Глава 10. Неожиданные подробности убийства инкуба

— Ну, если бы я была на его месте, то наверняка заговорами воспользовалась, — Анька прикинула себя на место колдуна, рвавшегося к власти и могуществу, но обладающего только одной силой. — Так было бы логичнее.

— Вот и я о том же, — согласился душа. — Потому что именно так стал намного сильнее Владимир, прадед Колядина. Помнишь заговор, который нужно сказать, чтобы я вернулся в талисман?

— Конечно, — Анька точно этого никогда не забудет, ведь странный стих заставлял прочитать ее Илларион, а она всячески юлила и искала выход, чтобы этого не делать. — Я его даже наизусть помню.

— Только не вздумай сейчас произносить, — напомнил ей душа. — А то снова станешь одинокой и слабой.

— Да, да, понимаю, — хмыкнула Анька. — Уж не дура.

— Не дура, — согласился душа со вздохом. — Просто немного бестолковая.

— Блин, Ермолаич, — Анька даже повысила голос. — Опять ты за свое! Поумнею я, поумнею. Какие мои годы, — но чтобы снова не препираться на извечную тему детей и отцов, переключилась на более интересную тему. — Так что там Владимир-то сделал?

— Ну, я точно не знаю, я ведь с Константином был, а братец все за его спиной делал. Знаю только одно. Как-то этому пройдохе удалось Константина жизни лишить. Утоп он, а я в талисман вернулся.

— Понятно, — Анька конец этой истории знала из записок профессора Романовского, подаренных ей Сашей-опером. — Варвара спрятала талисман в тайник, о котором никто не знал, и сбежала. А ты провел там все время, пока тебя не обнаружил ученый-историк.

— А вот заговоры, надо думать, Колядиным достались, — продолжил душа. — Одна беда. Неизвестно сколько их и какого качества. И как на нас могут повлиять. Так что как говорили в старину «лучше перебз…» Ой, не буду говорить. Ну, ты поняла.

— Да уж куда понятнее, — засмеялась Анька. Эту поговорку каждый раз повторял ее папа, когда что-то доказывал маме. — В общем будем укрепляться.

— Ага, амулет Велеса самое то, — согласился душа. — Если что, колдуну сюрпризом будет, — хихикнул, потирая ручки.

А вот Аньке нисколько не хотелось новой магической битвы. Ну почему этот зловредный родственник не оставит ее в покое? Мало ему своей силы? Хотя да. О чем тут думать? Зинган своим решением облагодетельствовать младшего сыночка открыл ящик Пандоры для своего рода, в котором каждый хочет стать могущественнее другого. И Анька сама бы с удовольствием отдала свою силу и зажила как прежде, ничего не зная о магии славянских богов, если бы была уверена, что Колядин воспользуется своим даром во благо человечества. Но нет. Из него получился очередной темный колдун.

— Ну, ладно, с этим все понятно, — после своих раздумий заговорила Анька. — Это первая проблема, которую мы завтра утром как-нибудь решим. А ты еще про вторую говорил. В чем она?

— Вторая проблема — Рыбич и русалка, которую ты отпускать не хочешь.

— А-аа, — протянула Анька. — Точно. Не хочу, чтобы Лена в омут вернулась. У них такая замечательная пара с Дюхой получилась.

— Да, надо девочке дать второй шанс, — согласился душа.

— И чего царек к ней прицепился? Других-то отпустил, насколько я поняла.

— Да тут все просто как божий день. Ты что невнимательно ее слушала?

— Внимательно. Ну, планам царя помешала. И что, из-за этого наказывать надо?

— Конечно. Он же царь, — усмехнулся душа. — Надо же свою власть подданным показать. Тем более что до других он просто дотянуться не смог. Я так понимаю, что вы с Ксандром по своей дурости к нему в трясину вляпались. А уж он по своей хитрожопости этим воспользовался. Тут ему респект и уважуха.

— Чего, чего? — Анька чуть не подавилась, когда услышала современный сленг из уст двухсотлетнего деда. — Уважуха? Да за что же?

