Глава 1

Днём ранее.

Свет попадал через панорамные окна и окутывал просторный кабинет в бежевых тонах золотистым сиянием. Кондиционер бесшумно вливал прохладные освежающие потоки и притуплял палитру ароматов: от горьких и пряных до кисловатых и приторно-сладких. Передо мной на длинном мраморном столе в стеклянных ёмкостях лежали высушенные и свежие, бледные и ядовито-яркие, мелкие и крупные лепестки, травы, веточки, приправы, сверкали полудрагоценные камни, а в большой кастрюле кипело очередное любовное зелье пурпурного цвета. Я, как главный разработчик компании, улучшала свойства новинки, чтобы потом передать формулу в массовое производство.

Запах тягучей жидкости показался мне недостаточно приторным, и я для начала просмотрела рекомендации в книге, чтобы не совершить ошибки, а потом довила ещё пару высушенных лепестков. Пока они варились, а зелье насыщалось, я на секунду выглянула в окно: внизу раскинулся парк, на нефритовом газоне кое-где пестрели жёлтые и лиловые клумбы, одни люди неспешно прогуливались по извилистым дорожкам, а другие прятались от яркого майского солнца на лавочках под пышными деревьями и ели мороженое.

Я вздохнула и вернулась за стол. Мне давно не удавалось выйти погулять — директор только и делал, что придумывал новые задания, заставлял работать внеурочно и на выходных, а в то короткое обеденное время, когда он выезжал из офиса, я изучала магию исцеления. Я мечтала снова поступить в Академию и сменить профессию, варить зелья оказалось крайне скучно. Каждый день одно и то же. За четыре года я невзлюбила эту работу, а ещё и директора — из-за него мне не хватало времени, чтобы хорошо подготовиться к поступлению.

В углу на ворсистом коврике работала Лейя — белая куница, гораздо меньшего размера, чем её дикие сородичи. Она стала моим фамильяром ещё при моём рождении. Помимо того, что Лейя владела защитной магией, также она умела управлять предметами силой мысли и сейчас перебирала засушенные растения: травинки вылетали из кучки и ложились перед её лапами, а после тщательного осмотра отправлялись либо в стеклянную миску, либо в мусорное ведро.

Настенные часы показывали, что до полудня осталась минута, а это значило, что вот-вот ко мне заглянет директор. Он мог бы по микрофону сказать, что уезжает, но каждый раз предпочитал сообщить об этом лично, несмотря на то, что мой кабинет был ему не по пути.

Я посмотрелась в зеркальце, поправила волнистые каштановые волосы, завязанные в высокий хвост, вызвала лёгкое голубое свечение на ладонях и разгладила ими белый халат, надетый поверх блузки и кремовой узкой юбки до колен. Хоть я и терпеть не могла директора, но в те редкие минуты, когда помимо зелий я видела людей, хотелось выглядеть красиво и опрятно.

В коридоре послышались громкие и уверенные шаги, и дверь в кабинет распахнулась. На пороге показался Данз в классическом тёмно-синем костюме, белоснежной рубашке и галстуке. Одной рукой он придержал дверь, а второй провёл по тёмным волосам. Его сильная энергия мага огня растеклась по воздуху напряжением, а от глубокого пряного и сладкого парфюма у меня слегка кружилась голова.

В ярко-голубых глазах Данза появилась едва заметная улыбка.

— Миэра, я выехал на обед, — низким голосом сказал он.

Я натянуто улыбнулась, кивнула, и Данз ушёл.

Чувство свободы и облегчения освежающими волнами прокатились по телу. Больше всего, а, точнее, единственное, что я любила в своей работе — зарплату и эти слова Данза, ведь его не будет час, а, значит, я смогу спокойно практиковаться. Хоть что-то приятное за день.

Я кинулась к нижнему ящику стола и вытащила из-под кипы документов старинный толстый учебник, который достался мне от бабушки — она прославилась как отличная целительница. Дар также передался и маме, но она его не развивала, а изучала заговор и внушение, которые успешно применяла как психолог, а, чтобы усилить магию, прибегала к энергии природы и земли. Я же умею только создавать иллюзии, которые вызывают страх, но почти никогда их не использую, только в целях самозащиты.

Я опустилась в мягкое бархатное кресло, подпёрла щёку рукой и вытянула уставшие ноги — работать приходилось стоя. Строки побежали перед широко раскрытыми глазами. Я уже дошла до последней главы, где говорилось о золотом свечении, которое исцеляет самые глубокие раны. По спине пробежал холодок, ведь это самая сложная магия, описанная в книге, и если я буду уверенно владеть ею, то смогу сдать экзамен в Академию. Страшно пробовать, вдруг не получится? Сейчас у меня есть надежда и планы на поступление ближайшей осенью, но если я не научусь легко вызывать золотое свечение, то придётся подавать документы только в следующем году.

Не отрываясь от чтения, я повернула левую руку ладонью вверх и пыталась влить в неё всю силу, но краем глаза видела, что свет пока что оставался зелёным — его было достаточно только для заживления неглубоких порезов.

