Глава 21

Василиса

Бегу на утреннее совещание.

Не выспалась вообще. Капец. Сначала Чайка скулила и не могла улечься. И я надеюсь, что не из-за этого кобеля с графским титулом.

Потому что я все понимаю, у животных нет предрассудков. Но, блин, где она и где он? Слон и моська.

Только собачьей драмы мне сейчас не хватало.

Потом, когда она все же улеглась, я не могла уже улечься.

Все этот поцелуй с Муромовым на губах.

Я что, как будто-то какие-то намеки давала? Он попросил полечить плечо, я полечила. Губа… ну странно же не помочь человеку с разбитой губой. Да? Что мне, смотреть, как у него губа кровит, и принципиально не трогать?

Врач в работе вообще бесполое существо. Мне что мужчину лечить, что женщину. Тем более мне, я же руками работаю. Через мои руки каждый день проходят мужчины, женщины, подростки, старики. И что теперь?

И что теперь, каждый пациент после тейпа полезет целоваться?

Хотя Илья Романович, конечно, не каждый.

Потому что не каждый умеет так подтягиваться и не у каждого такая задница.

Ох, мамочки.

И так неправильно, потому что…

Потому что у меня входящий.

Иван.

Сбрасываю.

Это надолго, а мне некогда.

Иван — та сторона моей жизни, о которой даже сын не знает.

Я уже немного устала от этого. Но и отказаться вроде не хочу. Привыкла.

Сажусь рядом с Ларисой. Она протягивает мне стаканчик с кофе.

Моя спасительница. Чудо, что я вообще обратила тогда внимание на плачущую в больнице девушку, которой отказали в работе. Способная оказалась. Пусть не врач, но сумела-таки совместить медицинское образование с продвижением так, что о нас теперь знают все.

Вон, даже Муромов черт-те откуда переехал, лишь бы попасть в нашу клинику.

Муромов…

Губы эти полные, сухие, чуть шершавые. Такой не спрашивает разрешения, а делает, что решил.

— Коллеги, — поднимается на сцену Иван Иваныч, — начнем. Сегодня у нас важная лекция о нововведениях в медицине. Расскажет нам юрист. Далее по отделениям пустим лист ознакомления, прошу всех подписать.

Отпиваю кофе и пытаюсь не уснуть.

— Вась, ты не выспалась, что ли?

— Не-а.

— Чего это?

— Да сын опять.

— Что, снова в полицию попал?

— Ну как… почти.

— Да ладно.

— Пока я ходила девочке одной делала массаж, этот сбежал из дома, — шепчу ей, — я шла назад, увидела. Он там с парнями своими у мальчишки телефон отбирал.

— Зачем?

— Потому что это тот парень, который их снял и заложил.

— Жесть. И что дальше?

— Ну что… их разогнали. Я своего домой забрала.

— Разогнала? С полицией?

Вот черт. Прокололась.

— Ну… я встретила знакомого… из полиции.

— Этого нового начальника, что ли?

— Да.

— Подожди, как встретила, если ты его дочке массаж делаешь?

— Ну не встретила, а он пошел меня провожать до дома, а…

— Подожди-подожди, провожать? — ведет бровью и прикусывает губу.

— Ну не провожать. А собаку выгуливать.

— М-м-м-м… так вы теперь вместе собак выгуливаете.

— Иногда.

— Где б на него хоть разочек взглянуть.

— У тебя Ренат.

— М-м-м-м… значит, он красавчик.

Причем со всех сторон.

— Ты его видела.

— Да? Когда? Не помню.

— Помнишь, тебя Ренат искал с папой?

— Ну.

— Мы ещё с тобой наблюдали, как переезжал мужчина с собакой.

— Ой, да, я ему ещё махала.

— Это он и был.

— И что, он живет напротив?

Ещё как.

— Ага.

— М-м-м-м… Василиса. Все с тобой ясно.

— Что тебе ясно?

— Чего ты не выспавшаяся такая.

— Нет, ночевал он у себя. И у меня сын, вообще-то.

— И что, что сын? Маме теперь всю жизнь одной быть?

— Я просто не выспалась, переживала за сына, куда ещё он может вляпаться. Дома-то я его ограничиваю, но когда он на занятиях, я не могу его контролировать.

— А ты ему джипиэс-брелок купи и проследи.

— Василиса Ярославовна, — подсаживается ко мне Иван Иваныч, — что решила с командировкой? Поедешь со мной?

— Не знаю, Иван Иванович. У меня с сыном проблемы. На кого-то надо его оставить. А он у меня косячит сильно последнее время.

— Василин, ты давно просила свозить тебя на какую-нибудь медицинскую конференцию, — и продолжил.

— Я вот собрался, теперь ты думаешь.

— На кого мы оставим клинику?

— Решим.

И съездить хочу, и как-то не до этого. И Денис не дает расслабиться, и Любе нежелательно пропускать.

Не знаю, что и придумать.

До обеда занимаюсь бумажками. После обеда по плану у меня работа с пациентами.

В обед у меня обед.

И мысли между пациентами опять скатываются к одному соседу в доме напротив.

Телефон снова вибрирует. Ваня.

Как чувствует, что тучи сгущаются.

— Да, — принимаю вызов.

— Василек, привет.

— Привет.

— Я соскучился.

Я набираю в легкие воздух и шумно выдыхаю.