Глава 1

Аэн Сиал в те дни полнился людьми самых разных профессий и рас. Варик был прав – Конклав, сбор величайших магов материка, притягивал к себе всех, кто имел хоть малейшее отношение к магическому ремеслу. Сюда, под заснеженные крыши двухэтажных домишек, приезжали самые лучшие портные, самые искусные резчики по дереву, наёмники – в надежде заработать своим ремеслом, оружейники – в надежде продать им свой товар. Гостиница «Красный тролль» гудела, и толпа, собравшаяся в главном зале, пестрела многообразием одежд. И все обсуждали одно – что за тайный ритуал замыслил провести Конклав? С существованием чародеев на материке смирились уже давно. Много веков назад, когда ещё не было башен, люди побаивались их, но теперь выявление магических способностей оказалось поставлено на поток, и более удивительным было встретить дикую деревенскую ведьму, кислившую молоко, чем настоящего, квалифицированного и обученного колдуна – с амулетом на шее, который гарантировал его благонадёжность. Конклав заключал договоры с королями, короли не трогали Конклав. Конклав, в свою очередь, брался следить за тем, чтобы маги не переходили черту и без лишней необходимости не трогали простых людей. – Ты к ней даже не подойдёшь? – Варик пихнул Сверра локтем в бок. Тот поджал губы и скосил на него недовольные глаза. Сколько Варик знал Сверра – тот был не от мира сего. Захотел бы этот черноволосый красавчик, чтобы никто не опознал в нём астральную тварь – давно бы уже прижился среди людей, никто бы его и не отличил. Но Сверр свою неприкаянность нёс как знамя, высоко подняв над головой. Его инаковость светилась в тёмно-синих глазах, замерла на краешках тонких бледно-розовых губ. Варику то эти выкрутасы были нипочем, а вот некоторые – хоть бы и тот же Йоханс – не могли мимо этой позы пройти стороной. Нет-нет да и вставляли пять копеек, чтобы раззадорить и без того горячий демонический пыл. Сверр качнул головой. Всё, что крутилось у него в голове, Варик, повидавший на своём веку немало людей, читал по лицу: гордость, ненависть, боль и страх. Желание и твёрдое решение: больше никогда. Гном вздохнул. – А знаете, я тут балладу сложил, – подал голос Йоханс. Потянулся к висевшей за плечом лютне и запел: запел, сволочь, о чародейке, призвавшей магическую тварь и влюбившейся в неё. Варик укоризненно посмотрел на друга, но тот и не думал прекращать. Сверр молча встал. – Спорим, не подойдёт, – прошипел менестрель, наклонившись к Варику через стол. – С трактирщицей поспорь, – буркнул Варик, не отрывая взгляда от узкой спины товарища, закутанной в чёрный плащ. Конечно же, Сверр не подошёл. Он приблизился к стойке трактирщика, бросил на неё парочку медяков и двинулся к лестнице, ведущей на второй этаж. Сверр не оглядывался на зал, но чувствовал пристальный взгляд голубых как осколки льда глаз, прикованных к его затылку. Дагней была не одна. Она села за стол к чародею, укутанному в чёрную мантию – такому же высокомерному и отстранённому на вид, как и она сама. Сверр не знал, выдержал бы он, если бы все давившие на него обстоятельства не сплелись в одно – этот морозный взгляд, этот спутник Дагней, заказывавший для неё вино, и эта баллада, от звуков которой захотелось затолкать лютню Йохансу в глотку. Сверр успел сделать несколько шагов по лестнице вверх и повернуть за угол, когда путь ему преградила фигура, укутанная в белый мех. – Так и сбежишь? – голос Дагней звучал насмешливо, и в сердце Сверра всколыхнулась злость. – Даже не поздороваешься со мной? В одно мгновение затопившее сознание облегчение – от того, что Дагней помнит его – схлынуло, сменившись ледяной яростью. – У тебя хорошая компания, не хотел вас отвлекать. В пустоте