Магистр Альмира

«Направо. Налево. По переходу. Да-да, именно сюда. Еще несколько шагов»…

В голове возникали картинки, как в онлайн-путеводителе, а ЛИСА комментировала куда двигаться дальше. Было странно, непривычно, но довольно доходчиво.

ЛИСА, кстати, расшифровывалось как Листорнский Институт Стихийной Армии. Вот такое грозное название из столь милой аббревиатуры. И все в этой Академии выглядело такими же перевертышами…

Интерьеры впечатляли несказанно.

Изнутри здание смотрелось так, словно его собрали из нескольких разных конструкторов. Из комнат в стиле средневекового замка «сэконд-хенд» с обшарпанными стенами и шершавым покрытием пола мы попадали в веселенькие помещения с глянцевыми стенами и паркетными полами. Где-то даже обнаружились витражи.

Местами потолки были настолько высокие, что взгляд терялся в сводах, местами, напротив, нависали над головой неминуемой угрозой.

Даже окна – и те были разные: сводчатые, квадратные, прямоугольные, от пола до потолка и узкие, словно бойницы.

Из аудиторий доносились крики студентов, что-то взрывалось, пару раз мне на голову сыпалась штукатурка. Временами мимо проносились самые неожиданные предметы.

Ножки стульев, странные шары с чем-то вроде электрических разрядов внутри. Стаканы с рожками, ртами и носами, умудряющиеся жаловаться на ходу. Самым эпичным выглядело, когда неожиданно прямо мне в голову полетела… белая мышь. Я автоматически увернулась. Наверное, стоило поймать бедное животное. Но когда вам в висок метит нечто пищащее и отчаянно размахивающее лапками, первый порыв – уклониться от столкновения. Гуманные мысли возникают значительно позже.

Зверек врезался в окно, сполз по нему и прилег отдохнуть с видом «Боже! Куда я попал?!»

Те же мысли мучили и меня. Однако я почему-то верила, что Земле реально угрожает беда. А там моя дочь, и я просто обязана ее выручить.

В конце пути меня ждал тупик в стиле позднего и беспробудного вандализма. Стены выглядели по-настоящему феерично. Местами из них торчали камни, местами – гнездились щербинки, а местами – внушительные вмятины, подозрительно напоминающие разные части тела. Будто некие существа, с телами прочнее камня, устраивали тут либо спарринг, либо оргии.

«Общежитие у нас не очень эффектное, но зато довольно уютное», – тихо произнесла ЛИСА.

– Не очень эффектное?! Да я под впечатлением и отойду, наверное, еще не скоро… – съязвила я.

ЛИСА чисто по-женски захихикала.

«Нам в крайнюю комнату».

Стоило мне войти, с трудом отодвинув тяжелую дверь, как апартаменты стали преображаться на глазах. Стены выровнялись, потолок округлился сводом, дыры в полу исчезли бесследно. После легкого апгрейда помещение стало выглядеть почти жилым.

«В шкафу есть все, что нужно. Форма, белье, полотенца, зубные щетки и прочее. Вот там – личная раковина для умывания!»

Звучало так, словно в местном бедламе это высшая честь, иметь личную раковину для умывания.

Раковину поспешно «облагородили». Исчезли следы ржавчины, непонятные бурые пятна и сколы. Теперь к ней даже можно было подойти без страха и антисептика. Располагалась она в отдельном арочном закутке, чуть дальше обнаружилась и небольшая уборная. Не знаю, как она выглядела ДО, но ПОСЛЕ – вполне терпимо.

Гардероб был высокий, простой, но удобный. Полки выезжали навстречу по легкому нажатию. Внутри предсказуемо ждала зеленая форма: брюки, толстовка и китель. Причем, аж пять сменных наборов. Это навевало не слишком позитивные мысли о том, сколько раз местных преподов тут чем-то пачкали или и того хуже – куда-то роняли…

Слава богу, ЛИСА не забыла про белье и несколько видов обуви. Ботинки, шлепки, кроссовки и кеды.

Уже не так плохо.

Я водрузила паяльник на рабочий стол – прямо в большую каменную вазу. Ну, а что? Кто здесь знает, чем земляне украшают столы? Может это самый что ни на есть… шик-модерн! А если рядом еще и плоскогубцы с отвертками воткнуть – вообще любой стилист обзавидуется.

Я захватила махровое полотенце из тех, которыми при вытирании можно еще и пилинг себе учинить, а при сильном желании – сотрясение мозга тому, кто за тобой решится подсматривать. Сунула ноги в шлепки и накинула на руку сменную одежду.

«Ну и где тут можно принять душ с дороги?»

«Идем!»

Кажется, в ЛИСЕ пропал матерый экскурсовод.

Мы двинулись напрямую в самый тупик, и я уже подумала, что для попадания в душевую потребуется пробивать головой стену. После всего увиденного, я бы не удивилась. Однако стена бодро уехала в сторону, и я попала в нечто вроде предбанника. Оттуда прямая дорога вела собственно в душевую.

Вдалеке плескалась вода, по сторонам располагались биде, унитазы.

То, что местные интерьеры будут похожи на окопы после бомбежки, я вполне ожидала. Но вот чего я никак не могла ожидать – так это того, что в душевой нет ни шторок, ни загородок. Вообще ничего!

