Глава 38: Проверка на близость

Планета Эйнар, столица планеты Эйн

Майя Бриг

Разбор вещей, с учетом их скромного количества, занял немного времени, но я все равно растягивала его как могла, словно привычная бытовая рутина могла хоть немного заземлить меня в новой реальности.

Артемиссия, которая на Нуме была похожа на маленькую пугливую тень, а на пароме — на вечно настороженного зверька и "маленькую взрослую", здесь резко изменилась до неузнаваемости.

У меня ненароком закралось подозрение, что в системе вентиляции распыляют какие-нибудь очень легкие и, хочется верить, легальные стимуляторы. Потому что я и сама, пусть не испытывала такого же безудержного воодушевления, как Мисси, но и закономерной после перелета усталости почему-то тоже не чувствовала.

Малышка то проверяла, как отзываются на ее голос местные умные системы жизнеобеспечения, то пыталась активировать режим просмотра на огромной инфопанели в холле, то бегала из своей комнаты в общую зону и обратно, то снова прилипала к окну, комментируя каждый мост, пролетающий транспорт или блестящую водную ленту внизу.

— Мам, а как красиво здесь будет вечером, когда город начнет светиться? — А можно я буду спать с открытым окном? — А можно мы потом выйдем на улицу? — А тут все дома такие красивые? — А если мы потом уедем в другой город, мы сможем иногда сюда прилетать?

Вот он, обычный человеческий ребенок. Живой, любопытный, нетерпеливый, немного шумный и совершенно... нормальный.

И от осознания этого внутри у меня росло только одно чувство: ошеломленное облегчение.

***

Примерно через час, оставив вещи и немного придя в себя, мы все-таки выбрались на прогулку по городу.

Если честно, идея была не самой рациональной после прилета, дороги, беседы с Советником по адаптации и всего остального. Но сидеть взаперти пусть в таких апартаментах, какими бы удобными и красивыми они ни выглядели, значило снова запереть Мисси в четырёх стенах. А ей сейчас нужны были не стены, пусть даже комфортные и безопасные, а пространство.

Да и мне, если уж быть честной, тоже.

Широкие улицы Эйна не давили толпой. Более того, они казались почти пустыми, и от этого город еще сильнее напоминал декорацию к какому-то дорогому гало-фильму.

Мы шли по пешеходной линии, переходя с одной площади на другую, и я постепенно начинала понимать, почему столица Эйнара производит такое странное впечатление. Она была не просто красивой, а оказалась спроектирована так, чтобы выглядеть естественной.

Слева тянулась широкая набережная реки, обрамленная светлыми берегами, мостами и многоуровневыми прогулочными платформами. Вдоль кромки воды росли деревья, цвели кустарники, а между ними так органично были вписаны информационные гало-экраны, что их наличие сразу не бросалось в глаза.

Прохожие, конечно, нам встречались. И, разумеется, большинство из них были мужчинами.

Временами эйнарцы задерживали на нас взгляды дольше, чем мне бы хотелось, но при этом их внимание к нам не вызывало у меня ожидаемого раздражения, потому что оно даже издали казалось каким-то... тактичным, мягким и осторожным.

Несколько раз нам попадались семьи в том самом виде, который на Эйнаре считается привычным: одна женщина и несколько мужчин рядом с ней. Пару раз я ловила на себе вполне откровенное любопытство, но без навязчивости или липкости.

Среди прохожих нашлись и знакомые Илара. Ему кивали, почтительно приветствовали, но близко к нам не подходили, хотя по их лицам было несложно догадаться, какой вопрос интересует их более всего: "Почему господин Одрис гуляет по городу с незнакомой женщиной и ребенком, а не с Висаной и остальными?".

Эйнарец эти встречи никак не комментировал, да и я предпочла не концентрировать на них свое внимание. Если бы это был кто-то близкий мужу, он бы наверняка подошел, а так...

Мы оба знали, что скоро отправимся из столицы прочь.

В какой-то момент Мисси вырвалась вперед и восторженно завертела головой, рассматривая фонтаны на одной из площадей, а потом застыла перед огромной статуей из белого камня, установленной точно по центру.

Фигура статуи была женской, высокой и лишенной индивидуальных черт, но оттого еще более выразительной: плавные линии лица, легкая полуулыбка, длинные волосы, руки, протянутые вперед, раскрытыми ладонями вверх.

— Это кто? — спросила я, подходя чуть ближе.

