ГЛАВА 1

За несколько лет до этой встречи…

Энтони Валль Ино — потомственный дракон.

Когда я, как и все мои соплеменники, закончил Высшую Военную Академию, то был готов к тому, что пойду служить. Где-то глубоко внутри я надеялся, что будучи внуком князя Джозефа Брайна Георга Сент-Вист ле Бэстист де ля Валль Ино могу рассчитывать на службу в мирах Тирасы. Там происходили реальные боевые действия, и молодые драконы, возвращаясь оттуда, были увешаны медалями и почестями с головы до ног. Я тоже всегда мечтал вступить в прямое столкновение с противником. Молодость бурлила во мне горячей кровью и мечтами о подвигах.

Первым делом, после того как я получил офицерский чин, вернулся в столицу Диорании — Кипрон. Повидавшись с родителями, отправился к деду, он просил, чтобы я, как только приеду, обязательно навестил его. Он жил в загородном имении, тяготея последнее время больше к природе, чем к родне и светскому обществу. Мне не нужно было приглашение, деда я искренне любил, потому поехал бы к нему и так.

Имение встретило меня воспоминаниями детства. Я с ностальгией смотрел на зелёный ковёр молодой травы перед белоснежным зданием. И хотя особняк отстроили уже давно, но белый камень, добытый в наших горных месторождениях, со временем не потемнел, а всё так же сверкал белоснежной поверхностью. Дед ждал меня в уютной гостиной, возле старого камина, где он рассказывал мне когда-то удивительные истории.

— Мальчик мой, — обнял меня старик, всё ещё крепкий мужчина с ясными глазами. Седина выбелила волосы, но зубы и кулак дед имел крепкие, а потому с мнением старого дракона считались многие. Даже канцлер часто заезжал сюда, чтобы поговорить.

— Дед, — я был счастлив обнять старого ворчуна.

— Ты вырос, возмужал, — старик, шутя, стукнул меня кулаком. — С драконом решил проблемы?

— Решил, — рассмеялся я, — всего и надо было повзрослеть, как ты и говорил.

— Тони, хочу спросить, ты уже решил, куда отправишься на службу? — усаживаясь в кресло, поинтересовался дед. Зная его, можно было с большой уверенностью предположить, что он что-то задумал.

— Хотел проситься в миры Тирасы, в любой сектор, — я тоже сел напротив. Дед достал сигару и затянулся.

— Никогда не начинай курить, — сказал, выпуская колечки дыма, — бросить потом достаточно тяжело.

— Дед, сознавайся, ты же звал меня не для того, чтобы прочитать лекцию о вреде табака? Значит, хочешь мне что-то предложить.

— Хочу, — не стал отрицать он. — Обещай, что выслушаешь меня и прежде, чем ответить, подумаешь.

Я внимательно посмотрел на него. Что задумал старый лис? Явно решил отправить меня куда-нибудь, где тишь и благодать. Я, естественно, был с этим категорически не согласен. Я понимаю, что я его единственный наследник, но это же не значит, что меня надо прятать от жизни?

— Я подумаю, дед, но если ты заставишь меня где-нибудь отсиживаться, то прости, я не соглашусь.

— Тони, я когда-нибудь тебя прятал? — он удивлённо взглянул на меня из-под седых бровей и хмыкнул.

Я попытался вспомнить. Если честно, то в голову не приходило ничего подобного. Вспомнилось сразу, что когда я никак не мог обратиться, старый хитрец затащил меня в горы, на вершину, чтобы оттуда запустить змея. Бумажный красавец гордо реял в вышине, я визжал от радости, но дед нечаянно, как он потом меня уверял, выпустил верёвку. Ветер подхватил воздушного скитальца и понёс в небо. Моя любимая игрушка стремительно превращалась в точку.

— Что ты наделал, дед!? — кричал я, размазывая слёзы по щекам.

— Ты же можешь летать, — услышал в ответ, — значит, вполне в состоянии вернуть себе его.

