Эпилог

3 года спустя

Я, счастливая, обнимала своего мужа и держала в руках два диплома, подтверждающих окончание обучения в Славянской академии ворожбы и магии. К нам подошёл папа, который, несмотря на предложение Горыныча вернуться в ряды боевых магов, остался преподавать в академии.

— Поздравляю, моя девочка. Я горжусь тобой.

— Спасибо, — чмокнула отца в щёку, — теперь осталось отработать пять лет, и я буду свободна.

— С чего ты взяла, что будешь отрабатывать? — удивился папа.

— Ну как это? Мне при попадании сюда говорили, что нужно будет отработать.

— Глупенькая, отрабатывают только те, кто не может оплатить учёбу деньгами. Тебе тогда об этом сказали, потому что у тебя средств на оплату не было. Но, — он посмотрел на Краса, — а ты чего не рассказал жене, что ещё в конце первого курса оплатил всё обучение?

— Что? — воскликнула я.

— Оплатил да оплатил, — хмыкнул Крас.

— С этим мы разберёмся потом, но почему тогда ты отрабатываешь? — обратилась к мужу. Этот факт не укладывался у меня в голове.

— Потому что за женой своей ненаглядной приглядывал, — поцеловал меня в макушку, — она у меня ведьма неугомонная, так и норовит в какие-нибудь неприятности влезть.

В его словах была доля истины. После нашего путешествия в мой мир, мы вернулись в академию, по которой со скоростью света разлетелись слухи о личности моего отца и о свадьбе с Красом. Реакция на эти две новости была разной. Весь факультет ведьм порадовался за меня, а вот девушки с других факультетов разделились на три лагеря: те, кто искренне рад был такой развязке, те, кто завидовал мне, но делал это тихо и те, кто возненавидел меня и делал втихушку подлянки, чтобы не навлечь на себя гнев двух сильных драконов. Меня однажды даже подкараулили после вечерних тренировок с Вяземским. Серьёзно потрепали, а потом попали в качестве наказания в руки моего отца. Не знаю, что он там с ними делал, но после меня обходили стороной.

— Так что ты теперь свободна, и мы можем отправиться в гости к Милке с Хакком. Потом меня ждёт работа у Горыныча, — улыбнулся Крас, — а ты можешь заниматься тем, чем захочешь сама.

Это была отличная новость! Мы съездили в Восточную Империю. Отпраздновали рождение первенца Милки, а когда вернулись, я решила идти работать вместе с Красом к Горынычу.

Через 4 года после окончания академии в одну из ночей проснулась от неясного чувства. Внутри словно загорелись два огонька. Села на кровати, не понимая, что со мной происходило. Сердце в беспокойстве отбивало дробь. Крас поднялся на локти.

— Лиля, ты чего подскочила? — хриплым со сна голосом спросил он.

— Не знаю, что-то не так, — нервно теребила край одеяла.

Муж присел рядом и протёр глаза. Широко зевнул, прикрыв рот ладонью, и замер. Его глаза округлились. Он потрясённо глядел на меня, ещё больше наводя панику.

— Что? Ты тоже что-то чувствуешь? Что происходит? — нервным голосом спросила его.

Парень гулко сглотнул и прошептал:

— Двое. Их двое, Огонёчек.

— О чём ты? — начала невольно повышать голос от непонимания, — объясни толком!

Красимир подскочил с кровати, сгрёб меня в охапку и счастливо рассмеялся. Меня раздражало то, что я не понимала, что происходило с мужем.

— Девочка моя, мой Огонёчек, драгоценная моя, у нас двойня. Двойня! — закружил меня по спальне. Теперь пришла моя очередь ошарашено хлопать глазами и открывать рот в удивлении.

— У нас будут малыши? — раздался счастливый голос Сильвера.

И в этот момент я вспомнила слова Змея Горыныча: " Родители же чувствуют своих детей так же, как дракон чувствует свою пару. Мне трудно описать тебе эти ощущения, но когда ты забеременеешь, ты сразу это ощутишь, впрочем, как и Красимир, и на протяжении всей жизни будешь ощущать своих детей душой". Значит, вот это как, чувствовать своих детей.

— Да, у нас будут малыши, — счастливо улыбнулась и прижалась к любимому мужу.

— Огонёчек, это невероятно, у нас будет сразу двое малышей. Двое! Не могу поверить! — продолжал изливать своё счастье дракон. — Я не знаю ни одной пары, у которой бы родились двойняшки. Это потрясающе, мы самые счастливые, — покрывал моё лицо поцелуями. А я счастливо смеялась.

Внизу послышался какой-то шум.

— Что это? — нахмурился муж, — ночь на дворе, а они такой шум подняли, — проворчал муж, говоря о слугах.

В дверь наших покоев постучали. Крас уложил меня в кровать и отправился открывать, чтобы узнать, что случилось. Вернулся через минуту.

