7 · Алина

Следующий учебный день проходит как в тумане. Тани сегодня нет, и мне очень жаль, что вчера так и не получилось с ней поговорить. Последний раз я видела ее в туалете, а потом она исчезла.

Весь класс меня игнорирует, но это совсем не трогает. Лишь на уроке физкультуры начинаются сложности.

– Эй, новенькая! Лови мяч! – выкрикивает кто-то из девчонок.

Я успеваю только развернуться, и мяч прилетает мне в плечо. Тяжеленный баскетбольный мяч. Пошатнувшись, падаю и приземляюсь на пятую точку. Копчик обжигает такой болью, что я тихо взвизгиваю.

– Вот квашня!.. – Милана подходит ко мне и присаживается на корточки. – Ты такая неповоротливая… Интересно, кто возьмет тебя в команду?

– Я попрошусь в твою, – цежу сквозь зубы.

Собираю себя с пола и встаю. Милана тоже поднимается.

– Тебе нравится мой парень? – спрашивает она неожиданно.

– Пф!.. Думаешь, он должен нравиться абсолютно всем? Как же ты заблуждаешься.

– Борисова сказала тебе, что он к ней подкатывал? – с усмешкой интересуется она. – И ты ей поверила? Почему вдруг? Ты же ее не знаешь.

– Да, как и тебя. Вот только она мне нравится намного больше, чем ты.

Кто-то из близняшек – подпевал «королевы» взрывается хохотом и влезает в разговор.

– Борисова тебе нравится?

«Королева» бросает на нее убийственный взгляд, не оценив подобного выпада.

– Советую тебе пересмотреть свою позицию, – шепчет Милана, приблизившись ко мне вплотную. – Будь на моей стороне, и бойкот закончится.

– Предлагаешь издеваться вместе с тобой над Таней? – Я ошарашенно смотрю на Савельеву.

– Она это заслужила. Влезла в наши с Максом отношения, пыталась его увести. Я просто защищаю свое, понимаешь?

Нет, не понимаю. Зачем держаться за парня, который положил глаз на другую девушку? Я на сто процентов уверена, что Купидонов сам подкатывал к Тане. А получает за это она.

В зал входит физрук и дует в свисток.

– Размялись?

С того момента, как в меня угодил мяч, никто не разминался. Весь класс слушал наш разговор с Миланой.

– Да, размялись, – подает голос Боярский. – Играем?

– Выходи, Костя, набирай команду. Макс! Ты тоже.

Купидонов и Боярский быстро набирают себе команды, и начинается игра.

Я сажусь на лавочку подальше от остальных. Время от времени поглядываю на девчонок. Они хихикают и что-то обсуждают, уставившись в телефоны, и бросают на меня злорадные взгляды. Явно что-то задумали.

Парни заканчивают играть и уходят в раздевалку. Наступает наша очередь. Физрук Дмитрий Степанович манит меня рукой.

– Алина, да?

– Да.

– Каким видом спорта занималась?

– В детстве – гимнастикой. В прежней школе – чир спортом.

– Хорошо. Вставай сюда.

Я встаю по правую руку от него, а слева становится Милана. Она выбирает в свою команду обеих близняшек и еще троих. Мне достаются Маша, блогерша Тоня, Жанна… Вся моя команда поднимается с лавки с недовольным видом.

Мы начинаем играть. Подпрыгнув как можно выше, дотягиваюсь до мяча и, завладев им, несусь к кольцу соперников. Маша открыта, но она со скучающим видом стоит на месте и даже не смотрит на меня. Разглядывает свой безупречный маникюр. Ясно. Играю я, похоже, одна. А нет, блогерша тоже играет. Она делает мне знак рукой. Пасую ей. Через мгновение Тоня возвращает мяч, и я забиваю.

Меня переполняет адреналин. Я очень люблю спорт и всякие состязания, и мне этого очень не хватало, пока я сидела дома.

Когда мяч попадает к Маше, она собственноручно отдает его Милане. Та пасует близняшкам. Они вдвоем несутся к кольцу и забивают. И дураку понятно, что эти девочки – профессионалы. И рост у них подходящий. При моем росте в метр шестьдесят я достаю им лишь до плеч.

Игра продолжается, и счет быстро становится не в нашу пользу. Физрук свистит.

– Все, переодеваемся!

