Глава 56. Лиза

Мы с Воровским расписались через месяц после побега, в совершенно непримечательный пасмурный день. Месяц выдался сложным, но в одном нам повезло — в Адлере у Иракли везде были свои люди.

Наш дом охранялся круглосуточно, и даже если бы Олег захотел прийти в гости, его приход не остался бы незамеченным. Это стоило больших денег, но Воровский не экономил на нашей безопасности.

На церемонии присутствовали мои и его родители, и бесконечная вереница родственников Иракли. Никаких фотографий в социальных сетях, никакой огласки. Только усиленная охрана на входе.

Веселье в уютном грузинском ресторанчике под песни музыкантов после официальной церемонии продолжалось до самой ночи. Здесь все организовали на манер Иракли — веселье било через край. Увы, не для меня — токсикоз расцвел пышным цветом. Я то и дело бегала в дамскую комнату, и совсем не припудрить носик. Меня тошнило и выворачивало наизнанку от одного вида вкусных блюд грузинской кухни. Моему теперь уже официальному мужу приходилось отдуваться за нас двоих — пробовать еду и участвовать в веселых конкурсах, которые решил устроить приглашенный Ираклием тамада.

Воровский морщился, но стойко терпел. За месяц на новом месте мы с ним успели привыкнуть к шумным грузинским родственникам Иракли, но так и не научились контролировать мой токсикоз.

— Лиза, передай нашему ребенку, что если он не прекратит так плохо вести себя на свадьбе родителей, мы отправим его жить к бабушке! — к концу вечера тарабанил по двери дамской комнаты мой муж.

Я выдохнула, с надеждой взглянула на свое измученное отражение в зеркале и распахнула дверь.

— Пойдем, потанцуем, — жалобно попросил Воровский. — Тамада наконец угомонился, и гости разбрелись по углам. Мы можем спокойно станцевать свой медленный танец.

Я улыбнулась и крепко сжала его руку. Мне хотелось потанцевать со своим мужем.

Он заглянул в мои глаза и с гордостью повел меня на танцпол.

Музыканты, заметив нашу пару, тут же сменили репертуар. Из динамиков полилась мягкая музыка. Воровский бережно привлек меня к себе, и мы задвигались в такт песне. Я даже не запомнила песню, но мне было хорошо. Тошнота отступила, и хорошо было от того, что мы с Мишей можем просто потанцевать на собственной свадьбе. В сердце горела нежность — я радовалась нашему союзу. Я стала женой того мужчины, о котором мечтала. Я носила под сердцем его ребенка, и мы с трепетом ожидали, когда же пройдут девять месяцев, чтобы увидеть его маленькое личико.

— Знаешь, чего я хочу больше всего? — прижимая меня к себе, подал голос Воровский.

— Чего? — обвивая его шею руками, спросила я.

— Оказаться в спальне. Укрыться с головой, прижать тебя к себе и крепко заснуть.

— Еще часа два, как минимум, — обреченно покачала головой я.

Потом мы продавали трехъярусный торт гостям. Вручая торт, слушали наставления моих и Мишиных родственников, не забывая забрать конверты, которые дарили родственники.

Домой нас привезли к полуночи. Мои родители отправились ночевать к маме Миши, так что у нас была возможность провести первую брачную ночь вместе.

Крепко держась за руки, мы поднялись наверх, в свою спальню с камином. Этой ночью спальня была украшена букетами цветов и фонариками — постаралась Ольга. Шелковое покрывало было усыпано лепестками красных роз. На комоде стояла бутылка безалкогольного шампанского и сладости.

— Как красиво, — счастливо выдохнула я.

— Волшебно, — согласился со мной муж и принялся помогать мне расстегивать платье.

Его пальцы скользили по моей обнаженной спине, и по коже летели волшебные мурашки.

Обернувшись к Воровскому, я обвила его шею руками. Платье соскользнуло вниз, обнажив мои плечи и налившуюся грудь.

— Хочешь меня соблазнить? — приподнял бровь он.

— Очень хочу…

— С твоим теперешним размером груди нет ничего проще… может, нам вместе принять душ?

— Даа… было бы волшебно, — расслабляясь от горячих прикосновений к своей коже, прошептала я.

Дернув платье вниз, он подхватил меня на руки. Донес до ванной комнаты и осторожно поставил на прохладный кафель.