— Но как? Дракон не слушает меня! — я злился на старого упрямца, не желающего помочь.

— Но я тоже не могу. Это твой змей. Я сильно стар и раздавлю его. А ты иди к краю и прыгни, — серьёзно так заявил он мне.

— Я разобьюсь, — пролепетал я и отбежал подальше от страшного, как мне казалось, обрыва.

— Значит, твой дракон улетит сейчас от тебя вслед за змеем, и ты никогда больше не увидишь его, — равнодушно пожал плечами старик, — решай.

Я смотрел то на небо, где бумажная игрушка уже превратилась в едва заметную точку, то на пожилого мужчину, который стоял с абсолютно спокойным лицом, давая мне право выбора, буду я летать или нет. Я заметался, терять змея, которого я обожал, было жалко, но представить, что я никогда не стану драконом, как отец и дед, я не мог. Я посмотрел ещё раз на едва заметное пятнышко в небе.

— Подожди меня, не улетай! — крикнул и побежал, стараясь не смотреть вниз под ноги. Через минуту сорвался с края, стремительно несясь к земле. Ветер засвистел в ушах древней песней полёта и, взмахнув крыльями, я устремился в небо.

Теперь я улыбался, вспоминая своё прошлое. Дед хитро взирал на меня, выпуская колечки дыма. Он явно что-то планировал.

— Ты же портальщик? Я правильно говорю? — дождавшись моего подтверждения, удовлетворённо кивнул, словно подтверждая свою теорию. — Хочу просить тебя поехать в Инфанстан.

— В Инфанстан? Дед, а что там? Совершенно пустынная местность, вдобавок к тому же мало кому нужная.

Старый дракон рассмеялся, услышав моё умозаключение. Я не мог понять, что такого весёлого я ему сообщил.

— Ты сейчас рассуждаешь точь-в-точь как обыватель, не слышу военного.

— Ну, дед, ты даёшь. Тебе что, нужны координаты мира и основные положения по классификации?

— Давай, — радостно потёр руки.

— Хорошо, — кивнул ему, — семьдесят вторая параллель, двадцать шестая широта в Маризмианской туманности. По классификации пятая Виста…

— Стоп, стоп, а ну, что это значит?

— Планета повышенной секретности, — повторил я, сам удивляясь, как мог забыть.

— Вот мы и добрались до сути. Теперь уверен, что там тихо?

— Почему тогда про Тирасу слышно, а про…

— Ничего не говорят? Ты только что сам ответил на этот вопрос. Пятая Виста. Надо помочь там. Кредальцы постоянно пытаются прорвать пространство. И если у них получится, то сам понимаешь. А ты, я точно знаю, мастер схлопывать прорывы. Я прав?

— Дед, ты чего-нибудь не знаешь? — поинтересовался я.

— Ну кое-что нет, например, не знаю, когда ты женишься?

— О, нет, это не скоро, — усмехнулся я, интенсивно помотав головой, — а потом ты же знаешь, что я противник, таких браков, как у многих.

— Проблема деторождения толкает многих на такие действия, — дед пожал плечами, — я, конечно, не сторонник таких радикальных решений, но твоя семья считает это вполне нормальным. Тем более что если получается, довольны все.

— А если не получается? — никак не мог понять, как можно так поступать. Многие девушки не справлялись с рождением маленьких драконов. Дело в том, что ребёнок, с первым криком порой выплёскивал пламя, сжигая им мать и себя.

— Тони, ты ещё сильно молод, подождём немного. Тебе всё равно придётся через это пройти. Любой дракон, вне зависимости от его желания, обязан оставить потомство. Иначе нас не останется. Не думаешь же ты, что все садисты, а ты один белый и пушистый? Никто не виноват, что огненных почти не осталось. И надежды, что можно её встретить, практически нет.

— Извини, дед, я погорячился, — решил пойти на попятную, тем более в ближайшее время мне не грозило семейное ярмо.

