Глава 9. Лиза

Я обреченно придвинула к себе чашку. Мне было нехорошо. Щеки пылали. Все тело било противной дрожью. От его действий, слов. От того, что он нарушил мои личные границы.

— Итак, ваш будущий босс, господин Азуле, — торжественно произнес Воровский и протянул мне фотографию. — Старый педант и скряга, наслушавшийся историй про русских красавиц и желающий иметь очаровательную молодую помощницу. Если захотите, Лиза, можно будет даже выйти за него замуж. Долго он все равно не протянет — гипертония, старческие заболевания, стресс. Получите французское гражданство и будете себе жить припеваючи в милом особняке с видом на Сену.

Я уставилась на него убийственным взглядом, и Воровский насмешливо фыркнул.

— Вам очень идет пылающий румянец, Лиза.

Мне захотелось его задушить. Едва сдерживаясь, чтобы не броситься к нему и не влепить звонкую пощечину, я продолжала сверлить офисного тирана полным ненависти взглядом.

— Не обижайтесь, просто в вашем случае вариант идеальный, — продолжал веселиться он. — Или вы не любите Париж?

Париж… место, куда Олег возил меня в наш медовый месяц. Я помрачнела.

— Париж я ненавижу.

— Удивительно.

— Ничего удивительного. Тухлая речка и железобетонная конструкция совсем не то, что может вдохновить женщину на подвиг выйти замуж за выжившего из ума старика.

— Увлекаетесь французским, и при этом ненавидите Париж?

— Во Франции есть много других прекрасных мест. А если ваша компания подрабатывает брачным агентством, то могу вас заверить — муж мне едва ли потребуется в ближайшем обозримом будущем.

— Не огрызайтесь со мной, Лиза. Я этого не люблю, — спокойный тон, но взгляд… казалось, он может убить одним взглядом.

Я осеклась и замолчала.

— Нам нужна привлекательная сотрудница женского пола со знанием французского языка, и вы ею станете. У вас нет выбора, Лиза. Понимаете, о чем я? Два миллиона рублей — слишком большая сумма, чтобы рыпаться.

Я сглотнула и уставилась в чашку с нетронутым кофе. В висках дикой болью пульсировала страшная цифра. Два миллиона рублей. Если родители узнают, сколько задолжала Аля, они точно не смогут этого пережить. Чего им стоил мой развод со всеми страшными подробностями… Если продадим квартиру бабушки, они все равно узнают. Да и где Аля будет жить, если квартира уйдет с молотка? Она старая, после оплаты долга останутся копейки. На новую недвижимость точно не хватит.

Я смотрела на кофе и с каждым мгновением все больше ненавидела Воровского. Так сильно я не ненавидела даже бывшего мужа. И если перед мужем я испытывала страх, то шантажист Воровский вызывал исключительно холодную ярость. А то, что он был привлекателен, лишь усиливало эффект.

— В пятницу в наш город прибывает господин Азуле, — его бархатный тон заставил меня вздрогнуть. — К этому времени Анечка поднатаскает вас в делопроизводстве, и мы встретим его, как подобает русским, со всей широтой души: водкой, хлебом-солью и народными танцами. Ваша стажировка продолжится до новогодних каникул, а после вы приступите к выполнению своих прямых обязанностей в офисе господина Азуле.

— А если я откажусь? Что вы сделаете? Продадите мою сестру в рабство?

— И вас вместе с ней. За дерзость, — подмигнул мне он. — Если не хотите стать хорошенькой утехой для богатых мужчин, подпишите договор, и приступайте к стажировке.

Мужество меня оставило, и на его место пришла дикая паника.

— Я ничего не понимаю в делопроизводстве! Я переводчик! — чуть не плача, всплеснула руками я.

— Не волнуйтесь, я вас поднатаскаю. — Воровский ослепительно улыбнулся. — Если будете хорошо себя вести, возможно, даже выпишу новогоднюю премию. А если станете продолжать дерзить и упрямиться, под новый год отправитесь вместе с сестрой, сами знаете, куда.

Стало нечем дышать. Кровь прилила к щекам, а в горле встал ком. Я не знала, кого ненавижу больше — Воровского, или Алю, втянувшую меня в жуткие неприятности.

— Подпишите договор, Лиза. Но прежде дайте свой паспорт, надо сделать ксерокопию. Аня!

В кабинет, весело стуча каблучками, снова вошла идеальная секретарша.

Я обреченно полезла в сумочку за паспортом и отдала его в руки преданной Анны.

Воровский взял со стола распечатанный трудовой договор, приготовленный заранее, и протянул мне.

— Я не люблю ломать женщин, — нависая надо мной, вжавшейся в стул, и следя за правильностью заполнения граф, гремел он. — Будете делать, что я скажу, и, возможно, вам удастся выйти сухой из той грязной болотной жижи, в которую вас окунула сестричка.

Я ничего не говорила в ответ. Меня трясло так сильно, что стучали зубы, и от этого почерк был совсем неровным. Буквы прыгали перед глазами, и мне с трудом удавалось понимать текст. Вроде бы в нем не было никакого подвоха. Обычные требования. Стандартные обязательства секретаря со знанием французского языка. Неразглашение корпоративной информации, обязательство соблюдать дресс-код и прилежно выполнять свои функции.

Я поставила подпись, где требовалось, и отдала бумаги Воровскому.

— Отлично, — выдохнул он. Мне показалось, с облегчением. — Добро пожаловать в компанию «Финансист». Ваша стажировка начнется с завтрашнего утра. Начало рабочего дня в девять часов утра. Как стажер, в шестнадцать часов вы будете свободны. Дресс-код обязателен для всех сотрудников.

— На сегодня я свободна?

Мой голос прозвучал так резко, что я его не узнала.

— Да, — добродушно кивнул в ответ Воровский. Тиран исчез. Растворился. На меня снова с интересом посматривал обаятельный миллиардер.

— Всего хорошего! — прошипела я.

Поднялась из-за стола и быстро вышла. Мне хотелось бежать прочь из этого пропитанного роскошью места. Бежать так далеко, чтобы никто не нашел. И никогда, никогда сюда не возвращаться.

— Елизавета, ваш паспорт! — окликнула меня Анна, и я чуть не врезалась лицом в приоткрытую дверь.

Вспомнила, что шуба тоже осталась у Анны в шкафу, и медленно обернулась.

В тот миг мне не нужна была шуба. Я готова была оставить все здесь, лишь бы никогда больше не встречаться с господином Воровским и его преданной секретаршей Анной.

Закинув в сумочку паспорт, я быстро завязала пушистый пояс на жемчужной норке и бросилась прочь из приемной. В голове крутилась одна единственная мысль: "Я ему не позволю".