Глава 37. Яр

Илья полный идиот, если думает, что на Виолу можно надавить и из этого что-то толковое получится. После многолетнего прессинга родителей она стала слишком чувствительна к любым попыткам прямого давления. Все, что мне нужно, это подождать, когда у нее лопнет терпение. А если я подолью масла в огонь, то будет настоящий взрыв.

Я верну свою девочку, и на этот раз Илья останется в прошлом, раз и навсегда.

Несмотря на весь свой настрой, находиться на работе крайне сложно. Мы с Ильей как два зверя стараемся ходить кругами и не сталкиваться, чтобы не нарываться на открытый конфликт.

В офисе все находятся в напряжении и это очень чувствуется. Работники снуют мимо меня, стараясь не попадаться на глаза лишний раз.

Сминаю пустую пачку сигарет и бросаю в урну, со всеми этими нервами скурил за полдня и не заметил. Нервы стали совсем ни к черту.

В курилке на этаже застаю одного Илью, тот задумчиво курит, разглядывая дождливую панораму Питера.

– Не знал, что ты куришь, – рассматриваю его, засунув руки в карманы.

– Да вот подсел пару месяцев назад и даже бросать пока не тянет, – он разворачивается и протягивает мне пачку крепких Мальборо.

– Говорят, от них рак лёгких бывает, – беру задумчиво сигарету и прикуриваю.

– А ещё глаукома и импотенция, – Илья смотрит на меня так же изучающе, как и я на него.

– Так себе перспективы, – прохожу мимо Ильи и приваливаюсь плечом к окну. Задолбала эта дождливая погода, хоть бы пару ясных дней.

– Я все никак не привыкну, – Илья тычет сигаретой, зажатой между пальцами в окно, – к вашей сырости и постоянным дождям. Спятить же можно от такой погоды.

– Привыкнешь лет через пять, – коротко усмехаюсь ему, – как там Ви?

– Переживает, развод не самая весёлая вещь в жизни, – Илья скрипит зубами, но говорит правду. Хотя смысла врать все равно нет, в жизни бы не поверил, что у них все прекрасно.

– По статистике развод стоит на втором месте после смерти близкого человека по болезненности переживаний.

– Верю, – Илья быстро тушить окурок и оставляет меня в одиночестве.

Хреново ему. Ну а что он думал, что Виола легко расстанется со мной и у них начнётся медовый месяц?

Надо сегодня ее повидать, хотя бы на пару минут, совсем нет сил терпеть.

Обычно по вечерам во вторник она встречается с Верой в кафе здесь рядом. Думаю, Илья на их девичник не пойдёт. По крайней мере, я такой привычки не имел.

Дойти до маленького ресторанчика «Вилки-ложки» в двух кварталах от офиса у меня заняло двадцать минут. Можно было доехать на машине, но мне хотелось немного проветрить мозг и дать работу ногам.

Вот и он. Очередной окурок, нервно выкуренной по дороге сигареты, летит в урну. Надо что-то с этим срочно делать, с такими нервами и темпами у меня будет точно рак легких или импотенция, как Илья говорил.

Потоптавшись немного на крыльце заведения, все же вхожу и ищу глазами мою девочку. Очень надеюсь, что она решила не изменять своей привычке.

С облегчением замечаю ее за столиком в глубине зала. Виола расслабленно болтает с Верой о чем-то и попивает кофе.

Сегодня она в черном платье, закрытом, но обтягивающем фигуру. Обожаю, когда она так одевается. Всегда есть простор для порочных мыслей и желание скорее пробраться под этот целомудренный наряд и проверить, есть ли сегодня на ней трусики.

– Привет, Вера, – тихо присаживаюсь рядом с Виолой, которая на секунду замирает и осторожно поворачивается ко мне, как будто все еще не веря, кто сейчас перед ней.

– Яр, отлично, что ты зашел, – Вера улыбается своей фирменной улыбкой во все тридцать два, – я уже собиралась уходить, Сергей сидит дома один и бурчит, что я шляюсь по кабакам. Ну ты представляешь. Сходила вечерком с подругой на кофе, а у него в голове «кабаки», – девушка обреченно вздохнула и взяла в руки сумочку, – Везет тебе, Ви, что Яр не ревнивый.

– Это точно, – обнимаю Виолу за талию и целую в щеку. Меня сразу пьянит от ее запаха и тепла тела. Виола не делает попытки отстраниться, только тихонько вздрагивает.

Интересно, это потому что она так же соскучилась или потому что Вера до сих пор не в курсе. То, что подруге Ви ничего не сказала, понятно стало сразу. Если бы Вера знала, вела бы себя совсем по-другому.

Вера подхватывает со стола телефон, который начинает разрываться от звука входящего звонка и кивает нам на прощанье, прежде чем исчезнуть из ресторана.

Я пересаживаюсь на ее место и смотрю на Виолу через стол, та выглядит потерянной и смущенной. Жадно рассматриваю ее, ищу мельчайшие перемены в ее лице.  Под столом сжимаю кулаки, так хочу прикасаться к ее коже.

– Как дела, малышка?