Часть девчонок выходит из зала следом за физруком, а вот Милана никуда не торопится и преграждает мне путь, встав в изящную позу и положив руку на бедро.

– Что ты решила?

– Ничего, – пожимаю я плечами. – Я решила, что не хочу иметь с тобой ничего общего.

– Хм… Вот дура! Ну ладно.

Милана уходит вместе с близняшками, и они громко над чем-то смеются.

Позже я понимаю, над чем. В общий чат скидывают фотку, на которой запечатлено, как я сажусь в черный джип Роберта. Фото отправила Маша, с подписью: «Новенькая и ее сутенер».

Но меня это не задевает. Только в больном мозгу могло родиться нечто подобное.

Пишу ответ Маше в общем чате.

Алина:

Моему брату очень не понравится, как ты его назвала.

Пусть считают, что у меня крутой брат на джипе. А почему бы и нет?

Вечером еду на встречу с этим самым «сутенером». Найдя свободное место в маршрутке, достаю телефон и захожу в соцсети. Надо признаться, мне весь день не терпелось получить хоть словечко от Коршунова.

Вставив наушники, я вновь и вновь прослушиваю его голосовое. Там что-то непонятное. Будто он тяжело вздохнул. И этот его вздох… Меня почему-то пробирает от него до мурашек. Начинаю фантазировать, пытаясь представить внешность Коршунова. Он мне видится брюнетом с карими глазами. Такой весь пижон, одетый с иголочки, в новомодных брендах. Кожа чистая, без тату.

Да-да, я осознанно создаю антипод Гроза. Потому что на самом деле Коршунов слишком уж сильно напоминает мне Егора. Даже этим чертовым вздохом.

– Сколько тебе нужно времени? Когда ты перестанешь меня отталкивать?

– Егор… Я же говорила…

Он резко перебил:

– Что? Что я тебе не нужен? Я тебе не верю. Ты лжешь! И я могу это доказать.

– Как? – опрометчиво спросила я.

Рванув вперед, он прижался к моим губам и поцеловал. Нежно, осторожно, даже бережно. Мое тело задрожало, но я и не думала вырываться. И так же осторожно ответила на поцелуй. Впервые я ответила ему, потому что хотела этого.

Еще сильнее сжав в своих объятиях, Егор рывком пересадил меня на колени. И тут мне стало страшно… Я испугалась того, что позволю ему все, что он пожелает. Абсолютно все.

– Егор, – прошептала я, отстранившись. – Мне правда пора.

– Когда мы увидимся? – его голос был хриплым.

– Не знаю. – Я потупила взгляд. – Мне… Я… Я не могу быть с тобой. Ничего не получится.

И прежде, чем он меня отпустил, я услышала его тяжелый вздох. Очень похожий на тот, который звучит сейчас у меня в ушах. Господи… Кажется, я схожу с ума.

Поднимаю голову, бросаю взгляд в окно. Черт! Моя остановка! С трудом успев пробраться к двери, вылетаю на улицу.

Вновь торговый центр, только теперь другой. Отдел с вывеской «Стронг-спорт» нахожу сразу. Подхожу к Роберту, вручаю ему контракт.

– Подписала?

– Нет, – качаю головой. – Мне нет восемнадцати, и я пока не могу самостоятельно принимать такие решения. А отец сейчас в отъезде, и…

– Помолчи, – обрывает меня Роберт, сверкнув недовольным взглядом. – Ладно, к черту контракт. Когда там тебе восемнадцать?

– В марте.

– Пока так поработаем. Переодевайся.

Ко мне подкатывают стенд с бесконечной чередой вешалок. Подходит Рома.

– О, привет! Значит, мы с тобой сегодня?

– Выходит, да. – Я оглядываюсь по сторонам. Отдел на время съемок закрыли. Кроме нас с Ромой, Роберта, его помощницы и фотографа с осветителем, никого больше не видно. – Нас только двое?

– Ага, – отвечает Рома, задорно улыбнувшись. Он уже переоделся в спортивный костюм. Довольно стильный.

Я надеваю почти такой же, и мы с Ромой бежим на месте. Вентиляторы дуют на нас спереди, волосы развеваются. Фотограф сегодня ко мне благосклонен, и вроде бы все получается нормально.

