Глава 59. Лиза

Вечером мы ужинали у Ольги и Ираклия. Набухшие десны Аннушки немного успокоились, и после бутылочки смеси она мирно дремала в розовой коляске для маленьких принцесс. Ничто не мешало нам наслаждаться чушушули (свининой по-грузински) и домашним коньяком от Иракли. Этим вечером готовил он, Ольга возилась с Аннушкой и просто не успела что-то подать на стол. Привычный вечер в кругу семьи постепенно растворял мою тревогу.

Звонок по тому самому запретному номеру, с которого мама звонила не чаще двух раз в месяц, раздался внезапно. Что-то кольнуло в груди.

— Мам, привет, — я отодвинула тарелку и прижала ухо к трубке. — Что случилось? Что-то с папой?

— Нет… с Алей.

— Что с ней? Опять ногу сломала? — нахмурилась я.

— Аля умерла.

— Как… умерла?

— Полиция нашла в квартире тело. Умерла от передозировки. Я даже не знала, что она наркоманка, Лиза… а теперь…

Воровский поднял на меня обеспокоенный взгляд. Мне вдруг показалось, что не хватает воздуха. Жар прилил к щекам, и я растерянно опустила телефон.

Он выхватил у меня трубку.

Пока Миша выяснял у моей мамы подробности страшного происшествия, я сидела на стуле и буравила глазами стену. Умерла? Аля умерла? Как такое возможно? Мои родители остались без старшей дочери? И от меня никакой поддержки.

В тот вечер мы остались у родителей Миши. Я не могла уснуть. Все ворочалась с боку на бок, проверяла Аннушку. Ходила в темноте по комнате на цыпочках, чтобы не разбудить Мишу и дочку — то в ванную, то выпить воды. Остановилась ненадолго у темного окна. Моя сестра стояла перед глазами. Побитое лицо, выцветший халат, дешевое вино на запущенной кухне. «Он приходил ко мне». Те ее слова никак не шли из головы.

Аннушка заворочалась, и я вздрогнула. Мысль мелькнула, будто искра. Нельзя, чтобы Олег пришел туда, где моя малышка. Нельзя подвергать ее опасности.

— Лиз… — поднял голову от подушки Воровский. — Иди, поспи. Хоть немного. Через час Анечка проснется, уже не до сна будет.

Я села на кровать рядом с ним.

— Не могу, Миша. Не могу спать. Мама и папа одни там остались. Совсем одни.

— Я поеду к ним завтра утром. Помогу все организовать.

— Возьми меня с собой.

— Нет!

— Возьми, Миша. Если Олег там, он на меня выйдет. У нас будет шанс разрубить этот проклятый узел.

— Нет, я сказал!

— Я не могу так больше! Ты не понимаешь?! Жить в страхе за дочь! За тебя! За себя! Возьми меня с собой, и покончим с ним! Нас двое, он один!

Воровский сел на постели и провел по сонному лицу рукой.

— Ты понимаешь, о чем меня просишь?!

— Да! Мы оставим Аннушку с твоей мамой! Если он там, он выползет. А если он доберется сюда и узнает про дочь, ее жизнь будет в опасности. Я не хочу этого! Наша девочка не заслужила такой участи!

Он схватил меня за руки.

— Прекрати истерить! Мы найдем его без тебя! Неужели ты думаешь, что я еду обратно просто так?!

— Что значит, не просто так?! Ты что-то скрываешь от меня?!

Я впилась ногтями в его ладони, и он вздрогнул.

— Не кричи, ты разбудишь ребенка.

— Скажи мне… — прошипела я.

Воровский вздохнул и отстранился.

— Пригожин звонил мне еще пару раз после того, как закрыли дело. Он сказал, что чувствует себя обязанным найти твоего мужа, потому что ты помогла ему вылечить ребенка. Поэтому начал копать под Данилевского. Под его прошлое. Само собой, неофициально, но все же лучше, чем ничего. На днях Пригожин звонил мне снова. И знаешь, что он выяснил?

— Что?

— Восемь лет назад, еще до брака с тобой, у Данилевского была жена. Из того же дома ребенка, где воспитывался он сам. Девчонке едва исполнилось восемнадцать, когда он взял ее к себе жить. Ее звали Ариной. У нее не было родных и друзей. Она была сиротой. Такая красивая Золушка, которая стала принцессой в объятиях своего героя-любовника. И она по очень странному стечению обстоятельств исчезла за несколько месяцев до появления тебя. Как думаешь, что с ней стало?

— Я не… не знаю…

— Ее не нашли, Лиза. У нее не было родных, друзей. Просто никто не забил тревогу. То же самое рано или поздно произошло бы и с тобой, если бы ты осталась. Возможно, Олег залег на дно. Отсиделся где-то в тихом месте, а теперь, когда дело закрыли и все предполагаемые обвинения сняты, он готов к новой игре.

— Тогда тем более я должна ехать с тобой, — тихо произнесла я. — Не позволю подвергать опасности нашу дочку. Давай уже закроем этот вопрос и спокойно займемся твоей гостиницей!

— Я не хочу, чтобы ты стала наживкой, Лиза!

— Я еду с тобой, Миша! Мы больше не станем обсуждать этот вопрос! Погибла моя сестра! Я хочу обнять родителей! Погоревать вместе с ними!

— Перестань истерить! Что я скажу Аннушке, если с тобой что-то случится?!

— Скажешь ей, что теперь она может быть счастливой!

— Ты останешься дома с моей матерью!

— Если не возьмешь меня с собой, я поеду сама!

— Дочка больше не имеет для тебя никакого значения?! Как ты оставишь ее здесь?!

— Я оставлю ее с твоей мамой! Она справится!

— Не хочу больше разговаривать на эту тему!

Воровский встал и хлопнул дверью ванной комнаты. Аннушка, проснувшись, залилась громким плачем. Я бросилась к коляске и подхватила ее на руки.

— Тише, тише…тсс… — убаюкивая малышку, шептала я. Но моя решимость вернуться в город никуда не исчезла. Она только крепла.