— Что классно все подстроил. Я оценил, — хмыкнул душа. — И все бы хорошо, если бы он нас не обманул с этим приворотом. Провел как котят новорожденных. А ведь я с самого начала понять не мог, почему у Рыбича приворот русалочий снять не получается. Задурил меня, осетр бесхвостый. И весьма ловко придумал, как нашими руками жар загрести.

— Ну, чего теперь-то пенять. Нечего на холодную воду дуть, если на молоке обжегся, — Аньке вспомнилась старая пословица, и она ввернула ее в разговор.

— Согласен. Поэтому за его обман ответим своим. Есть у меня пара идей, как нашу русалку спасти, а Рыбича наказать, — и душа стал выкладывать Аньке свой план.

* * *

Закончив поздно вечером работу у Колядина, Андрей ехал в какую-то глухую деревню со сложным татарским названием, находящуюся прилично далеко от Казани, в которой по сообщению бывшего сослуживца Леонида прятался пропавший Игорь. Сегодня днем люди полковника невероятным образом все-таки обнаружили затихарившегося личного порученца Колядина и сообщили адрес. Поэтому Андрей не стал оттягивать важную для него встречу и сразу же туда покатил.

Ему многое предстояло выяснить. Потому что часть паззла худо-бедно сложилась, но часть, причем довольно обширная часть, так и не вырисовывалась. Поэтому в первую очередь хотелось узнать, что именно делал Игорь в Йошкар-Оле, и как это связано с Анной-Марией. И что такого натворил порученец, что вернувшись из марийской столицы, бросил джип и телефон. И странно, почему Колядин больше о нем не спрашивал.

С трудом найдя домик, где прятался Игорь, Андрей даже не сразу понял, что это жилой дом. Больше было похоже на баню, стоящую на самой окраине деревни. Но в одиноком окне горел свет, значит, строение было обитаемо.

Андрей остановил машину у деревянной калитки и вышел, огляделся. Сразу оценил, как далеко забился Игорь от городского шума и суеты, понимая, что все это явно неспроста. И очень странно. Потому что деревня была полузаброшенной, на единственной улице которой горел только один фонарь в самом ее начале. А здесь уже начали сгущаться сумерки. Хорошо, что сейчас лето и темнеет не так рано.

Пройдя за калитку, по заросшей невысокой травой тропке Андрей подошел к дому. Но постучаться не успел. Дверь перед ним скрипуче распахнулась, и он увидел старую бабку небольшого росточка в домашнем халате, которая в упор его рассматривала.

— Заблудился, мил человек? — спросила, не пуская в дом.

— Да нет, — широко улыбнулся Андрей, останавливаясь за шаг до женщины. — Я к Игорю приехал. Мне сказали, что он здесь.

— К Игорю? — задумалась старушка. — А на кой он тебе? — не стала отрицать, что его нет.

— У нас с ним дело общее есть, надо обсудить, — вроде бы пояснил и в то же время ничего конкретного не сказал.

— Понятно, понятно. Дело… — закивала головой бабка. — Только вряд ли ты от него чего добьешься, мил человек. Башка у него совсем не варит.

— Пьяный что ли? — предположил Андрей объективную причину несварения. — Так это ничего. Говорить-то он может?

— Говорить может, — снова кивнула бабка.

— Вот и хорошо. Мне бы его увидеть, — сделал шаг навстречу старушке, решив, что пора наступать.

— Я предупредила, — посторонилась собеседница, пропуская Андрея в дом. — Ты только там поосторожнее, а то он и ударить может, — куда-то испарилась.

Андрей оглянулся и, не увидев бабки, удивился сначала, но потом понял, что та прошла дальше по коридору в сенях и, скорее всего, свернула на летнюю кухню. Он же шагнул в избу, переступив высокий порог.

Сразу увидел Игоря, сидевшего за большим круглым столом в центре единственной комнаты, из которой состоял дом. Стол был завален разной снедью, валявшейся как попало. Крупные красные помидоры были раскиданы по всей столешнице, с левого края стоял небольшой тазик с огурцами, прикрытыми сверху зеленым луком, и везде куски жареной курицы вперемешку с обглоданными костями. И литровая бутыль какого-то прозрачного пойла.

