Глава 8

За окном наступили сумерки, но в кабинете Рейнарда Эстанвиля было светло. Роскошное, обставленное тёмной мебелью помещение с точностью описывало характер своего хозяина. Ни грамма золота, строгая планировка, высокие стеллажи с книгами, холодный свет от магических светильников – элегантно, но мрачновато. Сам советник куда-то отлучился, и его место заняла другая головная боль, – один из офицеров, встречавший нас с принцессой на границе. – Леди Шэролл, давайте ещё раз, – дракон, теряя терпение, метался из угла в угол, чем неимоверно раздражал. – Какое отношение вы имеете к тому, что метка осталась у Катрионы Аравийской? Лорд Дейнек потряс рукой в сторону сидящей, как мышка, принцессы. В самом начале ей задали всего пару вопросов и после решили не трогать. Катриона была совершенно не настроена на адекватное общение – она просто вынесла эршу мозг своими всхлипами. Я даже снова загордилась подопечной. Но заняться самодисциплиной с ней всё-таки стоит. Дух закалить, например, или даже боевой магии обучить. Потенциал у неё недурной, развить до середнячка можно. – Оливия Шэролл! – взревел мужчина, ударяя кулаком по столу. Катриона испуганно ойкнула и сжалась. А ещё её нужно в нашу академию отправить. После трёх пар по боевой практике от таких резких звуков захочется разве что спать. – Я вас слушаю, лорд Дейнек, – равнодушно ответила я, подпирая щёку ладонью. Кресла у Ледышки в кабинете удобные. Прямо в сон клонит. – Вы так и не поняли, в какую ситуацию попали, – вздохнул дракон, прикладывая руку ко лбу. Мне кажется или от него пар идёт? Эка знатно его служба потрепала. Нервный слишком. – Леди Шэролл, я задал вам вопрос. – А я уже отвечала на него шесть раз. Если вы до сих пор не смогли понять мои слова, это ваши проблемы. – Да послушайте же вы! – снова заорал офицер. – Я имперский следователь. Мне по должности положено вопросы задавать! – А мне по положению не положено на них отвечать. Время позднее, я девушка приличная и по ночам с незнакомыми господами не общаюсь. Ой, у него глаз задёргался. Я разочарованно покачала головой. Вот ведь… совсем нестойкий попался. Ректор Дэрриш всегда долго держался, как скала. А этот даже часа не вытерпел. Дальнейший выпад офицера прервал щелчок открываемой двери. – Как продвигаются дела? – сухо спросили за спиной. Явился. Теперь уже я запыхтела как паровоз, желая от души наорать на Рейнарда. Это по его милости мы с принцессой торчим тут, вместо того чтобы отдыхать в своих покоях! Он даже слово вставить не дал, сразу отправил в кабинет, вызвав офицера, а сам куда-то ушёл. – Ваша Светлость, с графиней Шэролл невозможно проводить допрос, – искренне пожаловался эрш. – Если позволите, мы будем использовать более действенные методы. Как это более действенные? Подобравшись, я исподлобья смотрела на дракона. Они меня пытать будут? За то, что их же духи что-то намудрили с меткой? А не пойти бы им к чёрту?! Ещё и Ледышка, как назло, молчит. Стоит сзади и, наверно, спину буравит. Чувствую, скоро дырку сделает. – Не нужно. Это лишнее, – ответил Рейнард, заставив шумно выдохнуть. – Я побеседую с графиней Шэролл сам. Можешь идти. Рано выдохнула. – Лучше бы согласилась с предложением офицера, – тихо пробурчала я, наблюдая, как лорд Дейнек выходит из кабинета, громко хлопая дверью. – Боюсь, вам совсем не понравятся методы имперских стражей, Оливия, – услышал моё бормотание герцог. – Мне тоже так кажется. – Несколько секунд назад вы сказали обратное. – Вам послышалось, – безмятежно