— Ты хороший мальчик, Тони, я надеюсь, ты примешь правильное решение, — сказал он мне на прощание.

Всю дорогу назад я раздумывал над его словами. Раньше далёкий Инфанстан даже не мелькал у меня в голове. Вспоминал, что знал. Там действительно имелись запасы залежей уникального ираниума. Думаю, именно это притягивало космических скитальцев — кредальцев.

Пираты до мозга костей, они с рождения умели заниматься только разбоем. Сильные, смелые, выносливые. Если они пробивались через разрыв, остановить эту массу было практически невозможно. Только ценой больших потерь и то, если повезёт. Никто не знал, где их настоящая родина, да и есть ли она вообще.

Да, задал мне дед задачу. Я усмехнулся. Решил, что подумаю, над его предложением ещё раз на досуге. А сегодня придётся отдавать сыновний долг. Матушка собирала по случаю моего возвращения бал. И, естественно, будет весь вечер мучить меня, представляя матрон с их дочерьми. Женить сына как можно скорее было её первоочередной задачей. Её даже не останавливало, что я должен ещё служить.

— Тони, а вдруг твоя судьба именно в этом сезоне проходит первое представление свету, — выгнув идеальную бровь, мама уставилась на меня, словно удивлялась, как можно быть таким недалёким. — Ты знаешь, что в этом сезоне должны дебютировать девочки лучших семейств? А они все, как правило, красавицы и умницы.

— Мам, у меня впереди ещё пять лет службы, — попытался образумить её.

— И что? Это тебя не должно останавливать, — категорично заявила она. — Поверь, со временем жена становится только прекраснее.

— А если у меня изменится вкус, или меня убьют? — пытался достучаться до неё.

— Тони! — всплеснула она руками и приложила тут же кружевной платочек к глазам. — Как же ты жесток, мой мальчик.

— Ма, — я приобнял её за плечи, — прости, не хотел тебя обидеть.

— Вот и славно, — платочек тут же исчез в потайном кармашке, — значит бал, мой сын должен купаться в славе.

— Я ещё ничего не сделал, чтобы там купаться, — попытался хоть как-то поумерить её пыл.

— Как ничего? — удивилась она. — Ты окончил Высшую Военную Академию, дракон, наследник князя…

— Мам я всё понял, — перебил её излияния, пока она не стала перечислять все регалии и титулы рода. — Я согласен, — выпалил, хорошо зная, лучше пережить один бал, чем её причитания по поводу моей значимости и одновременно бессердечности, потому что не достаточно её люблю.

Бал проводили в нашем родовом замке. Он словно белоснежная скала возвышался недалеко от высокой горной гряды, уходящей своими ледяными вершинами в синее небо. Одно из самых красивых мест на нашей капризной планете. Вокруг замка были разбиты прекрасные сады, и теперь, чтобы проехать к центральным воротам, надо было преодолеть аллею из цветущих деревьев и кустарников. Я медленно ехал по мощённой камнем дороге и раздумывал над словами деда. Думать про вечернее мероприятие не хотелось. Я не был любителем шумных сборищ, когда нельзя почувствовать партнёра душой, даже если ты с ним стоишь в паре. Потому маменькино предположение, что я найду себе жену, было только её личным желанием.

Во дворце было шумно. Толпы слуг под маменькиным руководством носились из одного угла в другой, выполняя её поручения. Наряжая, натирая, начищая и без того идеальные помещения замка. Я проскользнул тенью в свои покои, плотно закрыл дверь и завалился спать. Разбудил меня камердинер, заполошно стуча.

— Милорд Энтони. — Раздался громкий стук. — Ваша Светлость! — причитал он за дверью. — Вы там?

— Фернанд, — я, зевая, открыл дверь, — ты что, так стучишь? И я пока не Светлость, сколько говорить.

— Так вы не открываете, милорд. Вы что, до сих пор спите? Гости уже приезжают! Ваша маменька будет недовольна.

— Если ты не доложишь, — хмыкнул я, зная, что он был верным слугой моей матушки, выполняя её поручения по хозяйству, — то она ничего не узнает.