— Эйра-прародительница, — пояснил Илар. — Не конкретная женщина из истории Эйнара, а собирательный образ. Символ жизни и того выбора, который когда-то определил путь нашей планеты.

— Что-то вроде богини?

— Скорее культурный символ, — поправил он. — Напоминание о том, что жизнь Эйнара держится на женщине. Не в религиозном смысле, хотя некоторые семьи действительно придают этому едва ли не сакральное значение.

Я снова изучающе посмотрела на статую.

Да уж. Почитание женщин у них здесь действительно было возведено если не в культ, то в очень устойчивую концепцию строения местного общества.

— Обычно жители Эйнара приходят сюда, чтобы что-нибудь попросить или загадать желание, — продолжил Илар.

— И все исполняется? — скептически уточнила я.

— Не проверял, — едва заметно усмехнулся мужчина. — Но, возможно, пора начать.

— Я предпочитаю полагаться на себя, — уверенно сообщила я, а потом, стараясь сгладить жесткость фразы, все-таки добавила: — Хотя, если у вашей эйры-прародительницы есть влияние на Совет планеты, я бы не отказалась от небольшого чуда. Например, чтобы мне не пытались срочно подобрать нового мужа.

— Боюсь, это даже ей не всегда под силу, — криво ухмыльнулся Илар, подхватывая Мисси на руки, потому что у той, по ее словам, "устали ножки".

***

— После внутренней войны город отстраивали заново, — объяснял эйнарец спустя некоторое время. — Многие старые кварталы были разрушены полностью.

— И кто все это проектировал? — окинула я взглядом очередную площадь, утопающую в розовых и лиловых цветах.

— Не похоже на столицы других планет, правда? — с гордым видом спросил Илар, а после моего кивка добавил: — В этом участвовал один из моих отцов, Нейт Илис.

Я повернула голову в сторону мужа и заглянула в его лицо.

— Он был архитектором? И он твой...

— Да, он был архитектором, но не моим биологическим родителем, а одним из мужей моей матери, эйры Сиры Одрис-Илис. Именно из-за него я и решил связать себя с архитектурой, только не зданий, а энергий.

Мужчина ненадолго замолчал, и в его янтарных глазах мелькнуло что-то очень похожее на старую, хорошо спрятанную тоску.

— Он был единственным членом моей семьи, рядом с которым мне не приходилось постоянно чего-то заслуживать, — добавил муж глухо.

— А сейчас он?...

— На Аль-Туре. Мать изгнала его из семьи много лет назад.

— Просто изгнала? — нахмурилась я из-за странной формулировки.

— Отказалась после резонанса спустя много лет брака, — сухо пояснил Илар. — Но он справился, хотя восстановление далось ему непросто. Сейчас отец живет вместе с ячейкой отказников-аль-туров, и мы до сих пор поддерживаем связь. В некотором смысле у Аль-Тура и Эйнара действительно есть нечто общее.

— Их планета тоже энергетически... активна, как и ваша?

Честно говоря, про Аль-Тур я до этого путешествия знала ненамного больше, чем про сам Эйнар. Эта планета тоже была закрыта от внешнего мира, хотя формально входила в Содружество. Единственное, что мне было известно точно: аль-туры производят и экспортируют оружие, которое считается одним из самых точных и мощных в нашей галактике.

— Наши ситуации с Аль-Туром действительно схожи, — согласился эйнарец. — Там тоже сыграли роль уникальный минерал и генетическая мутация. Только у аль-туров она привела к возникновению силы несколько иной природы.

Некоторое время мы шли молча.

Мисси снова убежала чуть вперед, задержавшись у световой инсталляции у кромки воды. Я проводила ее взглядом, убедилась, что она по-прежнему в поле зрения, и только потом снова посмотрела на Илара.

На фоне этого ослепительно правильного города он вдруг показался мне таким же инородным элементом, как я сама. Разумным, у которого тоже оказался свой пласт утрат, обид и боли. Гораздо глубже, чем я думала.

— А твоя... семья? — все же спросил он осторожно, будто заранее понимая, что его вопрос может оказаться для меня слишком болезненным и личным.

— Сейчас моя семья — это Мисси и... ты, — ответила я чуть резче, чем стоило. — Больше никого не осталось.

Ни мамы с папой, ни "Калун-Альфа", ни Тео. Только, пожалуй, Зу, да и того я считала скорее кем-то вроде старшего приятеля, почему-то взявшегося меня опекать.

Но о нем, как и обо всем, что касается моей настоящей жизни, я упоминать, разумеется, не стала.