Игорь оторвался от граненого стакана, из которого пил, и поднял на Андрея мутные глаза. Сразу стало понятно, что хозяин в стельку пьян, что было очень плохо. Но пришедшего узнал. Потому что в глазах тут же появилось осознанное выражение.

— Буся! — крикнул Игорь в дверной проем за спиной Андрея. — Гости у нас. Тащи приборы.

Так же незаметно, как и исчезла, из темного коридора появилась бабка с пустым стаканом, чистой тарелкой и ложкой. Смахнула с края стола в тазик с огурцами объедки и крошки от хлеба, поставила на освободившееся место посуду, подняла с пола перевернутый стул и пододвинула к столу.

— Кушайте, не побрезгуйте, — сказала Андрею и снова растворилась в коридоре.

Гость подошел к столу, но сесть не решился. Да и есть в таком хлеву совсем не хотелось. Постоял, рассматривая хозяина и думая, что такое могло приключиться с Игорем, который почти никогда не пил, за что его и ценил Колядин. А тут такое рыло.

— Ну, что стоишь? — спросил Игорь заплетающимся языком. — Присаживайся. Наливай.

— Пить не буду, я за рулем, — сразу отказался Андрей, но сесть сел. Видимо разговор предстоял долгий, так что стоять смысла не было. Правда, стул от стола отодвинул подальше. — Ты сам-то закусывай.

— М-мм, — промычал Игорь, вцепившись зубами с полуобглоданную куриную ножку, перемазался соусом, макая в него мясо, и стал смачно чавкать, роняя изо рта пережеванные куски.

Любого другого от этого наверняка стошнило бы, но у Андрея были крепкие нервы, и не обращая внимания на поведение Игоря, он решил приступить к делу, за которым ехал за такие коврижки.

— Ты почему из города укатил? — спросил, решив, что именно с этого надо начать разговор. — Тебя Колядин спрашивал.

— Да пошел он, — отмахнулся Игорь, бросив куриную ногу на стол, и отхлебнул из стакана. — Уволился я, — вытер губы кулаком. — Все. Не служу больше этому упырю, — пристально посмотрел на Андрея мутным взглядом. — И ты беги от него, пока живой.

— Почему? — удивился тот неожиданному совету личного порученца.

— Демон он, и вокруг него демоны. И девчонка та тоже демонша, — Игорь потянулся к тазику с огурцами, поковырялся там и вытащил длинный зеленый огурец с пупырышками, смачно захрустел закуской.

— Демонов не бывает, — сказал на это Андрей, хотя после демонстрации Колядиным своих способностей, начбез в этом сильно сомневался. Но ведь хозяин больше никому не показывался. Так откуда Игорь о нем узнал? Вопрос. Но задавать его сразу в лоб не следовало. — Это сказки.

— А я одного даже убил. Вчера ночью, — Игорь перестал хрустеть огурцом и, подняв со стола плоское блюдце, потряс им перед Андреем. — У него такие глаза были. Вот такого размера.

Начбезу сразу стало понятно, как велики бывают глаза у страха. Одно не понятно, о каком демоне шла речь. И может ли убить демона обычный человек.

— А как ты его? Застрелил? — спросил, уточняя.

— Не-аа, — промычал Игорь, обшарил глазами стол и схватил помидору.

Смачно откусил, облившись соком. Красное пятно с мелкими семенами тут же образовалось у него на бледно-зеленой несвежей футболке. Но Игорь не обратил на это никакого внимания, продолжая откусывать и жевать несчастный овощ.

— А как? — подтолкнул его Андрей к дальнейшему рассказу. Начбезу было противно наблюдать за пьяным неопрятным мужиком, но его останавливало только то, что была нужна информация. — Как убил-то?

— Ножом пырнул. Прямо в печень, — икнул Игорь и каким-то безумным взглядом уставился на Андрея. — Это был демон. Он из человека превратился и хотел девчонку ту сожрать. А она убежала, и он накинулся на меня. Но я ему сожрать себя не дал…

— Та-аак, — ничего не понял Андрей и решил, что пора задавать свои вопросы, на которые как-то связно или несвязно мог ответить Игорь.

