10 · Алина

Алина:

Когда ты придешь в школу? В понедельник?

Егор:

Не терпится меня увидеть?

Закатываю глаза, потому что у этого Коршунова ну просто гигантское самомнение.

Алина:

Хочу поскорее доделать проект.

Егор:

Дело только в проекте?

Алина:

Да.

Егор:

Мое появление ты не пропустишь, Алина.

Да господи! Спустите кто-нибудь этого парня с небес на землю!

Убираю телефон в рюкзак, достаю тетрадь и учебник. Окидываю взглядом класс. Таня еще не пришла, а до начала урока осталась всего пара минут. Я написала ей дважды и позвонила. Трубку она не взяла, сообщения остались непрочитанными. Ну где же она?..

Сегодня пятница, впереди выходные, и мы с Таней запланировали покататься на коньках в новой ледовой коробке, которую сегодня активно заливают. За ночь она превратится в отличный лед.

– Привет, – перед моей партой вырастает Купидонов.

– Чего тебе? – хмуро смотрю на него.

– Решил спросить, не передумала ли ты присоединиться к нашей тусовке.

– Конечно, нет.

– Да ладно тебе! – его показное дружелюбие прямо фонит фальшью. – Чтоб ты знала, я не поддерживаю этот бойкот.

– Скажи это Тане!

Максим вздыхает и садится на соседний стул. Придвигается ближе. Его взгляд становится проникновенным.

– Я не хочу говорить о Тане.

– Прекрасно. В таком случае я вообще ни о чем говорить не хочу. Уходи.

Я отворачиваюсь, устремив взгляд в окно.

– Видел твои фотки. Ты модель? – шепчет мне в ухо Купидонов.

Господи… Что? Он видел мои фотки? Какие? Где?

Резко поворачиваюсь.

– Нет, не модель. Ты обознался. – Натыкаюсь на острый, как бритва, взгляд Маши и продолжаю уже жестче: – Шел бы ты отсюда, Купидонов. Милане все это не понравится.

– Миланы, как видишь, пока нет. А ты мне очень интересна. Особенно после того, что я увидел.

– Ну давай, поделись тем, что увидел.

Он усмехается.

– Я пока не решил, стоит ли показывать кому-то еще те фотки. Боюсь, к тебе очередь выстроится. Ты на них великолепно получилась.

Буравлю его лицо негодующим взглядом. Ни при каком раскладе Купидонов не мог завладеть моими фотографиями в купальнике. Тогда в кафе, когда я вышла из туалета – точнее вылетела из него как ошпаренная, потому что вспомнила про свой открытый профиль в «ВК», – с облегчением обнаружила, что Таня сидит на своем месте и переписывается с кем-то. К моему компьютеру при ней никто бы не подошел.

Звенит звонок. Купидонов нехотя поднимается и идет навстречу Милане, только что появившейся в классе. Она виснет на его шее, напрочь игнорируя появление учителя.

Меня тошнит от этой парочки.

От Тани наконец-то приходит сообщение.

Таня:

Я проспала, уже бегу.

Облегченно вздыхаю. С ней все в порядке. А мозг тем временем продолжает размышлять над словами Купидонова. Возможно, он имел в виду фотки для «Модиуса» из моей первой фотосессии? Они теперь часто попадаются в интернете на рекламных баннерах. Да и пусть смотрит. Там я выгляжу вполне прилично.

Таня приходит через десять минут и получает нагоняй от нашего историка Олега Павловича. Класс довольно гудит, кайфуя от красных Таниных щек и ее робких извинений. Какие же они все придурки!

Ну ладно, не все. Хоккеисты по-прежнему ведут себя сносно. Вчера Руслан и Эдик подсели за наш с Таней столик в столовой, и мы даже немного поболтали. Только благодаря этим ребятам можно надеяться, что с классом еще не все потеряно.

После звонка я подхожу к Тане. Она собирает с парты свои вещи и выглядит довольно нервно, руки у нее подрагивают.

– Все в порядке?

– Да… Да, вполне, – говорит она, не поднимая глаз. – Не обращай внимания. Идем.

