Глава 26: Гало-театр

Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Майя Бриг

Мы миновали громадный общий холл и несколько пустых переходов, прежде чем достигли высоких створок входа в помещение гало-театра.

Эту зону нашего яруса мне посещать за время полета еще не доводилось, но судя по уверенным действиям моего спутника, он как раз бывал в данном отсеке уже неоднократно.

Эйнарец приложил свой браслет к считывателю у двери и пропустил меня вперед.

Огромное купольное лишенное иллюминаторов пространство было погружено в сизый сумрак, но стоило нам сделать шаг к центру, как системы отреагировали на присутствие живых объектов и активировали иллюминирующие панели у основания громадного потолка.

Из пола неспешно выдвинулись два мягких кресла, приглашающе опуская спинки назад почти до упора.

Илар подошел к расположенной у входа инфо-консоли, и вскоре под его пальцами заискрились схемы активации нужного режима просмотра, синхронизируя его с браслетом эйнарца.

— Располагайся, — указал мне на сидения мужчина. — Здесь лучшая точка обзора для проекции. Хочешь посмотреть на карту видимых с Эйнара созвездий?

"Все равно, лишь бы обсуждать что-то безопасное и нейтральное", — подумала малодушно и тут же шикнула сама на себя.

Ох, знала бы я, какие темы будут затронуты чуть позже...

Опустившись в кресло, я почувствовала, как тело расслабляется, хотя разум по привычке еще продолжал сканировать пространство на предмет чего-то подозрительного.

Илар разместился в соседнем кресле, достаточно близко, чтобы я услышала его ровное дыхание и шорох ткани кителя.

Свет погас, а купол над нами исчез, растворившись в чернильной бездне, на которой медленно проступали незнакомые мне планеты-спутники и звезды.

— Это ночное небо Эйнара, — начал свой рассказ Илар.

Я невольно дернулась вперед, потому что увиденное оказалось совершенно непохоже на привычное мне звездное небо над Данаром, Миросом или Нумом.

Над нами раскинулось насыщенно-синее полотно, усыпанное не просто звездами, а целыми туманностями нежных оттенков.

— Красиво... — прошептала я, чувствуя, как медитативный ритм мерцания звезд убаюкивает мою тревогу.

Увлекшись изучением потолка, я не заметила, как рука соскользнула с подлокотника. Наши с Иларом пальцы случайно соприкоснулись. Этот контакт длился всего секунду, но меня снова словно прошило током до самого позвоночника.

Я тут же одернула руку, сцепив пальцы в замок на животе, но сердце все равно предательски стукнуло сильнее, отдаваясь трепетом во всем теле.

— Я занимаюсь архитектурой энергетических полей, — голос моего спутника звучал низко и плотно, почти гипнотически. — Создаю и контролирую охранные барьеры для объектов и энергетические структуры приборов.

Мужчина переключил что-то в браслете, и проекции развеялись, уступив место самой планете Эйнар, которая медленно вращалась в окруженной звездами бесконечности, выглядела похожей на Землю или Фирос, но казалась меньше, изящнее и как-то...загадочнее.

Но самое удивительное, что планету окружала сеть тончайших золотистых линий, пульсирующих мягким светом. Они пронизывали ее атмосферу и уходили вглубь океанов, оплетая горные цепи и вихрясь спиралями над сушей.

— А это энергия Эйнара, — произнес Илар с гордостью и благоговением. — И она подобна живой материи. Мы называем ее "дыханием планеты". Эти линии — ее нервная система. Они сходятся в полюсах, расходится от экватора и... пронизывают каждого, кто здесь рожден.

Я завороженно рассматривала золотые узоры, не в силах произнести ни единого слова. Никогда бы не подумала, что подобное зрелище может настолько меня увлечь и буквально лишить воздуха в легких.

— Видишь эти сгустки? — Илар указал на несколько особенно ярких золотистых точек на континентах. — Это наши города. Там, где энергетические волны пересекаются, возникают узлы силы. Наши прародители строили на этих местах свои первые поселения, еще не зная, почему выбирают именно их. А вот здесь... — он увеличил изображение одного из материков, — Эйн. Наша столица. Она стоит на месте, где сходятся сразу несколько энергетических потоков.

Проекция снова изменилась, и теперь перед нами кружился мерцающий кристалл глубокого изумрудного цвета.

— Это алит — минерал, который есть только в недрах нашей планеты. Столетиями наши предки жили под его излучением, не догадываясь, насколько оно изменит их в будущем. Есть теория, что когда-то мы были такими же людьми, как ты. Но алит изменил нас, подарив коренным жителям Эйнара силу, долголетие и... особенности.