А то из односложных предложений, которые пьянчужка выдавал в перерывах между возлияниями из стакана и хрустом закуски, было ничего не понятно. К тому же надо было спешить, потому что рассказчик все больше стал походить на безумца, у которого помутилось в голове. То ли воспоминания о прошедшей ночи так на него подействовали, то ли увеличивающийся в желудке объем алкоголя, а скорее всего все вместе.

— Выходит, ты из Йошкар-Олы только сегодня приехал? — удивился Андрей своему выводу и решил на всякий случай уточнить. — А Колядин почему-то тебя раньше разыскивать стал.

— А все из-за него, из-за этого гада! — стукнул со всей силы по столу кулаком Игорь, и на пол посыпались раскатившиеся помидоры. — Я теперь убийца, — схватился руками за голову и стал раскачиваться из стороны в сторону.

Андрей с трудом привел его в чувство…

Уезжая из деревни, когда уже прилично рассвело, начбез снова прокручивал в голове все то, что удалось вытянуть из Игоря. Складывалась весьма интересная картинка. Так что не зря съездил. Паззлы наконец-то сложились. А недостающие элементы можно было додумать и самому.

Теперь Андрей точно знал, как умер Илларион. Да, от сердечного приступа, как и было написано в медицинском заключении. Только умер он на руках Анны-Марии, той самой загадочной девушки, о которой изредка и со злостью проговаривался Викентий. И Игорь по его заданию за ней следил, за тем и ездил неделю назад в Йошкар-Олу.

Но, похоже, девчонка обладала какими-то сверхспособностями (Игорь на этом отчаянно настаивал), потому как заметила за собой слежку и со своим дружком полицейским застала Игоря врасплох по дороге в сады. На этом месте Андрей хмыкнул, пряча усмешку. Потому что не увидеть на трассе с редкими машинами огромный черный джип, на котором рассекал Игорь, было трудно. Только если ты не абсолютно слепой. Так что версию со сверхспособностями Андрей сразу отбросил. И как потом понял, зря.

В общем, полицейский (нет, фамилия дружка Анны-Марии не запомнилась) с девицей изрядно напугали Игоря и даже пообещали, что если он еще раз в городе появится, то его посадят за похищение. О каком похищении шла речь, Андрей так и не понял, но решил, что это и не важно. Смысл был в том, что Игорь вернулся в Казань в тот же день. Но показываться на глаза Колядину не стал, потому как за поручение были заплачены неплохие деньги, которые Игорь возвращать не собирался. Потому как большую половину уже проиграл в казино.

Он доложил Колядину по телефону о том, что видел в Йошкар-Оле (да ерунду всякую, — отмахнулся от подробностей Игорь), благополучно с переменным успехом проиграл за несколько дней оставшиеся деньги и снова покатил в марийскую столицу на свой страх и риск. Но прежде чем продолжать следить за Анной-Марией додумался, как и рыбку съесть, и на… сесть. Об этом он долго и с гордостью рассказывал Андрею, аж утомил.

Игорь решил с девчонкой поговорить лично. То есть продать информацию о Колядине в обмен на свою неприкосновенность. А уж потом, когда срок поручения выйдет, сказать хозяину, что в Йошкар-Олу дорога заказана, и попросить другую работу. Нет, совсем он увольняться не собирался, если бы не злосчастная ночь. А перед этим Игорь оставил свой телефон в квартире, джип во дворе и поехал на междугородной маршрутке как все безлошадные люди.

Но поговорить с Анной-Марией не успел, потому как приехал уже поздно вечером, а эта стрекоза уже куда-то унеслась. Пришлось ждать ее во дворе до поздней ночи. А она еще и вернулась не одна, а с парнем. Нет, это был не тот ее дружок полицейский, а другой. Но все равно пришлось спрятаться в кусты у дома и оттуда наблюдать за парочкой.

Вот в этот самый момент все и началось.