Мы переодеваемся в следующий комплект. Теперь я в лосинах и майке, а Рома в спортивных штанах и футболке. Мы играем в мяч. Снова переодеваемся. И снова. Подборка одежды для рекламы в этот раз очень большая, и все эти классные спортивные вещички сидят на мне как влитые. Даже появляется желание приобрести что-нибудь из этой ультрамодной коллекции. Правда, последняя вещь, которую я должна на себя надеть, меня шокирует.

– Это… это что? – вопросительно смотрю на Роберта, держа в руке маленькую тряпочку телесного цвета.

– Купальник, – спокойно отвечает он. – Ты не носишь купальники?

Ношу, конечно… Но в этом я буду все равно что голая! К тому же мне надо снять свое белье, прежде чем его надеть.

Решительно иду к кабинке, не обращая внимания на вопли Роберта, что, мол, некогда изображать стесняшку. Понятия не имею, куда мы все время торопимся, но влетаю я в чертов купальник за минуту. И еще минуту разглядываю себя в зеркале.

Купальник хоть и сплошной, с одной бретелькой, но ягодицы едва прикрыты, да еще и вырез сбоку.

– Алина! – рявкает Роберт.

– Да иду я…

Стилист быстро распускает мои волосы и красиво укладывает на одну сторону, оголяя плечо без бретельки. Я ловлю заинтересованный взгляд Ромы на своем теле, и мне тут же хочется прикрыться. Все-таки это не моя работа.

– Так! Встаем! – хлопает в ладоши Роберт. – Рома, расправь плечи, покажи бицепсы. Маловато пресса! Отжимаемся.

Рома начинает отжиматься, через пару минут его пресс становится более рельефным, а тело блестит от пота. На нем только плавки, правда, не телесного цвета, а черные.

– Во-от! Отлично! – хвалит его Роберт. – Алина!

– Что? Мне тоже отжиматься?

Все смеются.

– А ты просто встань рядом с ним в красивую позу.

Не касаясь Ромы, пристраиваюсь справа от него. Помощник фотографа корректирует мою позу, и мы замираем с улыбками на лицах. Уверена на сто процентов, что моя выглядит натянутой.

Мне кажется, что я сейчас плоская, словно кусок фанеры: втянутый живот, до боли в пояснице прямая спина. Улыбаться по щелчку, втягивать все в себя со всех сторон и следить за тем, чтобы не касаться обнаженного тела своего партнера – ну такое себе развлечение.

Через минуту фотограф начинает чертыхаться и объявляет перерыв.

– Мне срочно нужен кофе! – заявляет он.

А мне нужно прикрыться.

Обняв себя за плечи, отхожу в сторону. Снимаю с вешалки кофту, поспешно надеваю и достаю телефон из рюкзака. Пропущенный звонок от папы. Наконец-то. Они с ребятами уехали на Суперкубок, и мы с отцом теперь созваниваемся довольно редко. Но перезвонить сейчас я не могу, потому что вот-вот вернется фотограф.

Захожу в соцсети, там сообщение от Коршунова. Сердце тут же начинает биться чаще.

Егор:

Ты дома?

Алина:

Пока нет. Готов закончить проект?

Нам всего-то надо уделить ему пару часов, и можно смело сдавать учителю. Егор появляется в сети и печатает.

Егор:

Нет, пока не готов. Так где ты?

Алина:

Хочешь встретиться?

Егор:

Может быть. Где тебя найти?

– Алина, все нормально? – ко мне подходит Рома и протягивает бутылку воды. – Хочешь?

– Да, спасибо.

– Лучше сними эту кофту от греха подальше, – хмыкает он. – Смотри, уже прическу воротником испортила.

Ой, и правда.

Я убираю телефон в рюкзак, снимаю кофту и поправляю волосы так, как было, укладывая их на одну сторону. Забираю у Ромы бутылку с водой и жадно припадаю к горлышку. Пить и правда очень хочется. Закрутив крышку, возвращаю бутылку Роме, но он неожиданно роняет ее. Мы оба резко наклоняемся, чтобы поднять бутылку с пола, и сталкиваемся лбами. Я теряю равновесие и начинаю падать. Рома в последний момент подхватывает меня за талию.

– Воу! Держу-держу!

Мы оба трем многострадальные лбы и улыбаемся друг другу.

– Я тебе водички принес, а ты меня покалечила! – смеется он. – Посмотри, шишка будет.