Тон моего голоса дал Илару понять, что продолжения рассказа с моей стороны не последует, а затем, чтобы окончательно сменить тему, я тут же спросила мужа:

— И как род Одрис отреагирует на твой... бунт против запрета на смешение крови? И на новый брак?

— Если ты думаешь, что они встанут на сторону Висаны или объявят меня предателем, то нет. Им, скорее всего, все равно, — горько усмехнулся мой супруг. — После заключения брачного союза я практически не поддерживаю отношений ни с эйрой Сирой, ни со своим биологическим отцом, ни с остальными. Для них мой новый брачный союз, вероятно, станет первой новостью обо мне за долгое время.

***

Я хотела что-то ответить мужу, но разговор пришлось прервать, так как Мисси снова подбежала к нам, взяла нас обоих за руки и сообщила, что не прочь что-нибудь перекусить, потому что заказанный в апартаменты обед уже успел забыться.

Пришлось признать, что в этом она, пожалуй, права. Поэтому мы свернули к открытому ресторану на одном из прогулочных уровней с видом на воду и городские сады, террасами спускавшиеся к нижним ярусам Эйна.

На столицу постепенно опускался вечер.

В сумерках город тоже не терял своей странной, идеальной естественности. Даже огни здесь зажигались мягко и слоями, постепенно поднимаясь от земли к небу, а тонкие линии подсветки медленно проступали вдоль мостов, отражались в темнеющей воде, скользили по стеклянным фасадам невысоких зданий и тонули в зелени садов. Как будто искусственный свет на этой планете не спорил с природой, а пытался подстроиться под нее.

Мисси с небольшой подсказкой Илара выбрала себе блюдо из детского меню, вспыхнувшего над нашим столом яркой голограммой, тут же засыпав андроида-официанта вопросами о десертах, соках и эйнарских фруктах.

Я же решила не мелочиться и заказала себе сочный кусок жареной рыбы из озера Сами и огромную тарелку салата из местных овощей.

Илар, мельком взглянув на мой выбор, одобрительно кивнул.

— Хорошее решение, — заметил муж. — На Эйнаре стараются работать в основном со свежими продуктами. Слишком тяжелую синтетику здесь не любят. Рыба из Сами считается одной из лучших, а овощи и зелень в столице поставляют из локальных террас и агрокуполов. А к этой рыбе лучше взять...

— Я буду просто воду, — прервала я его.

— Вода подходит к любому блюду, — улыбнулся мне Илар, но я отметила, что на миг его взгляд стал задумчивым и чуть более пристальным.

***

Рыба была нежной, с чуть сладковатым и очень чистым вкусом, а овощи — хрустящими и неожиданно насыщенными. Даже прохладная вода в высоком прозрачном контейнере казалась другой: мягкой, свежей и без привкуса пластика.

Я смотрела на Артемиссию поверх питьевого контейнера и думала только о том, как странно быстро может изменить такого генетически и психически сложного разумного, как моя подопечная, ощущение безопасности и простора, когда еще утром на пароме она была настороженным комком нервов и упрямства.

А теперь вот сидит за столом, болтает ногами, спорит с Иларом о количестве сладкого и с тем же упоением рассматривает огни нового города, будто этот мир и правда мог однажды перестать быть для нее враждебным.

Ужин прошел спокойно, даже расслабленно. Так мирно, что мне временами становилось неловко от самого факта этого покоя. Да и тело, кажется, не до конца понимало, можно ли сидеть за красивым столом, есть вкусную еду и не ждать удара.

После трапезы накопленная за день усталость все-таки взяла свое, отдаваясь тяжелым гудением в ногах и нарастающей болью в висках.

Артемиссия умаялась от впечатлений настолько, что заснула еще в аэролете, который мы взяли напрокат у ближайшего транспортного терминала, чтобы добраться до гостиницы.

Илар без всяких просьб взял девочку на руки. И, судя по тому, как дрогнули веки у этой маленькой плутовки, в какой момент она все же проснулась, однако предпочла не выдавать себя и продолжила изображать крепкий сон, позволяя эйнарцу донести ее до самых апартаментов.

Это было так по-детски хитро и так трогательно, что я едва не рассмеялась вслух.

— Пока мы летели сюда, я заказал доставку продуктов на ближайшие дни, — проинформировал меня Илар, как только мы уложили девочку на кровать и тихо покинули ее комнату. — Так что если захочешь перекусить позже, холодильный бокс уже полон.