Вдруг откуда-то налетел сильный ветер и, хотя из-за раскачивающихся веток сирени трудно было что-то разглядеть, Игорь увидел главное. Как парень на глазах стал превращаться в монстра.

— Наверное, это был оборотень, — предположил Игорь, а Андрей с удивлением посмотрел на него, считая, что тот тупо ужасников пересмотрел.

— Ты думаешь? — переспросил на всякий случай.

— Да, да, оборотень, — Игорь как неваляшка закивал головой. — Точно говорю. Потому что она тоже увидела и побежала от него. А он остался превращаться дальше. А я нож вытащил. Думаю, ни за что не дам себя сожрать. А когда он принюхиваться начал…

Дальше все произошло так, как показывают в мистических фильмах. Герой монстра победил, вспоров ему печень. Хотя вроде оборотней убивают ударом серебряного ножа в сердце, но сработало и так. Монстр остался лежать в кустах, а Игорь дал стрекача и на самой первой маршрутке укатил из Йошкар-Олы сначала в Казань, а потом прямиком к бабке в деревню.

«Надо, пожалуй, позвонить Леониду и пусть узнает, что там произошло на самом деле», — подумал Андрей, въезжая к себе во двор. В оборотней-монстров он не верил, но решил, что история очень странная. Посмотрев на часы, которые показывали половину четвертого утра, вздохнул и решил, что наберет бывшего сослуживца позднее.

* * *

Будильник прозвенел, как и положено, в 6 утра.

Анька потянулась, не открывая глаз, и поняла, что вставать в такую рань совсем не хочется. Приоткрыла один глаз и увидела, почему вставать не хотелось. За окном была сумрачная пасмурная погода и, скорее всего, шел мелкий моросящий дождик. Анька закрыла глаз и повернулась на бок носом к спинке дивана. Вот именно в такую погоду она любила сидеть дома, когда внутри тепло, а за окном льет дождь. И даже лучше ливень, когда под мерный шум ненастья отсыпаешься целый день от вечного недосыпа молодости.

Но надо было вставать. Уж лучше сделать сразу то, что на сегодня было запланировано, а потом и доспать можно. Никто мешать-то не будет.

«Ой, блин, — вдруг спохватилась Анька. — В такую погоду родители точно в саду не останутся. Значит, прикатят. И может скоро. Вот зараза». Наметившееся мероприятие по соединению амулета Велеса с талисманом накрывалось медным тазом. Потому что родители как все старички просыпались рано. Вот, наверное, сейчас как раз и проснулись.

«Надо маме позвонить и узнать, когда они приедут. А то появятся в самый неподходящий момент и обалдеют», — подумала Анька. Открыла глаза, развернулась на диване и села, спустив ноги на пол. Нашарила свои мохнатые тапочки, сбегала за телефоном к компьютерному столу и уселась обратно на диван. «Вот, черт, еще так рано. Мама точно заподозрит что-то и будет пытать, почему я звоню ни свет, ни заря», — спохватилась, увидев на часах пять минут седьмого.

Но шустрые Анькины мысли, привыкшие выкручиваться из любой ситуации, тут же дали ей подсказку.

— Алле, — ответила мама сонным голосом. — Ты чего в такую рань звонишь? Случилось чего? — как и думала Анька, сразу же задала коварный вопрос.

— Да вот собиралась к вам в сад, помочь и позагорать заодно, — стала выкладывать Анька свою теорию. — Даже будильник завела, чтобы на первом автобусе приехать. А тут такой облом с погодой.

— Новости надо смотреть по вечерам, — назидательно сказала мама, приняв Анькину версию. — И прогноз погоды.

— А мы вчера с Добровыми купаться ездили, — пояснила Анька свое неведение. — Вернулись поздно, не до прогнозов было. Я сразу спать легла. А вы теперь домой? — наконец задала насущный вопрос.

— Пока не решили, — ответила мама. — Так-то, конечно, домой надо бы заехать. Но явно не с утра. Папуля твой с похмелья, если не помнишь. Ему сейчас за руль нельзя. И, похоже, Генкина самогонка у него еще бродит. Так что лежит твой папочка на втором этаже, куда я его вчера загнала, и стонет, старый пень.

