Глава 45. Воровский

Бессонница. Она прокрадывалась в спальню, не давая покоя. За окном занимался едва заметный серый рассвет, а Воровский так и не смог уснуть. Понимая, что бесполезно валяться в постели и таращиться в потолок, он надел халат и отправился в рабочий кабинет.

Загрузил ноутбук и проверил почту. Пришел отчет от Марка. Личное дело Олега Данилевского. Ухмыльнувшись, Воровский открыл документ.

— И что у нас тут? — впился глазами в текст он.

Олег Данилевский. Бизнесмен с безупречной репутацией. Занимается продажей компьютерной техники, имеет свою сеть магазинов. Очень галантный кавалер, подчеркнуто уважителен ко всем сотрудницам в своей компании. Никогда не изменял жене. Развелся по согласию обеих сторон. Тщательно скрывает любую информацию о своем прошлом.

— А что же в этом прошлом, Марк? — задумчиво потер подбородок Воровский.

«В общем, мне удалось кое-что обнаружить. У Данилевского нет никаких родственников. Он отказник. Воспитывался в детском доме. В возрасте десяти лет был усыновлен странной семейной парой, увлекающейся экстрасенсорикой и биоэнергетикой. Пара погибла при загадочных обстоятельствах на одном из семинаров в предгорьях Кавказа. Муж и жена были убиты в своей палатке ночью. Мальчику тогда исполнилось двенадцать. После смерти обоих приемных родителей его отправили обратно в детский дом. Кстати, убийца так и не был найден. В общем, наш клиент очень стыдится своего прошлого. Старается, чтобы информация о том, что он воспитывался в детдоме, нигде не проскользнула. Но вот что еще интересно. По исполнению восемнадцати лет Данилевский отправился в армию. По распределению попал в отряд специального назначения «Крокус», был отличным снайпером. Серьезно увлекается стрельбой на профессиональном уровне до сих пор. У него есть собственное отлично оборудованное стрельбище в двадцати минутах езды от города».

«Как интересно», — призадумался Воровский. Он сам увлекался стрельбой, и не было ничего увлекательнее, чем выбить все возможные мишени.

«То, что его приемные родители погибли, а убийца так и не был найден, может стать отличным козырем. Как знать, может, он сам приложил к этому руку?»

Воровский снова подумал о Лизе. Его очень обидел ее отказ. Он же от всего сердца предложил ей переехать. К чему цепляться за собственное упрямство, когда обстоятельства так накалились? Романтику ей, видите ли, подавай.

Он не станет ей звонить. Пусть побудет наедине со своими мыслями. Может, через пару дней пожалеет о том, что отказала ему.

Отказ ставшей такой важной женщины приводил его в ярость и захлестывал горьким отчаянием. Почему? Чем ей не нравится идея быть с ним рядом?

Звонок в дверь заставил Воровского удивленно вскинуть бровь. Кого принесло в начале восьмого?

На пороге стоял один из его заместителей, Сергей.

— Беда, Михаил Викторович.

— Что за беда?

— Откройте интернет. Французский рынок обвалился. Мы терпим убытки каждую минуту. Как будто это чья-то четко спланированная атака.

Они поднялись в его кабинет. С ужасом наблюдали за обвалами рынка на огромном экране. Каждую минуту потери «Финансиста» становились все ощутимее.

— Если так пойдет дальше, к вечеру мы окажемся банкротами, — Воровский бросился переодеваться, чтобы отправиться в офис.

Сергей звонил ведущим сотрудникам. Орал в трубку прекратить торги, пока не поздно. Но паника мало помогала остановить накатившую волну.

После обеда в кабинете генерального директора «Финансиста» повисла напряженная тишина. Там остались трое — Сергей и еще два ведущих сотрудника. Трейдеры наблюдали продолжение обвала французского рынка и беспомощно разводили руками. Воровскому казалось, он поседел. За один день его компания, делавшая ставки на французский рынок последние полгода, превратилась в банкрота. Потери были так стремительны и высоки, что спасти тонущий корабль под названием «Финансист» было уже невозможно.

Он распечатал бутылку дорогого виски. Обвел угасшим взглядом преданных трейдеров.

— Что ж, господа. Предлагаю всем выпить.

Зазвенели стаканы. Пили молча, не в силах поверить в происходящее.

Внезапно дверь кабинета распахнулась, и на пороге без предупреждения Анны появился Азуле в сопровождении личного секретаря и охраны.

— Миша! Какая встреча! Что случилось? — сверкая маленькими глазками, расплылся в торжествующей улыбке француз. — Отмечаешь свой провал? Как же так?

— Ты… — беспомощно выдохнул Воровский и ослабил галстук.

— Я, Миша! Конечно, я! А ты думал, можно безнаказанно красть чужих женщин и оставаться на коне?

— Каких женщин? Совсем с катушек съехал?

— Лизья была моя! Слишком тщательно я подбирал ее для своих утех! Тебе ведь ничего не надо было делать, Миша! Просто отдать ее мне и считать прибыль! Но нет — тебе захотелось оставить ее себе! Думал обвести меня вокруг пальца? Анфо! Набитый анфо!

— Будь ты проклят… — стиснув зубы, прошипел Воровский.

— Оставайся нищим, Миша! Твой азарт тебя подвел!

Воровский не сдержался. Отставив стакан с виски в сторону, бросился на старика с кулаками. Началась потасовка. Охранники с явным превосходством в силе отшвырнули Воровского в стену и с наслаждением пинали его на полу. Вмешались трейдеры. Прибежала охрана бизнес-центра.

— Анфо! Набитый анфо! — прокричал в лицо своему пытающемуся подняться с пола сопернику Азуле. — Трахай своих русских шлюх и дальше, если причиндалы в штанах удержать не умеешь!

Воровский вытер кровь с лица — нос, его слабое место, снова дал течь. Азуле махнул рукой своей охране и секретарю и гордо покинул кабинет уже почти не существующего «Финансиста».

Азуле не прощал своих противников. За долгую жизнь он научился безошибочно разорять неугодных ему людей. Самонадеянный Воровский стал лишь очередной бесполезной пешкой в его большой игре. А ведь если бы он не коснулся Лизы, сейчас бы подсчитывал прибыль. Но нет, ему хотелось и прибыли с французских рынков, и Лизу. Теперь у него не будет ни того, ни другого. Азуле обо всем позаботился. В ближайшие часы Лизу тоже ждет расплата за бегство. Пока Воровский зализывает свои раны, она навсегда пропадет с горизонта.