отозвалась я, передёрнув плечами. Нет, всё же к тяжёлой артиллерии пусть обращаются без моего участия. Советник ухмыльнулся, присаживаясь за стол, и внимательно посмотрел на Катриону. – Принцесса, вы просили духов-прародителей оставить метку? – Нет! – проблеяла она, перебирая дрожащими руками ткань платья. – Я никого ни о чём не просила. Честно! – Не врёте, – прищурился Рейнард. Он что, ещё и ложь распознаёт? – Теперь идите в свои комнаты и дождитесь Оливию там. Ну уж нет! Оставить подопечную без охраны – всё равно что бросить её на произвол судьбы. Хотя не знаю, за кого я боюсь больше: за Катриону, которой придётся одной идти в свои комнаты, или за себя. Остаться наедине с Ледышкой чревато плохими последствиями. Моя интуиция вопит о неприятностях. А она ещё никогда не подводила. – Думаю, это лишнее, герцог Эстанвиль, – взбрыкнула я, но меня пригвоздили к креслу холодным взглядом. Поняла, молчу. И молюсь, чтобы принцесса сама дала отпор. Я не хочу оставаться с драконом одна! – Спасибо, Ваша светлость, – пролепетала Катриона. – Но я лучше тут подожду. – Это было не предложение, а приказ, – отчеканил Рейнард. – За дверью эрши, они вас проводят. Даже так? Интересно, а императору он тоже может приказывать? Советник дождался, пока растерянная Катриона выйдет из кабинета, и начал перебирать какие-то бумаги. Вот так просто, ничего мне не сказав и даже не взглянув на меня, лениво перелистывал документы, что-то черкая магическим пером. От нетерпения я начала нервно покачивать ногой и постукивать ладонью по ручке кресла, но мои манипуляции не заметили. Прошло не менее десяти минут, прежде чем Рейнард наконец поинтересовался: – Айзен объяснил причину вашего нахождения здесь? Айзен? Тот офицер припадочный? – Не очень. Герцог Эстанвиль оторвался от своего занятия и пристально посмотрел на меня. – Мы подозреваем, что вы напрямую замешаны в инциденте с меткой Катрионы Аравийской. – Я?! – воскликнула я, чуть не перейдя на фальцет. – Каким боком я вообще могу на это влиять? – Вероятность того, что вы помешали духам снять метку, отнюдь не так мала, как может показаться, – стал объяснять Рейнард. – Вам уже говорили, что прародители наделяют метку особой силой, но будет правильнее сказать, что они наделяют её своей частицей. Светлейшей сутью. Поэтому у духов отношение к избранницам, независимо от их расы, почти схоже с отношением к императорской семье. Они считают невест своими детьми. Понимаете, что это значит? – Духи заботятся об избранницах? – предположила я. – Если невеста обратится к ним с желанием, они её услышат и исполнят просьбу. – По-вашему, я попросила духов оставить Катриону на отборе? – спросила я раздражённо. – Вам не кажется, что тут маленькая несостыковка? Я не избранница, а значит, обратиться к вашим прародителям никак не могла. Сами себе противоречите, герцог? – Не язвите, графиня, – строго отозвался Рейнард. – Мы рассматривали ситуацию под другим углом. Под каким же, интересно. В этой ситуации все углы тупые. Я лучше месяц буду с Катрионой в одной карете трястись, чем просить драконьих духов остаться на этом чешуйчатом отборе. Я хмуро посмотрела на советника и выпалила: – Вы прекрасно знаете, что я никак не могла этого сделать. – Могли. Духам интересно всё, что касается невест. Не исключено, что они услышали вашу просьбу, потому что она относилась к Катрионе Аравийской. – Мою просьбу? Думаете, мне это так нужно? Он сумасшедший. Они все тут сумасшедшие. – Ваше поведение наталкивает на определённые