— Ой, а он там живой? — забеспокоилась Анька. Потому что папуля хоть и любил выпить, никогда не перебарщивал. И обычно с утра не мучился. — А ты проверяла, как он там?

— Конечно, доча, — хмыкнула мама. — Первым делом, как проснулась, понесла ему огурчиков малосольненьких. Так что жив папулька твой и почти здоров. Не встает только чисто из вредности, чтобы я за ним ухаживать продолжала. Только фиг дождется.

— А-аа, ну тогда ладно, — у Аньки отлегло от сердца.

Все-таки мужики даже в старости такие дети. И папка Ани недалеко от всех ушел. Вроде взрослый мужик, бывший военный, привыкший принимать решения и их осуществлять, нет-нет да и ударится в детство. И тогда ему надо, чтобы мама скакала вокруг, потчевала пирогами и плюшками с вареньем. Да и рюмочку другую наливочки подносила. Небось, мамуля и сегодня с утра не только огурчиков притащила.

А с другой стороны Анька сильно завидовала отношениям родителей друг к другу. Тому, как умело пропускал мимо ушей мамины команды папа, выцепляя главное, и делал только это главное. Как смешно с ехидством над ней подшучивал, а та, хоть и злилась, но никогда из-за этого с ним не ссорилась. И как мама с чисто женской самоотверженностью пилила папу ровно до того момента, когда он вскрикивал «Соня!», и надув губки тут же уходила, понимая, что опять перестаралась.

— Да и вообще по прогнозу после обеда должно быть солнце, — рассказывала мама планы на ближайшее будущее. — Так что мы обеда дождемся, а там видно будет, соберемся мы в город или нет. А ты можешь и сама приехать. Только позвони заранее. Ну, или я позвоню.

— Хорошо, мамуль, — согласилась Анька, радуясь, что в любом случае до обеда у нее есть время на свое мероприятие. И быстренько закончив разговор, попрощалась с родительницей. — Пока, пока. Целую.

В это время снова зазвенел будильник, показывая 6.30. Анька на всякий случай завела повтор на это время. Махнула рукой с ветром и разбудила Ермолаича.

— Вставай, соня, нас ждут великие дела, — засмеялась, представляя, как тот потягивается и тоже не хочет просыпаться.

— Не выдумывай, — серьезно сказал душа талисмана. — Мне нечем потягиваться, да и незачем. Я всего лишь сгусток энергии. И я или работаю, или в анабиозе. Других состояний не существует.

— Ну вот, опять бурчишь с утра, — попеняла Ермолаичу Анька. — Я так делаю, когда не высплюсь.

— Повторяться не буду, — хмыкнул душа. — Надо делом заниматься. Доставай талисман и амулет. Будем магию феячить.

«Откуда только у него все эти присказки берутся? Явно где-то их слышал и явно не от меня, ведь я так не выражаюсь. И наверняка врет, что все время в анабиозе» — подумала Анька и полезла в свой тайник, где в красивой коробочке из-под кошелька лежали означенные вещи.

Достала, разложила на компьютерном столе. Полюбовалась затейливым узором талисмана. Надо же, как гармонично сплелись молнии-лучи Черного солнца с огненными лепестками Ярилы. Даже не подумаешь, что это атрибуты разных богов. Интересно, а как сюда знак Велеса впишется? Но представить у Аньки не получилось. И так, и так оказывалось, что скотиний бог здесь лишний.

Анька вытащила заговор, с помощью которого предстояло загнать Ермолаича обратно в талисман, расправила бумажку и положила на стол.

— Вроде все, — сказала своему симбиоту и посмотрела на часы, которые показывали уже 6.35. — Время пошло.

— Ну и славно, — отозвался душа. — Записывай заговор слияния, — и стал диктовать то, что помнил от колдуна Зингана, который однажды все же попытался соединить кольцо Посвиста с талисманом огненного ветра.

Эту историю Ермолаич рассказал Аньке еще вчера, когда они обсуждали, что и как будут делать сегодня.