Я встала с кресла с заходила кругами. Хотелось отвлечься, но мысли всё равно крутились вокруг указаний в последней главе. Что именно я делаю не так? Получится ли у меня? Вдруг потерплю неудачу?

— Да сядь ты уже! Не мельтеши! — одёрнула меня Лейя, и я плюхнулась обратно в кресло.

Я старалась следовать каждому пункту, настраивала мысли, посылала потоки магии. Дошла до конца главы, и мне показалось, что свет на ладони немного пожелтел. Я перевела на него взгляд и воскликнула от радости, чем отвлекла Лейю от работы. Она подняла голову.

— Что случилось? — настороженно спросила она и осмотрелась.

— Ты только глянь! — повернула я к ней ладонь, но из-за того, что потеряла концентрацию, свет погас. — Он был жёлтым! Ну, почти!

— Класс! — скептически ответила она и вновь отвернулась к горке сена. — Как будет золотым, тогда и зови.

— А ты чего на обед не идёшь?

— Сначала с этой кучей разберусь, а то после еды неохота работать.

На глаза попалась засыхающая комнатная роза возле окна. Я забрала цветок у коллеги, которая почти не поливала его, и теперь никакое количество воды не помогало ему. Листья посерели, покрылись трещинками, и казалось, если дотронуться, то они осыплются. Пара оставшихся некогда ярких бутонов сгорбились и коснулись земли. Остатки жизни цветка поддерживала только магия — я практиковалась на нём.

Я подхватила горшок и поставила на стол. Сосредоточилась, закрыла глаза. Выставила руки перед собой. На ладонях заиграло тепло. Я сконцентрировалась на запасах магии в теле и настраивала мысли.

Спустя пять минут ладони стали горячими. Я открыла глаза и воскликнула из-за того, что в руках золотился свет. У меня получилось!

— Лейя! — не оборачиваясь, чтобы не нарушить магию, позвала я. — Смотри! Теперь-то ты мне веришь?

По кафелю застучали коготки. Лейя подошла ко мне и восхищённо снизу-вверх уставилась блестящими глазами.

— Ва-ау! — протянула она.

Листья потихоньку возвращали зелёный цвет, а бутоны поднимались.

Лейя понаблюдала со мной, но вскоре ей надоело.

— Ладно, я в столовку. Тебе что взять?

Меня мало волновала еда, не хотелось отвлекаться.

— Если не ответишь, останешься без обеда, — развернулась Лейя к двери.

— Как обычно, — не отрывала я взгляд от цветка. Его оживление завораживало. — Булочку какую-нибудь и чай зелёный с жасмином.

— Оке. Может, на стрёме постоять? — обернулась она. — Смотри, осталось десять минут.

— Уж его-то шаги я точно услышу, — усмехнулась я.

— Вот и славно. А то пока я тут торчать с тобой буду, так там всё самое вкусное разберут!

Я глянула как закрылась дверь за Лейей и продолжила вливать энергию. Бутоны вновь заалели. Я увлеклась и потеряла счёт времени.

В коридоре слышались топот и разговоры — коллеги возвращались с обеда, и все звуки слились в единый шум. Мне казалось, что прошла всего минута, но дверь распахнулась. Свет в ладонях потух, я резко убрала руки за спину, но по выражению Данза поняла, что он всё видел: поднял брови и застыл с открытым ртом, словно хотел что-то сказать. Перевёл взгляд на учебник на столе, затем на цветок. Я виновато поджала губы и на миг зажмурилась. Зачем он каждый раз заходит ко мне? Почему нельзя сказать по громкой связи или позвонить?

Данз кашлянул и строго проговорил:

— Не стоит заниматься на работе личными делами.

В груди вспыхнуло, дыхание участилось. Я сжала кулаки за спиной. Мне надоело терпеть. Где мне ещё заниматься делами, если я дома появляюсь только чтобы поспать? А ведь я даже не высыпаюсь!

Я посмотрела на него исподлобья, затем вскинула подбородок.

— Обеденный перерыв — это моё личное время, — громко сказала я. — И в этот час я имею право отдыхать и заниматься чем мне угодно, а не только работой.

Данз опешил, словно не ожидал такого ответа. Помедлил, затем также уверенно пояснил:

— Я имел в виду, что не стоит этого делать в моём офисе. Это может быть рискованно, а за технику безопасности здесь несу ответственность я. Моим сотрудникам ничто не должно…

— Тогда я буду на час выходить на улицу и практиковаться там, — ровным тоном ответила я и искусственно улыбнулась.

Данз выглядел спокойным и сдержанным. Он начал закрывать за собой дверь, а я внутренне возликовала, но он вдруг резко её распахнул, словно вспомнил, зачем заходил.

— А! — воскликнул Данз. — Я скорректировал сроки поставки, поэтому любовное зелье нужно доработать сегодня, — твёрдо сказал он, но мне показалось, что он придумал на ходу, мне в отместку.