Мало того! Что там обнаружится мужчина, чью мускулистую наготу будет прикрывать только пена от забористо пахнущего березового мыла.

Я так и застыла, глядя на него и не зная, что делать.

Бежать?

Извиниться?

Отвернуться?

Поздороваться?

Возмутиться?

Я понятия не имела, как общаться с незнакомым мужчиной, одетым в одну только пену.

К слову, он оказался вполне себе ничего. Курчавые темные волосы, мужественное лицо, яркие голубые глаза и крепкое, поджарое тело. В принципе, все выглядело очень даже неплохо. Все, кроме самой патовой ситуации.

Кстати, мужчина тоже растерялся. Смахивал пену с лица и быстро моргал, при этом не удосужившись прикрыть сокровенное.

У меня вырвалось:

– Вы хотя бы прикрылись!

– А вы хотя бы не пялились! – рыкнул он, крутанувшись ко мне мускулистой спиной. Зад у него тоже был неплохой, – Вообще-то это вы ко мне сейчас ворвались!

– Вообще-то это общая душевая для преподавателей Академии! И я здесь, на минуточку, тоже работаю!

– Вы-ы-ы? – он так поразился, словно я сообщила, что его пена – новый дресс код академии и вот именно в таком виде ему предстоит явиться на очередное занятие.

– Что не так?

– Женщина?!

– Представьте себе!

Незнакомец так зыркнул из-за плеча, словно большей глупости он в жизни не слышал. Меня неожиданно прорвало:

– Да вы просто шовинист! Домостроевец! Вот вы кто! Между прочим, женщины, по статистике министерства образования, преподают гораздо успешней мужчин!

Я выпалила это на едином дыхании, и зачем-то ткнула пальцем в голого незнакомца. Наверное, для эффектности фразы. Внезапно из пальца выстрелил разряд тока, затем плазма и затем, кажется, пламя.

Мужчина в пене заметался по душевой, уже совсем не заботясь о том, чтобы прикрыться, скорее он мечтал хоть как-то укрыться.

Спрятавшись на перегородкой, он все-таки умудрился вставить мне шпильку:

– Я вижу ваши гениальные педагогические приемы! Браво! Наверное, студенты осваивают предметы исключительно в целях самосохранения? А до конца учебного года доживают только отличники? Или вы ударников иногда тоже щадите?

Не помню, как вылетела из душевой, не помню, как пробежала пол Академии, не помню, как ворвалась в кабинет ректора.

Только обалдел и он, и я, и даже ЛИСА, которой совсем не пришлось указывать мне направление. Я проделала весь путь на интуиции и ярости.

И только, заметив на лице ректора потрясенную мину, обнаружила, что вокруг все дымится. От меня шел дымок, искрили разряды, и, на сей раз, плазму испускал уже не паяльник. Из моих пальцев лились потоки огненного вещества.

– Уймись! – холодно приказал ректор.

– Мне нужна отдельная ванная! Я не могу мыться вместе с… голыми мужиками! – на едином дыхании выпалила я. Словно вместе с одетыми мужиками мне мыться вполне себе даже кошерно.

Ректор вопросительно поднял брови, и тут же в дело вступила переговорщица ЛИСА.

«Просто такая сцена недавно случилась… Магистр Рейв мылся в душевой, когда наша новая преподавательница тоже решила принять водные процедуры… Вот именно он произвел на Альмиру такое неизгладимое впечатление… И она на него, кажется, тоже… Примерно такое же, как и на вас, только на магистре совсем не было одежды… Короче, между ними пробежали не просто искры… Это был настоящий ток… И шок… Для магистра Рейва».

Ректор покачал головой и, сделав эпичный жест «рука лицо», опустился на диван:

– Магистр цел? Или нужно вызвать целителя? – уточнил с нотками бесконечной усталости в голосе.

«Цел. Почти. Все, кроме его мужского самолюбия. Но тут нужен уже не врач, а психолог. А его у нас нет! Хотя в нашей академии от пациентов отбоя бы не было» – бодро отрапортовала ЛИСА.

– Тебе напомнить, как улепетывал последний психолог, когда студент привел к нему всех монстров, которых боялся? А успокаивающий камень вышвырнули в окно, и до сих пор ищем! Наверное, уполз от греха подальше, – произнес ректор и потом, взглянув на притихшую меня, уточнил, – Сможешь соорудить ей отдельную ванную?

ЛИСА ответила радостным согласием и тут же переключилась на меня:

«Идем, Альмира! Тебе понравится!»

Я стряхнула дымок с пальцев, перестала искрить и неспешно двинулась из кабинета. В дверях обернулась и сказала:

– Спасибо.

Ректор слабо кивнул и, потирая виски, будто у него внезапно разболелась голова, ответил:

– Кажется, у меня просто не было выбора. Здесь слишком мало преподавателей, чтобы жарить их плазмой и бить током. И если они начнут поголовно выскакивать из душевых голыми, в дыму и огне, то проблема нехватки кадров встанет еще острее. Идите, Альмира. Идите…

Я еще раз поблагодарила и поспешила к себе. В личную ванную.

Что может быть лучше? Теплая вода, березовое мыло… И никаких! Совершенно никаких голых мужиков в пене!