Подхватив рюкзак, она торопится убраться из класса.

Мы останавливаемся возле кабинета географии. У двери какое-то столпотворение, не пробиться. Девчонки из нашего класса, десятиклассницы – все облепили Жанну, которая о чем-то оживленно вещает. Я невольно прислушиваюсь.

– Я шла к директору и увидела нашу классуху. И его! – она взвизгивает. – Говорю вам, я его видела! Это просто нечто, девочки! Он выглядит как бог, правда! Такой накачанный! Его тело – это…

– О ком это они? – смотрю на удивленную Таню.

Та пожимает плечами.

– В общем, – продолжает Жанна безапелляционным тоном, – я первая его увидела, поэтому руки прочь! Он мой!

Маша фыркает.

– Столярова общается с ним в интернете. Это ей надо сказать, чтобы отвалила от него.

И тут все как по команде переводят взгляды на меня. Такое ощущение, что я попала в стаю бродячих собак. Оголодавших, злых и беспощадных.

– Столярова, ты слышала? – вскидывает бровь Жанна. – Предупреждаю тебя – не смей приближаться к Коршунову!

До меня наконец доходит, о чем речь. Егор в школе. И, возможно, классуха приведет его на урок. Прямо сейчас.

– Что вы к ней пристали с этим новеньким? – вдруг подает голос Таня. – У Алины парень есть. И там совсем другой уровень. Можете забрать своего малолетку со всеми потрохами.

После чего она хватает меня за руку и заводит в класс. И тут же виновато шепчет:

– Прости, что я так сказала. Мне просто очень хотелось их всех заткнуть.

– Ладно, забудь. Все нормально.

Я ухожу к себе за парту.

На самом деле все не совсем нормально. Приближение Коршунова я буквально чувствую кожей. И совсем не понимаю, почему мой организм вообще реагирует на этого парня.

В класс потихоньку вплывают одноклассники, рассаживаются по местам. Девочки от волнения аж притихли. Кто-то судорожно причесывается. Маша поправляет макияж, глядя в маленькое зеркальце. Жанна снимает пиджак и расстегивает пару пуговиц на блузке, выставляя напоказ краешек кружевного белья.

Осматриваю себя. На мне обычная футболка, кардиган и голубые джинсы. Волосы собраны в высокий хвост, макияж отсутствует. Да и к черту! У нас тут такой цветник, Коршунову будет из кого выбрать.

– Захаров, подежурь у двери! – командным тоном приказывает Милана главному пухляку класса. Тот пыхтит от негодования, но подходит к двери и выглядывает в коридор.

Купидонов косится на свою девушку. Интересно, ревность в нем уже проснулась? Эй, сейчас же бог придет! Новый бог класса.

От этих мыслей мне становится весело, и я тихонько хихикаю под нос. Возможно, это нервное. Ведь я тоже очень хочу увидеть Коршунова. Увидеть и убедиться, что это не Гроз. Эта бредовая мысль так и не отпускает меня, несмотря на то что кажется нереальной.

Покинув пост, Захаров направляется к своему месту и бросает на ходу:

– Училка идет.

Все девочки как по команде приосаниваются, укладывая руки на парты с видом приличных учениц. Ну просто идеальный класс.

Слышу звук каблуков в коридоре. Ольга Абрамовна всегда ходит громко, словно марширует. Таня бросает на меня взгляд и с усмешкой дергает бровями. Ее, видимо, тоже веселит и появление новенького, и поведение одноклассниц.

Дверь распахивается, входит Ольга Абрамовна, а за ней новенький. Но рассмотреть его за спиной классухи никак не получается. Кажется, я сейчас дырку в ней пробуравлю!..

Все девочки задерживают дыхание. И я тоже. Вот только ко мне дыхание, похоже, больше никогда не вернется…

В класс заходит парень. Татуировки покрывают его запястья и прячутся под рукавами черной рубашки. Пуговицы сверху расстегнуты, обнажая крепкую шею с татуировкой в виде черепа. И этот череп…

Мой взгляд тонет в провалах глаз такого знакомого черепа. Легкие горят от нехватки кислорода. Я сейчас потеряю сознание…

Голос учительницы доносится до меня как сквозь толстый слой ваты.