Через полчаса я был готов. Фердинанд смахнул с моего фрака последние пылинки, отошёл, осмотрел меня снизу вверх и удовлетворённо улыбнулся.

— Вы необычайно красивый молодой человек, Ваша Светлость, ваша матушка не зря гордится вами, — неожиданно заявил он.

— Фердинанд, ты, случайно, ничего не перепутал?

Он удивлённо уставился на меня.

— Я, вообще-то, не моя матушка, а боевой дракон, — уточнил я.

— Простите, — по щекам старого слуги поползли красные пятна.

— Ничего, — похлопал его по плечу, — просто эту фразу надо говорить чаще графине Генриетте, она такое любит.

Оставив сконфуженного Фердинанда, отправился в бальный зал. Шагая по паркетным полам коридора, сто раз повторил про себя, что я спокоен, ничто не способно вывести меня из равновесия. Это будет продолжаться всего лишь один вечер, а значит, я переживу. Если честно, то мне проще было бы провести бой, чем выстоять перед сотней мамаш, старающихся всучить кому-нибудь своих дочек.

В зале играла музыка, первые гости уже поднимались по парадной лестнице, и графиня Генриетта, как всегда, безупречно выглядевшая, стояла у дверей, встречая вновь прибывающих.

— Ма, — тихо сказал я, подходя к ней и вставая по правую руку.

— Тони, — мягко улыбнулась она, — ты опоздал, — попеняла мне.

— Прости, проспал, — честно сознавался и, поймав её слегка удивлённый взгляд, пожал плечами. Дальше началась пытка девицами. Они подходили со своими родительницами, я улыбался, здороваясь и желая приятно провести время, целовал ручки, делал вид, что не замечаю многообещающих взглядов, рассматривал выставленные на показ прелести. Иногда значительные, иногда ничего незначащие, моя кровь спокойно текла по венам, нигде ничего не шевелилось.

Несколько раз танцевал, старался улыбаться, хотя уже сводило скулы. Несколько девушек были очень милы, мне было приятно с ними повальсировать и переброситься парой слов, но не более.

Когда голова от скуки и мелькания лиц перестала соображать, и зал был уже забит, я с нетерпением ждал, что маменька вот-вот скажет, что все гости в сборе, в зал прошла высокая дама, с гордо поднятой головой в умопомрачительном платье тёмно-синего цвета с золотистой вышивкой по низу, расшитой драгоценными камнями. Женщина была красива той жгучей красотой, что сводит с ума мужчин. Чёрные глаза под бровями вразлёт, белоснежная кожа, алые губы, иссиня-чёрные волосы уложены в идеальную причёску. Сзади неё шла дочь, причём держалась так, чтобы её не было видно. А я, наоборот, старался рассмотреть её, похожа ли она на свою мать или та затмила её? Становилось интересно. Девушка шла медленно, прячась за спиной, мало того, она не снимала капюшон с головы, что говорило о том, что она явно не горела желанием находиться здесь, и это интриговало.

— Генриетта, — пропела гостья, — добрый вечер. Прости, пришлось слегка задержаться. Ты прекрасно выглядишь дорогая. Тони, — перевела на меня взгляд, — ты возмужал, — она мило улыбнулась мне.

— Анабель, рада тебя видеть, — мать была сама любезность. — Как Эдвард, не вижу его с тобой?

— Он уехал в наше дальнее поместье ещё две недели назад, и пока не вернулся.

— Как девочки?

— Девочки прекрасно. Кстати, познакомьтесь с Айрин, она, наконец, достигла выездного возраста. Айрин? — она с удивлением посмотрела рядом с собой. — Ты где, дочка?

— Я здесь мама, — раздался тихий голос, и девушка с капюшоном на голове вышла из-за спины матери.

— Айрин… — голос Анабель слегка задрожал от негодования.