— Лиля, там твой отец, говорят, он жутко обеспокоен и требует тебя, сказал, что если ты не спустишься через пару минут, он поднимется сам.

Соскочила с кровати и накинула халат. "Неужели что-то произошло? Папа просто так бы не явился к нам посреди ночи", — думала я, спеша на встречу к отцу.

Войдя в гостиную, увидела его, нервно расхаживающего из угла в угол отца.

— Папа? — подала голос, чтобы привлечь его внимание.

— Дочка, — облегчённо выдохнул он, — с тобой всё в порядке. Что с тобой произошло? Я посреди ночи проснулся от того, что почувствовал сильное волнение от тебя, на грани паники. Решил, что что-то случилось, и рванул порталом к вам. Что это было?

Мне и в голову не пришло, что он мог почувствовать меня. Наша связь оказалась очень сильной. Наверное, влияние разрыва так сказалось. Отец чувствовал мои эмоции на любом расстоянии, отчего нередко беспокоился обо мне.

— А когда к вам попал, такое счастье от тебя пришло, ничего не понимаю, что происходит?

Красимир, который вошёл следом за мной, обнял меня за талию и улыбнулся, кивая моему отцу.

— Господин Будимир, скажите, Вы детей любите? — издалека начал муж.

— Не говори глупостей, Красимир, конечно, я вас люблю, у меня ближе вас и нет никого, — не понял отец, к чему клонил мой муж.

— Это понятно, просто в скором времени нам понадобится помощь бабушек и дедушек, — сделал эффектную паузу. Отец всё ещё не понимал его, видимо, не отойдя от страха за меня. — Лиля беременна, у нас двойня будет! — счастливо закончил будущий отец.

— Что? — выдохнул папа, — это правда? — перевёл взгляд на меня.

— Ага, — подтвердила счастливая я.

— Это же… Это же потрясающая новость, — воскликнул отец. — Ты из-за этого так распереживалась? — кивнула ему в ответ, — Это же здорово. Я очень рад. Наконец у меня будут внук или внучка!

— Папа, ты не расслышал, — перебила поток восторгов, — мы ждём двоих детей. Двойняшки, понимаешь?

— Это же невозможно?! У драконов не бывает двойняшек!

— А у ведьм бывают! — улыбнулась ошарашенному отцу.

— Девочка моя, — подошёл и обнял нас с Красом, — я так рад за вас!

Тогда, стоя в объятиях отца, вспомнила, как когда-то давно в видении мне пришёл образ наших детей, мальчика и девочки, но говорить об этом мужу и отцу не стала. Решила, что пусть это будет для них сюрпризом.

Примерно такая же реакция была у родителей Краса. Они тоже очень обрадовались и удивились двойному пополнению.

Когда рожала малышей, под дверью собралась целая толпа нервно расхаживающих мужчин: мой отец, отец Краса и мой муж. Госпожа Станислава была рядом со мной и поддерживала меня. Она за эти годы стала матерью и подругой для меня. Чудесная женщина. С некоторых пор стала называть её мамой, чем поначалу вызывала слёзы на её глазах.

Спустя несколько часов мучений на свет появились мои малыши. Девочка с рыжим пушком на голове и темноволосый крепкий мальчик. Нашему семейному счастью не было предела. Родители ещё несколько дней праздновали это событие — рождение Веренеи и Станислава. На следующий же день к нам в дом явился Змей Горыныч, чтобы поздравить и подарить два яйца с оберегами для малышей. Так началась наша новая жизнь в роли родителей. Детки росли непоседливыми и активными. Впрочем, как и их обереги — Руби и Аметист. Над последними взяли шефство наши обереги.

Детей с раннего детства тренировал Святогор. И это не я такая жестокая мама, а тренер не оставил выбора. Когда родила двойняшек, устроили праздник, на который пригласили и его. Так он сразу после поздравления заявил.

— Так, Змеевские, детей с пяти лет буду тренировать сам! И это не обсуждается. А то помню я, какой мямлей и размазнёй ты, Лиля, была, когда ко мне пришла. Не хватало, чтобы и детей такими же вырастила. Поэтому, можете не благодарить, ими займусь самолично.

Возражать ему было чревато. Да и на самом деле надеялась, что через пять лет он забудет об этом разговоре и не будет терроризировать моих малышей. Ну куда уж там. На пятый день рождения он явился с двумя маленькими мечами. Они были настоящие! Выкованные из метала, острые, с кожаной рукоятью. Я была в шоке и панике.

— Вы что? С ума сошли? — заорала тогда, забыв о трепете и страхе перед тренером, — они же дети! — посмотрела на мужа, который довольно улыбался.

— Не орать, Змеевская! — быстро привёл в чувство меня Вяземский, — Я знаю, что делаю!

— А ты чего молчишь? Хочешь, чтобы твои дети пострадали? — обратилась к мужу за поддержкой. Но он не разделял моих страхов.