Взяв мою руку, Рома прикладывает ее к своему лбу. Я ощупываю это место – вроде все в порядке, никакой шишки не чувствуется. А Рома тем временем проверяет мой лоб. Потом его пальцы скользят по щеке, а глаза проникновенно заглядывают в мои. Словно он собирается меня поцеловать.

Вздрогнув, я пытаюсь выпутаться из какого-то непонятного мо́рока, совершенно не понимая, почему нахожусь в объятиях почти голого парня и почему он трогает мое лицо.

– Все нормально, – успокаивающе шепчет Рома. – Ты модель, Алина. И ты демонстрируешь одежду, а не свое тело. То, что под одеждой, не имеет значения. Забудь о смущении и стыде. Покажи лишь бренд. Выгодно покажи. Думай о шмотках, и тогда будет проще. Думай обо мне как об инструменте, чтобы выгодно себя показать. Я в какой-то степени тоже вещь, Алина.

Сбоку от нас слышится щелканье камеры, а потом раздается довольный голос Роберта:

– Ну вот и отлично! Спасибо, Рома. А теперь давайте продолжим.

Рома подмигивает мне и наконец-то отпускает. А я с трудом поднимаю упавшую челюсть. Это что, он сейчас раскрепостить меня пытался?

Мы вновь позируем. Я размышляю над тем, что сказал Рома.

Сейчас я просто демонстрирую вещи. Плевать на то, что под ними. Рома лишь инструмент.

Так я действительно чувствую себя менее скованной и не шарахаюсь от Ромы, когда мы время от времени соприкасаемся телами.

– Пойдем, угощу тебя мороженым, – с добродушной улыбкой предлагает Рома, когда мы наконец заканчиваем.

Как и в прошлый раз, Роберт расплачивается со мной наличкой, и мы уходим из магазина. В этом же торговом центре устраиваемся за столиком в кафе-мороженом. Я беру себе шарик малинового мороженого с маршмеллоу, а Рома – три шоколадных, густо политых сиропом.

– Давно ты работаешь с Робертом?

– Давно, – кивает Рома. – Можно сказать, с детства. Начинал с бренда «Малышок».

Он заразительно смеется, и я не могу не ответить тем же.

– «Малышок»? Ты серьезно? Сколько тебе было?

– Пять. Мама таскала меня по всяким агентам, пока наконец нам не попался Роберт.

– Вот это у тебя опыт! – я готова присвистнуть.

Рома пожимает плечами.

– Работа непыльная, на жизнь хватает. Что еще нужно?

– Сколько тебе сейчас?

– Девятнадцать.

– Учишься?

– Угу. Пытаюсь не чокнуться в области IT.

– Не нравится?

– Честно сказать – не очень, – добродушно смеется он. – Но вроде как – прибыльно и престижно, да? – подмигивает мне.

Чуть позже Рома показывает мне фотку своей девушки. Она шикарная, не модель, учится на медика.

Домой я возвращаюсь в хорошем настроении. По пути звоню отцу, но он недоступен. Мы с бабушкой ужинаем, потом она идет смотреть свои турецкие сериалы. Я плотно прикрываю дверь в ее комнату, потому что телик орет так, что собственных мыслей не слышно, и ухожу к себе. Сев за компьютер, открываю вкладку «ВК».

Егор:

Я видел фото в общем чате. У тебя есть брат?

Алина:

Ты есть в общем чате? Странно. Не нашла там тебя.

Ухмыляюсь, глядя в экран. Коршунов все время ставит меня в тупик своими вопросами. Я тоже так могу.

Егор:

Вернемся к проекту. Открой его.

Я открываю документ на рабочем столе.

Алина:

Готово.

Егор:

Мы говорили о ненависти, помнишь?

Алина:

Да.

Егор:

Так вот, ненависть – это продукт любви, а не наоборот. Ненависть может родиться из любви. А вот любовь из нее родиться не может.

Алина:

То есть утверждение «От ненависти до любви один шаг» ошибочное, по-твоему?

Егор:

Да.

Но я с ним не согласна. Прекрасно помню, как мы с Грозом друг друга ненавидели. Как он постоянно цеплял меня, и от этого я ненавидела его еще больше. А потом… Ненависть растаяла, а ей на смену пришла любовь.

Алина:

Нет, я не согласна. У меня было именно так: от ненависти к любви.

Егор:

М-м-м… Как интересно! Тогда я хотел бы услышать твою историю. Попробуй меня переубедить, Алина.