— Простите, — улыбнулась гостья и скинула накидку подошедшему слуге на руки. И я попал. В отличие от матери, в её волосах запуталось золотисто-рыжие всполохи. Огромные карие глаза, были опушены длинными чёрными ресницами, загнутыми вверх. Брови, как у матери, вразлёт, нежная алебастровая кожа, аккуратный нос и губы, обещающие прикоснувшимся к ним неземное наслаждение. Но добило меня не это, красавиц в этом зале хватало, в её зрачках я увидел, как плещется огонь. Где-то глубоко внутри тлело огненное пламя, обещая бешеный темперамент. Я понял, что смотрю на ту единственную, что может стать равной мне и родить наследника.

Девушка смутилась под моим многообещающим взглядом, опустила глаза и старалась не смотреть на меня. Но я горел. Со мной никогда такого не происходило. Дракон внутри подбивал схватить и утащить юную драгоценность в горы и не отпускать.

Я протянул руку, приглашая на танец. Она вложила слегка дрожащие пальчики в перчатках, и я повёл её. Она была необычайно подвижна и легка, порхая в паре со мной. Под рукой я ощущал гибкий стан, и всё время пытался поймать её взгляд, чтобы ещё раз полюбоваться на скрытое пламя. Но она упорно отводила взгляд, не желая встречаться с моим.

— Айрин, — позвал, и ей ничего не оставалось, как посмотреть на меня. И я снова увидел всполохи в зрачках.

— Ты знаешь, что у тебя в глазах плещется огонь? — спросил я и почувствовал, как она вздрогнула.

— Вам показалось, — пробормотала себе под нос и тут же опустила глаза в пол.

— Нет, — настаивал я, — там у тебя мечутся язычки пламени. И я это хорошо вижу.

— Простите, — она мельком взглянула на меня, — но думаю, что такого просто не может быть. Наш род очень древний, и огненные в нём никогда не встречались. Так что вам точно показалось.

— Хорошо, — согласился я, в конце концов, если она не хочет про это говорить, то это её право. Но я точно был уверен, что она огненная. Может, она пока про это и сама не знает? А может, скрывает? Современное общество резко отторгало таких женщин. Возможно, именно поэтому они и исчезли, и драконы остались без невест. Считалось дурным тоном, если не приведи Высшие, в семье появлялись такие дети. Семья становилась изгоем. И только драконы радовались, что родилась избранная. Существовала какая-то дикая легенда, что юная огненная убила в первую брачную ночь короля, в которую я не очень-то верил, но с тех пор на девушек начались гонения, а у нас появились проблемы с невестами.

А тут такая удача! Мало того что она была красавицей и запала мне с первого взгляда в душу, так ещё оказалось поцелованной пламенем. И не беда, если она до сих пор не знает про это, главное, что огонь присутствовал в её крови. Я был готов молчать о её тайне. Было такое чувство, что моя кровь при взгляде на неё закипала. Мне хотелось прижать её к себе и больше не отпускать. Девушка слегка отворачивала от меня головку, подставляя под взгляд гибкую шею, на которой билась тонкая голубая жилка. Знала бы она, сколько мне требовалось сил, чтобы не коснуться её губами.

Она жутко смущалась, не хотела на меня смотреть и вздрагивала всем телом, когда я случайно проводил рукой по её спине. Я с нежностью смотрел на её макушку и сжимал пальчики чуть сильнее, чем положено. Айрин обещала через пару лет стать настоящей красавицей. Но я уже всё решил. Я не собирался упускать её. Я был на сто процентов уверен, что права была матушка, когда говорила, что если встретишь свою половину, держи её двумя руками.

Теперь время бала летело для меня незаметно. Все мои мысли были о прекрасной Айрин. Я как зелёный юнец крутился весь вечер недалеко от графской дочери, ловя иногда благосклонный взгляд карих глаз с золотистыми искорками, от которых огонь нёсся по моим венам, заставляя напрягаться тело.

