Глава 3. Сделка

Александра

— Свят, свят, свят. Господи, спаси и помилуй меня, несчастную. Я что, в ад попала? — хотела я схватиться за сердце. Но ни рук, ни ног у меня не было.

Я в ужасе заметалась белым облаком, призраком, субстанцией, чем я там была, не знаю. Но меня это напугало сильно. Всё кружилось и вертелось перед взором, хоть у меня и не было глаз, как таковых.

— Что со мно-о-о-ой? — завыла я, как самое настоящее отстойное привидение из какого-нибудь древнего замка.

— Прекрати мельтешить, полоумная. Что за наказание? — вскричало одно из существ, что передо мной находилось.

Я взвыла по новой. Стараясь забиться куда-нибудь в угол и тихо жалеть себя.

— Вот об этом я говорил тебе, — с умным видом закивал второй.

Оба существа были весьма колоритными. Вредина был похож на гномика Ворчуна из сказки про семь гномов и сироту принцессу. Только у него, помимо синего колпака на голове с бубенчиком, имелся длинный балахон. Я заметила, что на голых ногах у него деревянные сабо. Он стоял у большого стола, выкрашенного в белый цвет, и упирался руками в бока. Как будто отчитывать меня собрался. Маленькие глазки с пронзительным взглядом прожгли во мне не одну дыру.

Второй был больше похож на благообразного старика с белоснежными волосами и длинной бородой до пояса. У него на голове был белый колпак, а одет он был в белый балахон. Те же сабо на голую ногу.

Он сидел за столом и держал в руках какой-то лист бумаги, читая его и наблюдая за мной.

Наконец мне надоело метаться, и я зависла прямо посередине.

— А теперь будьте так добры рассказать мне — какого рожна меня сюда принесло? Что это за место? И почему меня хотят спихнуть хоть куда, лишь бы я исчезла из поля зрения? Это вообще возможно? Если я в небесной канцелярии, как я поняла, то вряд ли вы меня скроете. Предлагаю самый оптимальный для всех выход — верните меня назад!

— Мало того, что появилась без очереди, ещё и такая настырная и наглая. Ты хоть чего-то боишься? — спросил гном.

— Хуже смерти не бывает. Я даже тела не имею, чего мне теперь бояться? Меня больше пугает то, что я не материальна. Дяденьки, верните домой! Я вернусь, когда очередь моя настанет, — вдруг взмолилась я.

— Думай, Силантий, что нам с внеплановой делать. Может, в заблудшие всё же? — с надеждой посмотрел он на меня. — Там много таких. С кем-нибудь подружишься, и вместе блуждать будете.

— А давайте за компанию? Веселее будет, — ответила я, злясь, и моя белизна приобрела синеватый оттенок. — Упс! Это чего, я по настроению ещё и семафорю? — спросила я у гнома.

— Знаешь, Кирилл. Есть у меня одна идея, — покачал головой Силантий, который весь в белом.

— Даже не думай. Она там натворит дел, с таким-то характером, — замахал ручками Кирилл, который гном.

— Самое то. Я не знал, что делать с предназначенной, а теперь и проблем не будет. Тело свободное есть. Душа неприкаянная тоже. Дело за малым. Отправить её в Сефалию.

— Вы что, хотите меня в чужое тело запихнуть? Да, ни за что! Фу, гадость. Я лучше тут с вами посижу.

— Ещё чего не хватало, — воскликнул Кирилл. — Сдалась ты тут нам, глаза мозолить.

Я отлетела и стал всхлипывать. Полноценно плакать не получалось. Хотя, могла бы и облачком побыть, дождичком пролиться на вредного карлика.

— Ты что, плачешь? — спросил гном, подойдя ко мне.

— С тех пор, как я потеряла родителей, я для всех, как кость в горле. Никому не нужна, и никто меня не люби-и-ит, — завыла я опять в голос.

— Мы не собираемся от тебя избавляться. И девушка та очень даже хорошая. Просто, характер слабый для… — мужчина замялся.

— Для чего? — сразу подобралась я.

— Сама поймёшь. Может и поблагодаришь, если вспомнишь нас.

— Вас забудешь, как же! Кирилла точно не забуду. Он пытался меня сплавить в чистилище или куда ещё похуже.

— Я бы этого не сделал, если честно. Просто, когда сбивается ритм вселенной, происходит вот такая аномалия, — сказал гном.

— Значит, я аномалия? — горько усмехнулась я.

— Вот, что ты цепляешься к словам? Отправляй её уже, Силантий. Тело может не принять, если не успеем по времени. И наша девочка опять к нам вернётся. Тогда всё выплывет, и нас накажут. Я не хочу в архив! Моя душа требует свободы, — вскричал гном.

— Вы так говорите, как будто меня в плен отправляете, — шмыгнула я. Молчание и вытянутые лица мужчин мне не понравились. — Да ладно. Не может быть. Если вы меня отправите в мир, где есть рабы, я буду помнить вас. Никогда не забуду. И буду молиться каждый божий день раз по сто, чтобы вы получили заслуженное наказание — попали туда, куда не хотите.

— Она меня с ума сведёт, — взвыл не хуже меня гном.

— Я сам в шоке. По записям ты примерная девочка. А на самом деле…

— А на самом деле — несчастная жертва обстоятельств. Простите. Я не хотела быть резкой. Я росла под присмотром отвратительных людей. Меня хотели отдать уроду на поругание и издевательства. К тому же, ударили ножом. Умерла раньше времени. Мне всего восемнадцать. Я заслужила такое?

— У тебя два выхода. Или в межмирье отправляться, где будешь скитаться до скончания мира, или поселиться в теле молодой девушки и выполнить её предназначение. Единственное — могу обещать, что выполню одно твое желание. Это компенсация за сбой системы, — пообещал белобородый.

— Что-то скудная у вас компенсация в одно желание? Это за то, что раньше времени попала за грань. А моральный ущерб? Кто его будет компенсировать?

— Ты торгуешься? — возмутился Силантий.

— Нет. Требую справедливости, — твёрдо заявила я.

— Хорошо. Если я тоже тебе буду должен желание, согласишься добровольно на наше условие? — спросил гном.

— Да.

— Тогда загадывай.

— И не собираюсь. Мне желания пригодятся в будущем. Я же не знаю, куда попаду.

— Силантий, отправляй ты её уже. Как выйдет отсюда, так сразу и забудет, что мы ей должны, — вяло махнул рукой Кирилл.

— Вы обещали. Так что, если даже забуду об этом, вы мне должны два желания. Уверена, что вы их выполните.

— Куда мы денемся? — буркнул Силантий. — Подойди и ставь отпечаток, — позвал меня мужчина к столу. И протянул бумагу, исписанную золотыми письменами.

Я робко посмотрела в глаза существу. Вблизи было видно, что он совсем не похож на человека.

— Как подписать? — спросила я, оглядывая себя.

— Мысленно. Подумай, и подпись появится.

И правда, на бумаге пониже текста появилась моя витиеватая подпись.

Резкая вспышка — и я очнулась совсем в другом месте.