– Егор Коршунов, – представляет она новенького.

Но это не Коршунов. Это Гроз. Гроз!

– Садись к Алине, – Ольга Абрамовна указывает пальцем в мою сторону.

Поплывшим взглядом я вижу, как Гроз идет по ряду. Прямиком ко мне.

Надо дышать… Но у меня никак не получается.

Соседний стул отодвигается, лязгнув по полу. Гроз опускается на него, швырнув рюкзак на парту.

Мой правый бок начинает печь, словно от Егора исходит жар. Набираю в легкие воздух, и их тут же заполняет аромат его тела. Гель для душа, мужской парфюм и какой-то особенный запах самого Егора.

Я не шевелюсь, упершись взглядом в одну точку – микроскопическую трещинку в стене над доской. Чувствую, как начинает пылать правая щека. Егор смотрит на меня, я это точно знаю. Только он может дотронуться до меня, не касаясь.

– Хочу уделить пару минут вашим проектам по психологии, – говорит Ольга Абрамовна. – Как продвигается работа? Милана?

Савельева что-то отвечает, но я не разбираю слов. Внезапно в поле моего зрения появляется книга. Зигмунд Фрейд «Очерки по психологии и сексуальности». Именно ее я брала в библиотеке. Значит, Егор ее подобрал.

Быстро убираю книгу в рюкзак и наконец отваживаюсь посмотреть в лицо Гроза. Хочу высказать элементарную благодарность.

– Спа…

Он демонстративно вставляет наушники в уши, чтобы не слышать меня. Во взгляде опасный блеск. Что-то типа: не говори со мной, не смотри на меня и вообще пошла прочь.

Тогда зачем он здесь, черт бы его побрал?!

Отвернувшись, двигаюсь ближе к окну. Делаю это скорее интуитивно, неосознанно. Но мой стул внезапно дергается обратно, и я вместе с ним. Врезаюсь в плечо Егора. Оно такое твердое, словно высечено из камня, и мою руку простреливает вспышкой боли. Виска касается его дыхание. А потом и губы. Слова, сказанные Егором, проникают глубоко под кожу:

– Ты куда-то собралась?

Мурашки пробегают по позвоночнику. Бросаю взгляд на Егора. Один наушник он все же достал. Отлично.

– Ты хочешь меня напугать? Зачем? – шепчу я.

– Пугать тебя в мои планы не входит, – а вот он совсем не шепчет. – На тебя у меня другие планы, кареглазка.

Меня начинает трясти. Не от страха, а от накатившей злости. Злости, вызванной непониманием. Что у него на уме? Зачем он здесь?

И еще это болючее дежавю.

Кареглазка… Кажется, я помню все тональности, которыми он произносил это слово, глядя мне в глаза. Пренебрежение, веселье, интерес, симпатия, страсть.

Егор вновь вставляет наушник и листает плейлист в телефоне. Решительно вырываю наушник из его уха.

– Почему бы нам просто не поговорить, как нормальным людям? Я знаю, что ты не поджигал студию Евы. Зачем ты солгал?

– Я не лгал! – рявкает он. – Не пытайся влезть в мои мозги!

Схватив мою руку, Егор без усилий разжимает пальцы и забирает наушник.

– Значит, не хочешь по-нормальному?

– С тобой – нет!

– Мы вам не мешаем? – внезапно раздается возмущенный голос Ольги Абрамовны.

Я медленно поворачиваю голову к доске и понимаю, что все, абсолютно все в классе смотрят на нас. Слышу, как кто-то из одноклассников присвистывает:

– Вот это страсти кипят… Ольга Абрамовна, вы какой проект этим двоим дали?

– Да, мне тоже интересно, – цедит сквозь зубы Жанна.

Маша подхватывает:

– Может, рассадить их? Ой, а посадите Егора ко мне, пока Боярский отсутствует!