— Огонёчек, не переживай, они сначала на деревянных мечах будут тренироваться и только после того, как научаться владеть ими, перейдут к настоящим.

Для меня это было слабым утешением, но кто бы меня спрашивал. Лишь папа, привлечённый моими криками, поцеловал в макушку и сказал:

— Не волнуйся дочка, я постараюсь присутствовать на всех тренировках, пока они маленькие, и буду за ними присматривать. И за Святогором, чтобы палку не перегибал, а то знаю его…

— Ага, — решила пожаловаться отцу, — я из-за него руку сломала однажды на тренировке. — обиженно надула губы.

— Когда это? — в голос отозвались родные мужчины.

— На первом курсе, когда падать учил меня правильно.

— Вот как, — начал разглядывать зал с гостями отец. Тренер уже отошёл от нас, а папа пытался найти его взглядом среди гостей. А когда увидел Вяземского недалеко от нас, громко его позвал, — Святогор, друг мой, ты нужен мне на пару слов.

Да, папа и в мыслях не допускал, чтобы кто-то причинил мне вред, так что я уже пожалела, что рассказала ему о том случае. Оставалось надеяться, что они не поругаются.

Они не поругались, и вскоре дети начали тренироваться с Вяземским. Они с отцом дважды в неделю переносились порталом к нам и занимались детьми. Малыши были счастливы и воспринимали всё это как увлекательную игру. Я переживала, но отец и Крас успокаивали и обещали, что ничего не случится.

Когда детям исполнилось по двадцати одному году, нам пришли два письма. Они были из Славянской академии ворожбы и магии. Наших детей зачислили в академию и, с наступлением осени, они должны были явиться на распределение и дальнейшую учёбу. Это не стало для нас неожиданностью. Дети были наделены магией, Стас — воздушник, как и отец, а Веренея — огневик. Передались ли ей ведьмовские способности, мы не знали. Мы обучали детей дома, давая начальные знания о магии. Веренея ещё получала знания о травах, зельях и других ведьмовских примочках. На всякий случай. Хотелось, чтобы дети в академию отправились подготовленными. На счёт физической подготовки не волновалась, была уверена, что они будут лучшими во всей академии, не зря Вяземский старался столько времени.

И вот настал день отправки. Мы стояли возле ворот в академию, провожая детей. Моё материнское сердце сжималось от тоски, предчувствуя долгую разлуку. На глазах выступили слёзы.

— Мам, ну ты чего? — пробасил Стас, подошёл ко мне и прижал к своей груди. Сын пошёл в отца ростом и телосложением, поэтому я ему и до подбородка не доставала.

Всхлипнула, уткнувшись носом в него. Сзади обняла дочка, поглаживая по спине.

— Мамулик, — она всегда меня так называла, — ну что ты разревелась-то так, будто не в академию нас отпускаешь, а в опасную неизвестность. Все же знают, что там безопасно.

— Ага, безопасно, — вывернулась из их объятий, вытирая слёзы и осматривая детей, — мне тоже так говорили, когда я туда попала, что было потом, мы с отцом вам рассказывали.

Дети поморщились. Да, они в подростковом возрасте начали расспрашивать нас о том, как мы познакомились, как я попала в этот мир и об образовании связи.

— Огонёчек, — подошёл к нам Крас, — не переживай, наш случай был исключением, с детьми всё будет в порядке.

— Оберегов от себя никуда не отпускать! — наставляла их, — если будут проблемы, вы всегда можете написать нам или прийти к деду за помощью.

Обереги детей дружно фыркнули, мол, без вас разберёмся.

— И не фыркайте, умники тоже мне, детей оберегайте, — погрозила дракончикам пальцем.

— Мам, — застонали дети в голос, — мы всё это помним, ты в тысячный раз это повторяешь.

— Слушать маму и не пререкаться, — оборвал их Красимир.

— Я вас так люблю, — снова всхлипнула и расцеловала в щёки.

— Мы тебя тоже, — поцеловали они меня.

Веренея повисла на шее отца. Крас пытался держаться, но мы-то видели, что и он очень волновался. Поцеловал дочку в нос и обнял сына.

— Береги сестру, — наставлял он Стаса, — а ты присматривай за братом, чтобы никуда не ввязывался, — обратился к дочке.

Они кивнули, твёрдо глядя в глаза. Развернулись и отправились навстречу новым знаниям и, возможно, приключениям.

— Когда им скажем? — тихо спросил муж.

— Пусть сначала устроятся, привыкнут к новому режиму, а потом напишем им письмо.

— Да, ты права, не нужно сейчас их отвлекать от новых впечатлений.

Улыбнулась сквозь слёзы мужу и погладила совершенно плоский животик. В нём зарождались новые жизни, о которых мы узнали только сегодня. Снова двойня. Крас был счастлив, сказал, что выиграл самый лучший подарок у судьбы. Мы будем самой многодетной семьёй среди драконов.

Конец

***