Я раскрыла рот от возмущения. Это означало, что мне придётся работать как минимум до двенадцати ночи, хоть и за хорошую доплату, но меня это не устраивало — так долго я ещё не задерживалась. Хотелось ему врезать или выругаться. Я стиснула зубы и сдержалась. Натянуто улыбнулась и помягче проговорила:

— Но ведь на это давалась целая неделя… А мне ещё несколько видов других зелий нужно доработать, — повела я рукой вдоль стола и схватила пробирку с салатовой жидкостью. — Вы ведь говорили, что это всё тоже срочно. Может, тогда с любовным зельем соседний кабинет лучше справится?

Да, подставлять коллег нехорошо, но у них работы в пять раз меньше! Почему Данз всё скидывает именно на меня? Да никто здесь больше не задерживается по вечерам! Шесть часов пробило — и больше никого в офисе нет, кроме меня! Не считая самого Данза, который сидит до ночи в соседнем кабинете — видимо, проверяет, чтобы я работала, и злорадствует.

— Я им тоже дал задание. А с этим зельем ты справишься лучше, — быстро проговорил он и, не дожидаясь моих возражений, закрыл дверь.

Он точно мне мстит! Потому что я возразила или посчитал, что у меня есть лишний час, чтобы заниматься зельеварением? Он так говорит, будто я незаменимый специалист. А по факту просто нашёл на кого можно спихнуть работу.

Я не замечала, что сжимала пробирку в кулаке, пока она не треснула. Кожу пронзила боль, багровые капли слились с салатовой жидкостью и испачкали белый стол. Я очнулась от мыслей, выбросила осколки в ведро и накрыла левой рукой рану. Ладонь загорелась слабым зелёным светом, и порезы затянулись.

Я вымыла руки и собиралась спрятать учебник по исцелению в нижний ящик стола. Был ли теперь в этом смысл? Данз уже всё узнал. Хотя… вдруг решит проучить меня и сожжёт книгу? Я забеспокоилась и прикрыла её кучей документов по зельеварению.

В кабинет вошла Лейя, а за ней по воздуху летел поднос с едой.

— Ты где была⁈ — встала я из-за стола и уткнула руки в бока. — Почему не предупредила, что он идёт?

— Здрасьте! — недовольно отозвалась она. — Сама же меня отпустила!

— А, точно…

Я увидела, что Лейя принесла мне не только булочку: от супа поднимался грибной аромат, рядом стояли полная тарелка макарон с курицей, блюдце с кусочком торта и чашка чая.

— Будешь возмущаться, сама всё съем, — заметила Лейя мой изучающий взгляд.

Я усмехнулась — знала, что она этого не сделает.

В животе гудело, по всему телу ощущалась пустота. Может, я разозлилась от того, что проголодалась?

Я только села за стол, чтобы поесть, как на компьютере звякнуло сообщение. Подошла проверить, и меня накрыло возмущение второй волной.

— Он ещё и официальное письмо мне написал! Снова мне напомнил, что нужно задержаться! Всё! У меня нет больше никаких сил терпеть. Я увольняюсь! — воскликнула я, глядя на Лейю, и сжала кулаки. — Если я так и буду здесь работать, то никогда не стану целительницей. У меня просто нет на это времени! Даже поесть не даёт!

Я шагнула к двери, но Лейя меня остановила:

— Подожди! Не нужно действовать сгоряча.

Лучше уволиться, пока я полна решимости, иначе снова могу передумать.

— Давай ты взвесишь все за и против, придумаешь запасной план, а завтра уже точно решишь? — мягко предложила Лейя.

— Ничего, — скрестила я руки на груди. — У меня есть сбережения. Хватит на пару месяцев. За это время я буду усердно учиться, и днём, и ночью, поступлю, и тогда куда-нибудь устроюсь стажёром. Тем более, я сегодня, наконец, вызвала золотое свечение!

— Да, исцеление глубоких ран — это очень важно, — подошла она ко мне, — но ведь существует столько болезней, а к ним ты даже ещё не приступала.

— Ой, да справлюсь, — отмахнулась я. Адреналин прыснул в кровь, и казалось, что всё получится.

— А если пару месяцев на подготовку тебе не хватит? Следующее поступление только через год.

— Ты ведь тоже зарабатываешь.

— Не-не-не! У меня минимальная ставка! — мотнула она головой. — Нам на двоих не хватит. Я и так с трудом оплачиваю свою часть аренды.

Она вернулась к травинкам и сделала вид, что очень занята.

Я цокнула.

— В крайнем случае, если не успею выучиться, то другую работу зельеваром всегда найду. Это вообще не проблема! По крайней мере, в другом месте меня не будут так нагружать, как здесь.

— Ну-у, — протянула Лейя и проникновенно заглянула мне в глаза. — Знай, что я тебя всегда поддержу. Но моей зарплаты не хватит на двоих.

Я распечатала бланк заявления и, не отрываясь от его заполнения, съела половину макарон. Снова всё обдумала. Может, Лейя права? Гнев отступил, и я начала сомневаться в своём плане, но тут из динамика раздался голос Данза:

— Миэра, зайди ко мне.

— Как же он меня достал! — вновь вспыхнула я и подскочила. Схватила заявление и ненароком помяла его. — Всё, увольняюсь!