– Я совсем не против, – бормочу себе под нос и тут же вскрикиваю, потому что рука Егора больно сжимает мое колено.

– Помолчи, мышка!

– Сам помолчи, пока я не рассказала всем, что ты никакой не Коршунов!

– Тебе паспорт показать? – парирует он. – Это фамилия моей матери.

От упоминания о его матери я мгновенно сдуваюсь. Я знаю, за что Егор ненавидит меня, и ничего не могу изменить.

Ольга Абрамовна стучит указкой по краю стола, пытаясь прекратить балаган. Когда все затихают, она нервно поправляет свои модные очки в широкой оправе и, глядя только на нас с Егором, уточняет:

– Какие-то проблемы с проектом?

– Никаких, – улыбается Егор.

Улыбается! Я в жизни не видела, чтобы он так улыбался. Ухмылочка, дернувшийся уголок губ, усмешка – это да, было. Но чтобы так широко и открыто, так пленительно – никогда. Безусловно, одной лишь улыбкой он влюбил в себя половину нашего класса вот прямо сейчас.

– Сегодня мы с Алиной постараемся закончить проект. После уроков, разумеется, – продолжает Егор. – Ну или на выходных.

Он говорит это не классухе. Он говорит это мне. Мол, внимай, Алина: сегодня после уроков, только ты, я и проект.

Но ведь дело совсем не в проекте!

– Хорошо, – кивает Ольга Абрамовна. – Факультатив по психологии в понедельник. Надеюсь, проекты будут готовы. Ладно, давайте вернемся к географии.

У меня появляется возможность забыться на целых полчаса, слушая монотонный голос Ольги Абрамовны. И я очень внимательно слушаю, старательно не впуская в голову никаких посторонних мыслей. Мне не хочется проваливаться в свои страхи и вспоминать о том, каким жестоким может быть Гроз.

Егор вроде бы тоже слушает учителя. Наушники он убрал. Взгляд зеленых глаз больше не сосредоточен на мне. Но мы даже дышим синхронно… Краем глаза я вижу, как опускается и поднимается его грудная клетка. Вдох-выдох. Вдох…

Со звонком я первой поднимаюсь с места и выбегаю из кабинета, даже не дожидаясь Таню. Мне надо умыться. Надо проветриться. Надо побыть одной, в конце концов.

Егор – это слишком больная тема для меня. Я говорить-то о нем не могу, не то что видеть.

– Что у тебя случилось?

Таня неслышно подходит сзади, когда я жадно пью воду из фонтанчика. Дергаюсь от неожиданности, и вода брызжет мне в глаза. Черт!

– На уроке ты выглядела так, словно призрака встретила, – говорит она, протягивая мне носовой платок.

– Нет, просто познакомилась с партнером по проекту, – я пожимаю плечами, вытирая лицо. На этот безразличный тон уходят все остатки энергии.

Ни за что никому не признаюсь, что знакома с Егором. Не хочу, чтобы одноклассники копались в нашем прошлом. Даже Таня. Она тоже не все мне рассказывает. Я ведь так и не знаю, что именно произошло между ней и Купидоновым.

– Пойдем на урок, – избегая ее взгляда, выхожу из холла.

Таня ловит меня за руку на втором этаже.

– Нам в другую сторону, Алина. Сейчас алгебра.

– Да? А… Точно.

Господи… А можно я домой пойду?

Мы заходим в класс, и мой взгляд сам по себе моментально находит Гроза. Он сидит на краю нашей парты, а перед ним стоит Купидонов, и они о чем-то вполне дружелюбно болтают. Милана пристраивается рядышком со своим парнем, и тот по-хозяйски обвивает рукой ее талию. Кажется, представляет ее Егору. Савельева кокетливо хихикает. К ним подходят Жанна, Маша и другие девчонки. Они окружают Гроза со всех сторон. Похоже, Егор стал для них центром Вселенной. Как же я их понимаю…

И это все происходит около моей парты. Поправочка: теперь это наша парта.

Не хочу здесь быть.

И, резко развернувшись, шагаю прочь из кабинета.