Глава 26. Воровский

Воровский обернулся на Лизу. Вырубилась.

— Так и знал, — фыркнул он.

Набрал номер телефона Артемьева.

— Слушай Слава, ты адрес родителей своей должницы можешь узнать?

— А тебе зачем?

— Сестру ее домой к родителям отправить надо.

— У сестры спросить не пробовал?

— Она вряд ли способна ответить.

— Сейчас перезвоню.

— Сбрось адрес сообщением.

— Будет исполнено, большой босс.

— Пошути мне еще…

Вошел Марк Король.

— Машина ждет у черного входа, шеф.

— Отлично. Марк, мне надо, чтобы ты накопал для меня информацию.

— Что за информация?

— Собери досье на Олега Данилевского, бывшего мужа этой спящей красавицы. Я хочу знать про него все. В какой семье рос, в какой школе учился, какие магазины предпочитает, в каких кругах вращается.

— Будет сделано, шеф.

Щелкнул сообщением телефон. Воровский взглянул на высветившийся адрес и подошел к Лизе. Забрал у нее из рук сумочку и передал Марку. Потом резко подхватил на руки.

— Помоги погрузить ее в машину.

Марк открыл дверь и пропустил его вперед. Он привык не задавать лишних вопросов.

— Передавайте привет Анне.

— Обязательно передам.

Марк помог погрузить Лизу на заднее сидение ожидающего черного джипа. Воровский коротко кивнул в знак благодарности и сел рядом.

— Отвези нас по этому адресу, — приказал водителю он. — Без пробок до полуночи успеем вернуться в город?

— Думаю, успеем, — забивая адрес в навигатор, уверенно изрек тот.

К одиннадцати часам вечера машина прибыла по назначенному адресу.

— Лиза, — коснулся плеча девушки Воровский. — Просыпайся, Лиза. Приехали домой.

— Домой? — растерянно начала осматриваться она. — Где мы?

— У твоих родителей.

— Ой… спасибо, что довезли…

Стеклянным взглядом уткнулась в его лицо, в смятении улыбнулась и прижала к груди сумочку. Воровский вдруг подумал, что ему пронзительно жаль с ней расставаться. Нереализованное желание оживить их фантазии из переписки заныло в груди.

— До понедельника можешь быть здесь. Если появятся экстренные вопросы, я тебе позвоню. Хороших выходных.

Она взглянула на него растерянным взглядом. На миг сжала руку.

— Спасибо…

И бросилась прочь из машины.

«Главное, чтобы добралась до дома и не упала», — поморщился он.

Вскоре скрипнула тяжелая железная калитка, и Лиза исчезла за забором.

«Вот и все», — отчего-то загрустил Воровский. Его ждал жуткий вечер в одиночестве.

Машина плавно тронулась с места и вывернула на трассу. Вспыхнул внезапным звонком от Анны сотовый телефон. Воровский приподнял бровь. Неужели она еще не дома?

— Михаил Викторович, — сбивчиво начала Анна. — Тут форс-мажор небольшой вышел. Жан-Пьер вдруг решил, что с завтрашнего дня в Москве ему обязательно нужна новая помощница.

— В Москве? — нахмурился Воровский. — А домой отчалить до Рождества Жан-Пьер не хочет?

— Нет, Михаил Викторович. Сказал, в приказном порядке прислать Лизу в Москву. До тридцать первого рабочие дни еще, он приказал, чтобы она вышла на работу.

Помешанная на ревности ярость опасно всколыхнулась внутри.

— Может, он утром протрезвеет и передумает?

— Боюсь, нет. Мы в машину сесть не успели, а его хмель как рукой сняло. Начал звонить своим секретарям в Париж, требуя отчета по последним торгам на бирже.

— Ладно, утром я сам с ним свяжусь. Спасибо, Аня. Отдыхай.

— Приятных выходных, Михаил Викторович.

— Тебе тоже.

Воровский выключил телефон и с яростью откинулся на спинку сидения. Лизу ему, значит, подавай, этому прохвосту французскому. В Москву. Да еще и немедленно.

Ярость закипала внутри, грозясь вылиться в атомный взрыв. Ревность сжигала все на своем пути. Не отдаст. Он не отдаст ее Азуле.

Вспомнились шестизначные цифры, на которые пополнится счет в случае заключения контракта, так и не подписанного меркантильным французом, и Воровский заскрежетал зубами. Неужели придется гнать Лизу в Москву в понедельник утром? Представил ее возмущенное лицо, и помрачнел. Да, он обещал, что если она подыграет, Азуле найдут новую помощницу. Но где ее найти, если в понедельник уже тридцатое декабря? Да и желание этого Азуле сошлось на Лизе. Никакая другая ему теперь не нужна. Не один Воровский запал на ее красивые руки и королевскую походку. Азуле тоже клюнул мгновенно. И теперь Лизу от себя не отпустит. Если Лиза будет сговорчивой, с такими темпами через неделю он ее в Париж заберет. И с концами.

Воровскому не хотелось уступать Лизу. Теперь, после всех ее откровений, она была ему дорога, как никто другой. И дело было уже не в пошлой переписке, которая заставляла их обоих последние сутки страдать от нереализованного желания. Здесь было другое. Это другое, пока еще покрытое мраком, заставляло Воровского дико ревновать. Во что бы то ни стало, утром надо будет отговорить Азуле от идеи вызвать Лизу в Москву.

Он вернулся домой, но дом еще никогда не казался ему таким пустым, как в эту ночь. Мерцающий искусственный камин в холостяцкой гостиной на первом этаже мягко освещал стены и спящего на полу Тайсона, а Воровский, открыв початую бутылку виски, медленно напивался. Он пил прямо из горлышка и не заботился о закуске. Тяжесть одиночества была такой сильной, что он даже не чувствовал горечи спирта.

Лиза. Она вдруг превратилась в желаемый приз, который разыгрывали сразу два игрока. Да что там два — три! Ведь ее психопат бывший тоже сгорает от непонятной садистской тоски. И Азуле, который еще недавно выдвинул на первый взгляд безобидное требование найти ему красивую русскую помощницу, теперь предстал во всей своей жесткой расчетливости. Такие, как Азуле, не просто так зарабатывают свои миллионы евро. Воровскому ли не знать, какую силу воли и смелость надо иметь, чтобы карабкаться наверх? Азуле на закате своей жизни вскипел страстью к русской Лизе. Молодая, красивая женщина и старик с миллионами.

Выберет ли она Азуле? Неужели выберет?

«Тухлая речка и железобетонная конструкция совсем не то, что может вдохновить женщину на подвиг выйти замуж за выжившего из ума старика», — язвительная фраза, которую Лиза бросила ему в первый день их знакомства.

Но тогда перед ним сидела возмущенная женщина, а теперь… кто знает? Выйти замуж и уехать в Париж. Стать женой престарелого французского миллионера, разве не заманчиво? Да и муж-психопат в этом случае не доберется.

Чем меньше становилось виски в бутылке, тем сильнее злился Воровский. Не отдаст. Нет, не отдаст ее французу. С этой мыслью он и заснул на диване в гостиной.