— Забирайся первой. Я к тебе скоро присоединюсь.

Подарив ему полный вожделения взгляд, я скинула остатки одежды. Включила воду в душе и забралась под теплые струи. Намылилась любимым гелем с ароматом ванили. Взяла любимый шампунь и смыла с волос укладку. Я торопилась, чтобы смыть шампунь до того, как придет мой муж.

По груди растекается тепло. У меня есть муж. Муж, который меня любит и не даст в обиду. Муж, от которого не надо прятаться и которого не надо бояться. Теперь Олег не имеет никакого отношения к моей семейной жизни.

Скоро я ощущаю, как сильные руки притягивают меня к себе спиной. Закрываю глаза и позволяю себе полностью окунуться в безмятежность, которую дарят прикосновения.

Губы Воровского скользят по влажной шее и плечам. Руки смыкаются внизу живота и бережно поглаживают нежную кожу.

Он так близко под струями воды, что спиной я ощущаю жар его тела. Пытаюсь намылить его мочалкой, но его рука скользит все ниже, дразнит, не давая сосредоточиться на процессе. Меня бросает в дрожь от его сладких прикосновений. Позабыв про мочалку, я подаюсь ему навстречу. Чувствуя мое настроение, он запускает пальцы в мои волосы и прижимает к себе сильнее. Возбуждаясь, я становлюсь податливой в его объятиях. Я, будто мягкий и теплый воск. Его губы скользят по моей шее, плечам, руки гладят округлые бедра. Он резко разворачивает меня к себе лицом, настойчиво касается губами рта. Пальцы сжимают мягкую грудь, покручивают, но осторожно — чувствительность моего тела на данном этапе беременности зашкаливает.

Низ живота сводит от желания. Я хочу впустить его и несмело подаюсь вперед. Его руки скользят вниз, гладят живот, еще ниже, осторожно раздвигая нежные складочки между ног, а пальцы мягко массируют внутри.

Мое тело отзывается сладкой судорогой на каждое движение. Я прижимаюсь щекой к прохладному кафелю. Чувствую, какой он большой и твердый, и с моих губ срывается стон.

— Да…. О, да, милая… — насаживая меня на свой член, хрипло выдыхает Воровский.

Он слаженно двигается во мне, и от этого по моему телу рассыпаются тысячи искр. Он впивается в мою шею губами, терзает ее жесткими поцелуями и покусываниями, а я ловлю его ритм и парю от волшебного ощущения, которое дарит наше соитие под теплыми струями воды.

— Ты моя… — хрипло выдыхает мне в шею Воровский, и за этим следует яркая разрядка. Обессиленно обмякнув, я висну на его шее. Мне хорошо, как никогда.

На ощупь ловлю его губы под струями воды.

— Я люблю тебя, — шепчу в них. — Люблю, слышишь, Миша?

— Я тоже тебя люблю, милая…

Он запускает пальцы в мои волосы, и несколько мгновений смотрит в мои глаза. Потом склоняется ко мне и дарит нежный поцелуй.

Поцелуй под струями воды кажется бесконечно долгим.

Воровский выключает душ и тянется за полотенцем. Бережно заворачивает меня в большое полотенце и помогает выбраться из ванной.

— У тебя тушь размазалась, — как только мы оказываемся на полу, сообщает он.

— Точно, — улыбаюсь я. — Сейчас все смою…

Бросаюсь смывать остатки косметики с лица, пока Миша вытирается вторым полотенцем.

Мы отправляемся в спальню. Сидим на постели в одних полотенцах и пьем безалкогольное шампанское, закусывая его угощениями — целый поднос красиво нарезанных тропических фруктов в подарок от отеля Иракли.

Когда фрукты больше не помещаются у меня внутри, я подбираюсь ближе к Воровскому и устраиваюсь в его объятиях. Он опирается спиной о спинку кровати и притягивает меня к себе. Мы молчим. Я чувствую, как сильно стучит его сердце. В который раз осознаю, что у меня под сердцем мирно спит крошечное существо, которое скоро превратится в человека.

Через приоткрытое окно слышно, как вдалеке шумит море. И я вдруг ловлю себя на мысли, что эти мгновения — самые счастливые в моей жизни. В тишине, безмятежности и объятиях любимого мужа.