Глава 5. Воровский

— Фотографии, личное дело, все имеется.

Станислав Артемьев павлином расхаживал по роскошному кабинету владельца компании «Финансист». Еще немного — и необходимая ему сумма окажется на счете в банке. Ведь судя по заинтересованному блеску в глазах Воровского, девушка пришлась ему по душе.

— Полгода назад пережила развод? — поморщил лоб Воровский. — Дети есть?

— Никак нет. Муж душка, не знаю, что ее не устроило. Но разводились по обоюдному согласию обеих сторон. Супруг выплатил ей хорошую неустойку.

— Просто так хорошие неустойки не платят, Слава, — в глазах цвета крепкого виски мелькнула усмешка. — По доброй воле ни один уважающий себя бизнесмен не отдаст часть дохода бывшей. Особенно, если нет общих детей.

— Возможно, — неопределенно пожал плечами тот.

— Я изучу ее личное дело и перезвоню.

— Буду ждать.

Как только Артемьев вышел, Воровский придвинул к себе конверт с фотографиями. С карточки, прикрепленной к личному делу, на него смотрела довольно милая особа. Русые волосы, мягкие черты лица, очень выразительные глаза. Такие не сразу забудешь. Цвет — светло-зеленый, почти прозрачный.

«Может, линзы?» — рассматривая лицо, подумал он. Что ж, пусть будут линзы. Все равно, потрясающее сочетание. Он с азартом достал из конверта остальные фотографии.

Было видно, что их взяли из сети и распечатали на скорую руку. На первой милая нимфа стояла на фоне пальм в белоснежном бикини и небрежно накинутом сверху парео цвета нежной розовой пенки. Воровский сглотнул. Он ощущал, как в нем против воли зашевелился инстинкт хищника. Любой уважающий себя бизнесмен хотел бы получить в коллекцию такую красотку.

На второй фотографии кандидатка на роль помощницы стояла у рояля в черном вечернем платье длиной до колен. Волосы были собраны в строгую прическу. На шее и в аккуратных ушках поблескивали бриллианты. В красивых руках она держала бокал шампанского.

Воровский потер подбородок и внимательно посмотрел на картинку. Идеальная женщина. После развода, значит. Хорошо. Взрослая, нянчиться с ней не придется.

Отложил картинку в сторону и достал из конверта последнюю фотографию. На ней молодая женщина была в красивом светлом платье. Одно плечо оголено, в руке чайник. Но что-то неуловимо изменилось. Волосы. Из русых они превратились в теплый блонд.

Сердце сковала ледяная тоска. Блондинок Воровский обходил стороной. На них был запрет. Всегда и везде. В компанию не брали девушек со светлым цветом волос.

«Ну, зачем же ты покрасилась, милая?» — угрюмо поинтересовался у фотографии он.

Открыл личное дело. После развода ведет замкнутый образ жизни. Редко выходит из дома, ни с кем не общается. Берет на дом заказы по переводам с французского языка. Несколько раз выполняла работы для крупных издательств, и те остались ею довольны.

Воровский еще раз взглянул на последнюю картинку. Плюнуть на запрет и рискнуть?

Хищный инстинкт взял вверх. Ему захотелось увидеть вживую красотку, которая улыбалась с фотографий.