— Особенности? — удивленно переспросила я.

— Мужчин на Эйнаре рождается в разы больше, чем женщин. И совместимы с нами далеко не все гуманоиды женского пола. Энергия Эйнара, пронизывающая наши тела, дала нам резонанс — механизм реакции на женщину с определенным мутагеном в ДНК. Эйру. Только с ней эйнарец может обрести истинную гармонию и продолжить род. Именно для этого и нужны консульства и переселенки, потому что эйнарок слишком мало.

Мои внутренности мгновенно сковало холодом, а пальцы задрожали.

Эйра. Подходящая женщина. Пара.

Но я не эйра, а подделка. Мои документы и мой статус — это фикция, ложь, полученная в наследство от Теодоры. Если всё дело в ДНК, то для Эйнара я совершенно бесполезна.

Ох, космос...

Во что я вообще ввязалась и как теперь выпутаться из всего этого с минимальными потерями?

"А если я всё-таки подхожу?" — мелькнула глупая, почти отчаянная мысль. И именно она удержала меня от побега или признания. Потому что тайна Тео должна умереть вместе со мной.

Потому что... Мисси. Что будет с ней, если меня разоблачат? Ее отнимут? Отправят обратно на Латерну к Фуко? Нет, этого нельзя допустить. Никогда.

— А без резонанса… отношения возможны? — мой голос прозвучал глухо и как-то... жалко, но Илар, надеюсь, ничего не заметил.

— Пока достигнуть полной близости пары в понимании разумных моей расы и родить детей без резонанса невозможно. Без этого мужчины Эйнара... стерильны, — я ощутила в словах мужчины тяжесть и тоску. — Наша наука давно пытается это обойти, потому что из-за гендерного перекоса и механизма резонанса мы медленно вымираем. Медики и энергетические специалисты используют алит для своих исследований и манипуляций, надеясь, что его расщепление позволит создавать резонанс искусственно. Но пока есть пары и без резонанса, которые надеются на него в будущем или просто... живут как есть, зная, что совместного потомства у них не будет. Да и у эйр обычно бывает более одного мужа и несколько резонансов за жизнь. Не с одним, так с другим эйнарцем это все равно произойдет. Моя брачная связь с Висаной была зафиксирована... по договору, без резонанса. Элла — биологическая дочь одного из моих побратимов и мужей Висаны с резонансом.

— А у тебя... — начала я, прежде чем успела прикусить язык.

Илар медленно повернул голову ко мне. В его глазах отражались проекции звезд, делая их похожими на два расплавленных кусочка золота.

— Лидия, этот процесс сложен. Мы реагируем на подходящую нам эйру, а она может либо принять мужчину, либо... отказаться от связи с ним, и тогда потоки энергии в его теле будут работать со сбоями. Есть те, кого отвергли. Сильные выжили, слабые... могут не пережить отказа. Есть те, кто потерял свою пару после образования энергетической связи. И я не знаю, что хуже, отказ или смерть эйры. А есть такие, как я, у кого резонанса не было никогда. А будет ли...

Он на мгновение замолчал, и его взгляд на меня стал невыносимо пристальным и испытующим.

— Только энергии Эйнара могут знать. Или высшие силы, говоря принятыми у других рас религиозными категориями. Эти процессы выше воли смертных, и мы никак не можем на них повлиять, высчитывая какие-то алгоритмы.

На короткий миг паника клыками сжала мое горло.

Я не смогу дать ему то, что требует его природа и энергия...

Не смогу, даже если нас так сильно тянет друг к другу. Даже если мы были близки. Даже если сблизимся еще сильнее. Даже...

— А если... у тебя не будет резонанса никогда? — все же нашла в себе смелость спросить я.

— Значит, я найду свою пару без него, — голос Илара стал еще тише, но увереннее, словно он давно уже все для себя решил. — Особенно если буду чувствовать к ней то, что чувствую сейчас к тебе. Резонанс — не единственный способ связи, моя эйра. Иногда достаточно просто видеть в другом разумном... дом, в который хочется возвращаться.

Я не знала, что сказать ему в ответ, и не понимала до конца, что именно чувствую после его слов.

С одной стороны, облегчение, с другой — новую, более глубокую тревогу. Потому что думала о выживании и о том, что мой "дом" построен на фундаменте из лжи и притворства.

Как хотелось в этот момент принять иллюзию того, что я действительно могу стать для этого мужчины "кем-то особенным".

— Ты говоришь так, будто... будто у тебя уже есть выбор, — наконец подала я голос.