мысли. Вы открыто дерзите, хамите, привлекаете к себе внимание, – лениво начал перечислять советник. – Чего вы добиваетесь? – Добиваюсь?! – гаркнула я, вскочив. – Не вы ли начали открыто нами пренебрегать? Вспомните, что было на ужине! – Сейчас мы это обсуждать не будем. – Нет, давайте обсудим, герцог Эстанвиль, – выплюнула я, поставив ладони на стол. – Постоянное нескрываемое презрение, запугивание, оскорбление со стороны Его Величества, смотрителя Коннела, невест, герцогини Ла Фрей… Мне продолжать? – Нет, – процедил Рейнард. – Это всё равно не имеет никакого отношения к делу. – Это имеет самое прямое отношение к делу! – упрямо возразила я. – С первого дня вы, крылатые, хотели от нас избавиться, делая для этого всё возможное. И это я ещё чего-то добиваюсь? Привлекаю внимание? Считаете, мне нужно было молча стерпеть все насмешки? – Графиня Шэролл, – надавил дракон, намекая остановиться, но я не послушала. – А у вас и ваших эршей логика совершенно не работает. Вы просто любите придумывать всякие небылицы! – Оливия Шэролл! – повторил советник уже громче и злее. – Лучше остановитесь, пока не поздно. – Не то что? – спросила я с вызовом. – Опять магию примените? Дракон напрягся, прикрыл веки и тихо поинтересовался: – Вы умеете держать язык за зубами? – Нахожу это умение бессмысленным, – призналась я. У Рейнарда дрогнул уголок губ. Смеётся? Вряд ли. Скорее оскалиться хочет. Ледышки не умеют смеяться. Я устало опустилась обратно в кресло. Как мне быть с обвинением? А если мои оправдания даже не имеют веса? – Герцог Эстанвиль, вы же распознаёте ложь, – осенило меня. – Вы же поняли, что я говорила абсолютную правду? Советник посмотрел в сторону, постукивая пальцами по столу. – Это и приводит меня в замешательство. Вы не солгали, но духи тоже ошибиться не могли. – При чём тут они? – не поняла я. – Они сообщили Бертранду, что за Катриону Аравийскую просили. Даже умоляли, – хмуро ответил Рейнард. Как это просили? Кто в здравом уме мог обратиться к духам с такой просьбой? Катриона же человек. Для чешуйчатых это уже веская причина, чтобы даже в её сторону не смотреть. Может, Мириэль? Из жалости? – Вам не нужно забивать этим голову, Оливия, – посоветовал герцог, увидев, как я ушла в себя. – Я уже увидел, что вы не виноваты. Остальное будут расследовать эрши. – Что мне тогда делать? – Ничего. Оставаться на отборе и выполнять свои обязанности фрейлины, – невозмутимо ответил Рейнард, возвращаясь к своим бумагам. Кажется, наш разговор закончен. Вот так несколькими словами убили мои надежды на скорое возвращение домой. С тоскливым видом я поспешила ретироваться из кабинета, но вовремя вспомнила одну важную деталь. – Герцог Эстанвиль, если хотите, чтобы я не доставляла вам беспокойства, замените мои покои на нормальные. Без золота! – Заменить? – переспросил он. – Я думал, вас устраивают ваши шикарные апартаменты. – Вам вредно думать, – ляпнула я по привычке и испуганно икнула. – А… эм, я имела в виду, верно. Верно думаете. Заговорилась просто. Всевышний, что я несу… Все же держать язык за зубами не такое уж и бесполезное умение. – Хор-р-рошо, – согласился дракон, сминая лист бумаги в своих руках. Всё, теперь мне точно пора уходить. – Мы поменяем вам покои, графиня Шэролл. Скомканно поблагодарив советника, я вылетела из помещения и поспешила к Катрионе. На душе скребли кошки, и очень хотелось повыть от бессилия. Никто не отпустит принцессу в Невиланию из-за метки. А я не смогу уехать без неё. Путь домой закрыт.