вернулись в спальню. Я бросил её на кровать лицом вниз и вошёл сзади резким толчком. Теперь я трахал её по-настоящему жёстко и глубоко, держа за бёдра. Шлёпал по попе, иногда хватал за волосы. Она кричала от удовольствия.

Потом я перевернул её на бок, лёг сзади и вошёл в её попу — медленно, но настойчиво. Она громко стонала, привыкая. Я начал двигаться — сначала осторожно, потом всё быстрее и сильнее. Одна рука легла ей на горло, вторая — между ног, теребя клитор. Она кончила от анала — очень сильно, с долгим криком, содрогаясь всем телом. Я тоже не выдержал и кончил глубоко в неё, заполняя горячим семенем.

Мы лежали мокрые, обессиленные, обнявшись. Я целовал её в волосы, в плечо, в шею.

— Я люблю тебя… — шептал я снова и снова.

Алина повернулась ко мне, улыбнулась и поцеловала меня долгим поцелуем.

— А я люблю тебя, мой муж…

Мы отдыхали недолго. Через полчаса она снова полезла ко мне с поцелуями. Мы пили шампанское, ели клубнику с её тела, а потом снова занимались любовью — долго, страстно, то нежно и медленно, то жёстко и животно.

Это была наша ночь.

Ночь, с которой началась наша настоящая семейная жизнь.