Сердце всю ночь колотилось как ненормальное, в теле полыхало пламя. Дракон недовольно ворчал, отправляя меня за ней. Я пробегал всю оставшуюся ночь по комнате, ожидая, когда же взойдёт солнце и можно будет отправиться к ней, чтобы заявить о своих чувствах. Матери пока решил ничего не говорить, хотел для начал переговорить с Айрин, и только после этого преподнести родительнице сюрприз. В том, что мне не откажут, я не сомневался. Более того, голову даже не посещала такая мысль. Все женщины жаждали моего внимания.

Наутро, купив букет, поехал в поместье графа Деброна. Роскошный дом из розового мрамора с величественными колоннами, утопал в зелени вечноцветущих белыми соцветиями кустов дидерики. Их завозили богатые семьи специально с планеты Тетрика, где занимались разведением всевозможных цветов и кустарников.

Конечно, я понимал, что мой визит слишком ранний, и юная Айрин может ещё отдыхать после бала, но ждать дольше сил у меня не было.

Однако оказалось, что девушка ранняя птаха. Несмотря на то, что солнце совсем недавно взошло, графиня Деброн со своими дочерьми уже пили в гостиной утренний чай. Меня пригласили присоединиться к ним. И тут я понял, как сглупил, купив только один букет, потому что за столом сидели четыре представительницы прекрасного пола. Айрин, четырнадцатилетняя Софи, десятилетняя Кэтрин и сама мать семейства. Пришлось подносить цветы графине, хотя букет я попросил собрать для юной девушки, и извиняться, что не умею считать милых дам, заодно обещая исправиться в следующий визит.

Айрин украдкой посматривала на меня, но стоило мне поймать её взгляд, свой сразу отводила и мило краснела. Софи и Катрин, переглядывались, рассматривая меня и хихикали. Средняя пробовала строить глазки, но они у неё были пустые. Огонь там не жил. Я вёл ничего не значащий разговор о погоде, о ценах на бирже, вскользь упомянул, что мне надо отслужить ещё пять лет и поймал удивлённый взгляд девушки.

Пока пили чай, стали приходить посыльные и приносить для Айрин корзины с цветами. Сёстры весело смеялись, говоря, что у них теперь есть цветочная лавка, а я злился. Такое количество поклонников уменьшало мои шансы, и я переживал. Вдруг кто-то понравится больше, и я останусь ни с чем. Мне становилось понятным, что юная графиня недолго пробудет свободной, а значит, оставлять её незамужней было нельзя. Я выпил пять кружек травяного чая, больше в меня не лезло, а девочки всё не выходили из-за стола, а потому я не мог позволить себе вольности.

Наконец, графиня отправила младших в сад с гувернанткой.

— Тони, — обратилась она ко мне, как только голоса юных особ затихли, — я поняла, что ты появился здесь явно не с целью посудачить о погоде и ценах на зерно. Но ты, наверное, в курсе, что девушек не оставляют одних с молодыми людьми. Но я знаю прекрасно твою семью, а также то, что у тебя нет время на должные ухаживания, и только поэтому даю тебе пять минут поговорить с Айрин наедине и выяснить всё, что ты хочешь. Договорились?

Я благодарно кивнул. Графиня встала, ободряюще улыбнулась дочери и вышла. Айрин поднялась из-за стола и отошла к окну. Я бросился следом.

— Айрин, — окликнул я и она первый раз открыто посмотрела на меня своими невероятными глазами. Как назло, я тут же забыл о чём надо говорить. Стоял и молча глазел на её лицо, пока не заметил, что одна её бровь удивлённо поползла вверх. — Прости, — совсем стушевался я, — просто сегодня такая удивительная погода.

— Похоже, что необыкновенно, — она едва заметно улыбнулась, — тем более, если учесть, что сейчас мы в третий раз начнём обсуждать её, она действительно удалась на славу.

— Это всё твои глаза виноваты, — прошептал я, — просто, когда я в них смотрю, они меня завораживают.