– Нормально, – Виола поджимает свои губки и с большим упорством рассматривает салфеточницу на столе вместо меня.

– Еще не рассказала Вере?

– Не знаю, как сказать, если честно, – Виола несмело поднимает на меня глаза, – ты со мной разводишься, – голос настолько несчастный, что хочется пересесть к ней, покрепче обнять и утешить.

– Да, – пожимаю плечами, – ты ушла к другому мужчине, с которым тебе лучше, так что развод – это правильное решение.

Плечи Виолы совсем поникают. Представляю тот груз вины, который сейчас она чувствует, но сделать с ним ничего не могу, она должна решить для себя все сама.

– Я так запуталась, Яр, – выдыхает она, – скажи, что мне делать.

– Только тебе решать, Виола. Кто тебе больше нужен, он или я? С кем ты счастлива по-настоящему?

– Мне кажется, я уже забыла, что значит это слово «счастье», – она тихо поднимается.

– Подвезешь? Я без машины.

– Да, конечно, – Виола растерянно прижимает к груди сумочку и направляется к выходу.

Не удерживаюсь и приобнимаю ее за талию, как и раньше, и мне кажется, слышу тихий вздох облегчения, когда моя ладонь касается Ви.

В машине все становится намного хуже. Маленькое пространство давит на меня, на нас обоих. Весь салон пропитан ее запахом, сама Виола всего в нескольких сантиметрах от меня и вокруг никого. Мы медленно едем по вечернему городу, стоим в пробках и на светофорах. Но не разговариваем, никто так и не решается нарушить тишину до самого окончания поездки.

– Вот ты и дома, – Виола смотрит на дом через окно, и я вижу, как она хочет зайти. В этом доме все тоже пропитано ей, каждая деталь, каждая безделушка, Ви все подбирала сама.

– Зайдешь? – протягиваю руку и сжимаю ее ладонь, – вижу, ты хочешь.

– Хочу, – она сглатывает и смотрит на наши руки, не предпринимая попытки забрать свою ладонь.

– Только я тебя тогда не выпущу, ты знаешь, – шумно сглатываю и придвигаюсь ближе.

– Знаю, поэтому и не зайду. Яр, я не могу так больше, изменять и бегать от тебя к Илье и обратно.

– Но ты же можешь поцеловать на прощанье своего мужа, который очень по тебе соскучился? – нажимаю на кнопку ремня безопасности и освобождаю себя, чтобы наклониться к Виоле ближе. Руками обхватываю тонкую талию и вжимаю ее тело в сиденье.

Виола замирает с полуоткрытыми губами и только наблюдает, как я приближаюсь к ней. Она нетерпеливо облизывает губы и от этого у меня срывает стоп-кран. Набрасываюсь на ее так призывно открытый рот, как голодный.

Сминаю податливые мягкие губы, проникаю языком внутрь и всасываю в себя ее вкус. Уже не сдерживаюсь, и руки беспрепятственно забираются под юбку, мнут бедро. Виола только шумно дышит, не проявляя сопротивления. Ее дрожащие ладони тоже начинают отвечать, забираясь под мой пиджак, и торопливо ощупывают тело.

– Как же я тебя хочу, – хрипло шепчу между поцелуями, – со школы такого не было. Помнишь, как я сох по тебе, как ловил каждую улыбку, когда ты с Романом обжималась на моих глазах? Думал, такое никогда больше не повторится.

– Яр, любимый, я так скучаю, – она подрагивает в моих руках.

– Пошли домой, а потом поедешь к Илье. Обещаю, я тебя отпущу, – руки уже задрали платье и добрались до мягкого животика, до мокрых насквозь трусиков, – это полное безумие, но я готов стать твоим любовником. Он не узнает.

Зарываюсь в ее ароматную шею, вдыхаю запах волос и парфюма, которые распаляют меня все сильнее. Не знаю что у меня в голове, но я готов сейчас на все. Не имею привычки изменять Виоле и никогда не удовлетворяю себя сам, поэтому сейчас на пределе. Готов взять ее прямо здесь, в машине, рядом с нашим домом. Губы беспорядочно целуют все участки кожи, до которых дотягиваются, дыхание сбивается, и реальность куда-то уплывает.

Сейчас есть только я и она. Забираюсь пальцами в трусики и стону от того, насколько в них жарко. Нажимаю на клитор, вызывая вскрик и впиваюсь в уже до красноты истерзанные губы. Мне нужно, прямо сейчас.

– О господи, что мы делаем? Я не могу так, Яр, – Виола мнет мою рубашку и пытается отстраниться от поцелуев. Она сжимается подо мной, и я застываю. Что я творю? Действительно, уже мозги совсем отказывают.

Стать любовником собственной жены, просто пиздец!

– Тогда езжай к нему, – быстро убираю руку и выбираюсь из машины, хлопая дверью. В глазах до сих пор темно от перевозбуждения и злости. Хотел же только увидеть и поговорить, а чуть не трахнул прямо в машине. Собственно, обычно нас с Виолой ничто и никогда не останавливало.

Пора готовить бумаги на развод, а Виоле определяться. Иначе долго я так не выдержу.