коридора раздался холодный, колкий как хруст льдинок смех. Но глаза Дагней оставались серьёзны и пристально смотрели на него. – Трус, – сказала она. Сверр поджал губы и молчал. Ярость постепенно утихала по мере того, как он разглядывал это лицо – с высокими скулами и матово белой кожей. С чёрными ресницами, и бледными тонкими губами. Это горло, светлое и нежное, в которое хотелось вцепиться зубами. И руки – Дагней скрестила их на груди. В одной держала снятую с другой перчатку, а обнажённые пальцы второй положила себе на плечо, и Сверр видел, какие они бледные и тонкие. К ним так и хотелось приникнуть губами. Они гипнотизировали даже оставаясь неподвижными, и Сверру пришлось качнуть головой, чтобы отогнать этот колдовской дурман. – Да, я трус, – согласился он. – Но трус живёт дольше. И я, пожалуй, подержусь от тебя в стороне, вместо того чтобы играть с огнём. Улыбка Дагней стала грустной, а в зрачках появилась злость. – Думаешь, я тебя отпущу? – спросила она. Сверр повёл плечом. – Я твой раб, – признал он, – сопротивляться не смогу. Хочешь уничтожить меня – сделай это сейчас. Дагней молчала и не двигалась с места. Сверр неотрывно смотрел на неё, ожидая продолжения. – Я вспоминала тебя, – сказала Дагней тихо. Сверр закрыл глаза. Он не хотел верить своим ушам. Слишком хорошо знал, куда заводит эта дорога. – Тебе не было нужды вспоминать, – сухо сказал он. – В твоих руках – поводок от моей жизни. Если хочешь – просто отдай приказ. Сверр открыл глаза, вглядываясь в ледяные зрачки. – Я не хочу так, – сказала Дагней. – Я никогда тебя не принуждала. Сверр попытался улыбнуться и не смог. – Я знаю, – комок, поднявшийся в горле, мешал говорить, – я приползаю к тебе сам. Не нужно никакого поводка. Он помолчал и добавил: – Больше так не будет… Хозяйка. – Будет, – тихая грусть отразилась у Дагней в глазах, и лёгкая улыбка коснулась губ. – Отпусти. – Не могу. Оба снова замолкли. – Когда я впервые увидела тебя, – сказала Дагней, – то думала, что моё сердце обожгло огнём, который вырвался из Ада вместе с тобой. Сверр отвернулся. – Верни меня туда, – попросил он. – Лучше сгореть… Чем надеяться… Что когда-нибудь… Мы сможем… ещё раз. Дагней молчала. Лицо её снова стало холодным. – Завтра в башне приём в преддверии зимней сессии Конклава. Будут приветствовать гостей. – Я уеду с утра. – Нет. Я хочу, чтобы ты пришёл. Сверр скрипнул зубами. – Я не хочу видеться с тобой, – процедил он. – Я приехал сюда не ради тебя. – Это приказ, – спокойно и ровно ответила чародейка. – Я буду ждать тебя у Ледяного озера в Башне Луны. В двенадцать часов. Сверр всё искал слова, чтобы объяснить, почему он не может выполнить этот приказ, но Дагней надоело спорить и ждать. Образ её заколыхался, расплываясь в воздухе, и спустя несколько долгих мгновений истаял совсем. Сверр стиснул кулак и рванулся было вниз, в бессильной потребности продолжить разговор – но остановил себя. Сделал глубокий вдох. Снова развернулся и двинулся вверх. В комнате, взятой на ночь, было холодно и темно. Движением пальцев демон разжёг огонь и, не коснувшись свеч, принялся сбрасывать плащ, расстёгивать доспех. Когда одежда оказалась на полу, он нырнул в покрытую шерстяным покрывалом постель и попытался уснуть, но голос Дагней всё ещё звенел в его ушах, и картины пламени, бушевавшего кругом, то и дело снова проносились в голове. Он думал, что там, в его личном посмертии – находится Ад. Дагней заставила его познать новые грани боли. Теперь Сверр знал – настоящий Ад здесь, возле неё. Находиться рядом и знать, что никогда не получит от Дагней то, в чём нуждается больше чем в хлебе или воде. «Ненавижу тебя», – прошептал Сверр и наконец погрузился в сон.