— Теперь у меня всегда есть выбор. Как и у тебя. Мы можем следовать тому, что диктует природа, общество, обстоятельства. А можем выбрать свой путь, даже если он будет сложнее и... длиннее.

Мой собеседник снова коснулся браслета, и звезды над нами лениво погасли, а иллюминация отсека, наоборот, замерцала интенсивнее.

Я на мгновение закрыла глаза, привыкая к свету, а когда открыла их вновь, то обнаружила, что Илар смотрит на меня не отрываясь.

— Я показал тебе это не для того, чтобы напугать, — сообщил он с виноватой улыбкой. — А чтобы ты понимала, в какой мир попадаешь и насколько он отличен от того, к чему ты привыкла. Чтобы... чтобы у тебя было время подумать.

"Подумать о чем?" — хотела спросить я, но слова осели горечью на языке.

Подумать о том, стоит ли продолжать этот фарс? О том, что будет, когда правда всплывет? О том, что я, возможно, обрекаю его на вечное одиночество в мире, где одиночество — проклятие расы и путь в никуда?

Внезапно браслет Илара мягко завибрировал. Мужчина взглянул на сообщение, пару раз коснулся сенсора и нахмурился, явно недовольный полученными новостями.

— Нам пора, — сообщил он поднимаясь. — Паром скоро выйдет на опасный участок. Лучше провести это время в каютах.

Я понимающе качнула головой, испытывая странное разочарование. Еще минуту назад мне хотелось сбежать из этого отсека из-за тяжести и серьезности услышанных откровений. А теперь... теперь я предпочла бы остаться под искусственным звездным небом, где можно не думать вообще ни о чем, любуясь золотистыми энергетическими узорами.

Мы молча шли обратно по коридорам. И без того сквозившее между нами напряжение стало еще более осознанным и каким-то... взрослым.

Илар не пытался взять меня за руку, но шел так, чтобы наши плечи почти соприкасались, а когда мы приблизились к моей каюте, остановился вплотную ко мне, заставляя снова с жадностью вдыхать идущий от него аромат.

— Через сутки мы прибудем на Эйнар, — произнес он, слегка наклонив голову. — Я понимаю, что несколько... поспешил со своими откровениями, но лучше ты будешь знать, что тебя там ждет. А я... буду рядом, если позволишь.

— Спасибо, — прошептала единственное, на что хватило духа.

Эйнарец дернулся назад, но резко вернулся на место, а потом медленно протянул руку и дотронулся до моей ладони, ухватил ее и поднял к своему лицу, кладя мои пальцы на свою лишенную щетины щеку.

— Илар... — прошептала ошарашенно, потому что тактильная инициатива впервые шла именно с его стороны, причем без всяких надуманных поводов и обоснованных причин.

— Просто постой так, — попросил меня мужчина, наслаждаясь теплом моей руки и удовлетворенно прикрывая подернутые мечтательной поволокой глаза.

Я почувствовала, как медленно нагревается под моими пальцами его кожа, будто от ладони по щеке эйнарца разливается мягкое, живое тепло. И действительно послушалась, боясь пошевелиться и разрушить этот хрупкий момент близости, который показался мне гораздо интимнее, чем наш недавний секс.

Дыхание Илара касалось запястья, отчего в груди становилось тесно и горячо одновременно.

Наконец, мужчина открыл глаза, которые в сумраке коридора показались еще более золотистыми, почти светящимися изнутри, а его странные ромбовидные зрачки доставали до краев яркой радужки.

— Ты чувствуешь? — спросил он меня чуть слышно.

Я кивнула, потому что действительно чувствовала. Чувствовала, как напрягаются его скулы, когда он сжимает челюсти. Чувствовала мельчайшую вибрацию, когда он говорил.

Чувствовала доверие и... какое-то почти ритуальное единение, не кожи к коже, а сути к сути.

— Я нарушил наши нормы, потому что коснулся тебя первым, не спрашивая разрешения. Но я... не жалею. Ни о чем, что случилось сегодня, даже если ты решишь, что дальше нам не по пути. Ты эйра и выбор за тобой.

"Я не эйра, не эйра твою мать! Но я не могу... Не заставляй меня..."

Но я промолчала, а потом...

— Илар! — раздался знакомый женский голос из конца коридора.

Да верданского ящера мне в бок!

— Я просил не беспокоить меня, Висана, — холодно произнес эйнарец, не отрывая глаз от моего лица.

От резкой смены тона голоса Илара мое тело ощутимо напряглось, потому что там чувствовалось не просто раздражение, а ярость, пусть пока еще тлеющая где-то в глубине его сущности.

А моя рука так и продолжала касаться его щеки...