— Тони, может вам тогда лучше смотреть в окно? А то вы так ничего мне и не скажите? — она улыбнулась. Огонь вспыхнул пламенем, и я снова онемел. Это какая же сила бушует в крови. Неужели никто не видит, как пылают её зрачки? Она тут же уставилась в пол, прикрыв пламя веером длинных чёрных ресниц.

— Можно я приеду завтра? — едва выдавил из себя, слыша, как вернулась в гостиную леди Генриетта.

— О, — воскликнула она, — на улице что-то происходит?

— Нет, мама, там просто необыкновенная погода. Правда же, Тони? — лукаво взглянув на меня, она обратилась к матери.

— Может, пойдём, погуляем, пока солнце не стало припекать?

— Возьмите с собой мадам Дюбуа, она как раз собиралась пройтись, а у меня есть утренняя почта, которую мне надо просмотреть. Сами понимаете, когда графа нет дома, все дела по хозяйству ложатся на мои плечи.

Мы вышли на улицу. На солнце пряди волос Айрин сверкали червонным золотом. Я словно приклеенный следовал за девушкой. Она смущалась, а я ничего не мог с собой поделать. Я сам себя не узнавал, обычно заводила и душа компании, я в её присутствии, словно зелёный юнец краснел и, что хуже всего, становился косноязычным. В итоге мы гуляли втроём по дорожкам прекрасного, ухоженного сада, а я вместо того, чтобы петь ей дифирамбы, хлопал глазами и что-то опять говорил про прекрасную погоду. Зато мадам Дюбуа была довольна и сказала, что более воспитанного молодого человека, чем я, ей не доводилось видеть.

Я напросился посетить семью на следующий день и уехал. Всю дорогу ругал себя за своё поведение. Дал себе слово назавтра рассказать Айрин всё о своих чувствах и сделать предложение. Время меня поджимало. Пора было решить, куда я отправлюсь на службу.

На следующий день я заказал четыре корзины роз с доставкой в дом графа Деброна. Выехал рано, намереваясь успеть к утреннему чаю, и опередить возможных конкурентов. Графиня опять дала нам пять минут. Не успела она выйти, как я подскочил и бросился к Айрин, перепугав её.

— Тони, что с вами? — Огромные карие глаза с удивлением взирали на меня.

— Айрин! — Я попытался схватить её за руку, но она очень шустро спрятала их за спину и встала.

— Тони? — Она протиснулась между мной и стулом, задев меня коленкой, отчего моё тело вспыхнуло огнём, и стала быстро ретироваться от меня. Я метнулся следом.

— Айрин! — Обежал и встал перед ней. — Вы же в курсе, что мне надо скоро уезжать?

— Да, Тони, — кивнув, тихо ответила она.

— Мне бы не хотелось оставлять вас, — я старался не смотреть в её глаза, сконцентрировав взгляд на губах. Это тоже оказалось то ещё испытание. Но я хоть не впадал в маразм.

— И что делать? — почему-то прошептала она.

— Выходи за меня замуж, — я грохнулся пред ней на колени и хотел взять её за руку, но не тут-то было, она снова спрятала их за спину. С замиранием сердца я ждал, что она скажет, но она молчала, а у меня стали подрагивать руки.

— Я не могу, — наконец, выдавила она.

— Но почему? — я не верил тому, что слышал. — Объясните, Айрин? Почему?

— Тони, вы меня слышите? Я не могу!

— Вы что, уже кому-то дали слово?

Она смотрела на меня своими невероятными глазами. В зрачках полыхало пламя, девушка закусила губу, потом словно решилась и выпалила.

— Тони, вы мне не нравитесь, я отказываюсь выходить за вас замуж, — сказала и закрыла глаза, словно не хотела меня больше видеть. Я посмотрел ещё раз на ту, что навсегда похитила моё сердце, поднялся, развернулся и ушёл.

Теперь я точно знал, что прямо завтра отправляюсь в Инфанстан. Моего сердца больше не существовало, оно разбилось вдребезги у ног прекрасной Айрин.