Заполучив от другого колдуна, своего соперника, которого Зинган победил в честной (или не совсем) битве, кольцо Посвиста, Зинган решил усилить магией кольца свой талисман. Знал, что так можно. Только не знал точно, как это делается. Потому что сам никогда в этом не участвовал, а Ермолаич не помнил, ведь он сам народился только после такого слияния и подсказать Зингану ничего не мог.

Из старых, потертых временем бумажек, доставшихся колдуну от своего отца вместе со всем родовым архивом, Зинаган понял одно — сила сливается, стоит только магические артефакты соединить вместе и прочитать соответствующий заговор. И даже отрыл такой заговор в этих записях. Но сколько ни старался тыкать кольцом в талисман, сколько ни читал с разными выражениями заговор, ничего у него не вышло.

Промучившись так несколько дней, Зинган плюнул на соединение и оставил все как есть. Потому и остались у него на руках два разных артефакта, которые он отдал своим сыновьям в день их совершеннолетий. Только со временем душа талисмана понял, по крайней мере, думает, что понял (вот сегодня как раз они с Аней и проверят эту теорию), как нужно делать.

— Во-первых, я считаю, что магия талисмана не сработала потому, что меня в нем самом не было. Я же на то время у Зингана в голове подвизался, — обосновывал свои предположения Ермолаич. — А я ведь сама энергия, на которую воздействует заговор соединения. Я помню, как меня плющило, когда старый пень заговор завывал.

— А почему Зингану об этом не сказал? — заинтересовалась Анька.

— Вот еще. Оно мне надо? Чтобы и без того мерзкий колдун стал еще сильнее? — улыбнулся Ермолаич своей хитрости. — Потерпел. Не знаю, как он сам-то не понял. Но пронесло.

— Хитрец, — похвалила его Анька.

— А то, — обрадовался ее одобрению Ермолаич. — Думаю, он просто со мной расстаться боялся раньше времени. Вот и не обратил на это внимания.

— Ну и на старуху бывает проруха, — философски заметила Анька.

— А во-вторых, думаю, Зинган не учел влияния магических дней. Таких, как день весеннего равноденствия или солнцестояния, — продолжал Ермолаич. — Тут для меня загадка. Почему он этого не учел, я не знаю. Вот Илларион-то решил меня из тебя извлечь именно в такой день.

Вот после этого Ермолаич и решил, что дни тоже на магию талисманов, колец и амулетов влияют. Но это не точно. Но проверить это лучше в такой день, чтобы наверняка. Поэтому и велел ждать сегодняшнего дня летнего солнцестояния. Обидно будет, если и сейчас у них с Аней ничего не выйдет.

— Ой, да ладно переживать, — беспечно отмахнулась Анька. — Артефакты и сами по себе сильные. Вот открою удобрение Велесово да как ливану его под балкон…

— Пиксель раскудрит, — замысловато выругался Ермолаич. — Все-таки я иногда думаю, что ты круто тупишь.

— Опять ты за свое? — надулась Анька, но продолжать перепалку не стала. — Хватит болтать. Лезь в талисман. Готов?

— Готов. Начинай. Да не забудь меня обратно потом пустить, даже если ничего не выйдет. А то с тебя станется, — Ермолаич все равно по-стариковски бубнил, похоже, он и сам сильно переживал, получится у них или нет.

Да и Анька переживала, хотя не очень заметно. Все-таки молодость — это так здорово, когда все кажется не таким сложным. И что вся жизнь еще впереди. Хотя руки у девушки подрагивали от напряжения. Ведь ей впервые самой приходилось создавать новый талисман. Хоть к магии ветра она уже привыкла, но делать магию самой было весьма волнительно.

Анька расправила бумажку с заговором, мысленно еще раз его прочитала, хотя помнила наизусть (просто очень боялась где-нибудь ошибиться) и стала произносить его вслух:

Разгуляйся ветер бурь, разгуляйся.

Душу мне свою отдай, не гнушайся.

Ну а коли не нужна будет мне твоя душа,

Силу ветра забирай, мою душу отпускай.

Отпускаю тебя!