— Спасибо за заботу. Я, честно говоря, даже не подумала об этом, — устало улыбнулась я мужчине. — Судя по блюдам из кафе, ваши продукты не слишком сильно отличаются от тех, что едят на колониях или Вердане. Значит, разберусь, когда нужно будет что-нибудь приготовить.

— Позови меня, — попросил Илар.

— Зачем? Чтобы ты разделил со мной трапезу?

— Чтобы приготовил, — ошарашил меня эйнарец. И, кажется, сам уловил мое выражение лица, потому что тут же пояснил: — На Эйнаре обычно готовят либо андроиды, либо мужчины.

— У меня не отвалятся руки порезать мясо и овощи, — нахмурилась я.

— Лидия, просто позволь о вас позаботиться...

— Ты уже позаботился, — перебила мужа. — Снял эти апартаменты, купил еду, оплатил прогулку, ужин, транспорт... С учетом того, что ты говорил о состоянии финансов...

— Хватит! — вдруг отрезал Илар, и в его голосе впервые настолько отчетливо прозвучал металл, что я поневоле замолчала.

Эйнарец и сам, похоже, сразу понял, что произнес последнюю фразу слишком резко, потому что медленно выдохнул и ненадолго прикрыл глаза.

— Просто прекрати, пожалуйста, — произнес мужчина уже спокойнее, но все так же настойчиво. — Я не веду счет тому, что делаю для вас. И не хочу, чтобы ты каждый раз превращала обычную заботу в список расходов, которые необходимо компенсировать. Ты сама сказала, что я теперь — твоя семья. Позволь мне быть ею не только в базах Комитета по фиксации.

Я опустила взгляд, но не потому, что мне было стыдно. Скорее неловко и почему-то немного... больно от осознания, что он, наверное, прав.

— Я не пытаюсь тебя оскорбить, — произнесла, глядя ему в глаза. — Просто не привыкла, что обо мне заботятся вот так. Без условий. Без напоминаний. Без...

И осеклась.

Без попытки потом потребовать что-то взамен.

Но вслух заканчивать не стала.

— Я знаю, — ответил Илар уже мягче. — Но тебе не нужно каждый раз защищаться от меня так, будто я собираюсь требовать от тебя снисхождения или оплаты за внимание.

Несколько секунд между нами висела плотная и напряженная тишина.

— Ладно, — вздохнула я наконец. — Допустим, готовить сегодня будешь ты. Но только сегодня.

— Начало уже неплохое, — его губы дрогнули в намеке на улыбку.

Затем мужчина развернулся и, кажется, действительно собирался уйти в кухонный отсек, но, шагнув вперед, остановился, а потом медленно вернулся ко мне и наклонился настолько, чтобы я почувствовала тепло его дыхания.

Он не поцеловал меня, а только сместился чуть вбок, коснувшись щекой моих волос, и заговорил тихо, низко и так близко, что его голос отозвался у меня под кожей.

— Когда-нибудь ты научишься мне доверять. Когда-нибудь позволишь мне окружить тебя заботой. Когда-нибудь, моя эйра, ты уберешь эту стену, которую сама же и держишь между нами.

Илар глубоко вдохнул, и от этого едва заметного движения меня пробрала дрожь.

— Ты ведь и сама чувствуешь, не так ли? — добавил он шепотом. — С того момента, как ты появилась в моей жизни, я ни единой секунды ни о чем не пожалел. И тебе... жалеть не стоит. Я теперь всегда буду рядом. Просто прими это и позволь мне... быть мужем. Хотя бы так.

На несколько мгновений я вообще забыла, как дышать, а мое тело, вероломно не спросив разрешения у разума, уже отозвалось на близость Илара горячим током вдоль позвоночника.

Когда муж наконец отстранился, между нами снова оказалось обычное, безопасное расстояние. Вот только я уже не была уверена, что оно хоть что-то защищает.

— Ты, кажется, куда-то шел? — хрипло произнесла я, не узнавая собственный голос.

Уголок его губ снова дрогнул, на этот раз почти победно, а затем мужчина медленно кивнул, не отрывая взгляда от моих глаз, которые наверняка сейчас выдавали творившейся внутри меня хаос.

— Так иди, — мотнула я головой в сторону кухонного отсека.

— Как скажешь, моя эйра, — покорно согласился Илар, развернулся и покинул помещение.

И только когда мужчина ушел, я позволила себе медленно выдохнуть, прислониться к прохладной стене и на несколько секунд просто закрыть глаза, пытаясь снова собрать себя по частям.