Глава 42: Свидание

Планета Эйнар, столица планеты Эйн

Майя Бриг

Андроид-помощник, приписанный к апартаментам, выглядел достаточно надежно, чтобы немного успокоить мои нервы.

Мисси же, к моему удивлению, и не думала переживать. Или, по крайней мере, очень старалась сделать вид, что с ней все в порядке.

— Мы отлично проведем время, — заверила она, уже устроившись на мягком уголке в общем холле, рядом с инфопанелью и контейнером с эйнарскими фруктами. — И вы тоже должны отлично провести время. Обещайте мне.

И нам с Иларом в итоге действительно пришлось ей это пообещать.

До места мы добирались на небольшом частном аэролете. Сначала я хотела спросить, куда мой супруг собрался меня отвезти, но в последний момент почему-то передумала.

Пусть уж будет сюрприз.

Эйн под вечер казался совсем другим. Дневная квинтэссенция света и белизны уступила место загадочной глубине, и город, раскинувшийся где-то внизу, начинал светиться изнутри. Между домами вспыхивали линии подсветки пешеходных платформ, вдоль фасадов тянулись мягкие световые нити, а прозрачные переходы между башнями мостов казались невесомыми на фоне темнеющего неба.

Полет прошел в напряженном или, скорее даже, в томительном молчании.

Всю дорогу я сидела на пассажирском кресле рядом с Иларом в качестве пилота и усиленно делала вид, что целиком занята панорамой вечерней столицы, хотя на самом деле слишком остро ощущала рядом присутствие эйнарца, а особенно тот взгляд, который он, как мне казалось, невыносимо долго задерживал на мне в первые минуты после выхода из гостиницы, а теперь, наоборот, чересчур демонстративно отводил.

— Не желаешь спросить, куда мы летим? — произнес эйнарец, нарушая эту странную тишину.

— Могу и спросить, — согласилась я. — Но специально не буду этого делать.

— Значит, ты все же решила мне довериться, — сделал вывод мой спутник.

Я усмехнулась, однако отвечать ему уже не стала.

***

Аэролет плавно пошел на снижение, и перед нами выросло одно из самых высоких строений города. Его верхние уровни казались висящими прямо в воздухе и обрамлялись тонкими дугами светящихся конструкций. По периметру самого верхнего яруса мягко мерцали огни, а стеклянные стены отражали пурпурно-синее небо.

Пока мы поднимались на внутренней платформе, я успела заметить, что этот ярус устроен не как шумное общественное пространство, а скорее как отдельная, приватная зона, парящая над городом.

— Я решил, что перед отъездом из Эйна мы обязательно должны здесь побывать, — пояснил Илар.

— Для тебя это какое-то особенное место? — догадалась я.

— Это место, где я до этого бывал исключительно наедине с самим собой. Приходил подумать и отключиться от внешнего мира.

— А теперь решил показать его мне? Это… неожиданно. И, пожалуй, ценно.

— Я рад, что ты одобряешь мой выбор, моя эйра, — мягко улыбнулся мужчина, и от этой спокойной, но в то же время проникновенной интонации его голоса кожа на руках покрылась горячими мурашками.

Когда мы вошли в ресторан, расположенный на самом верхнем уровне башни, мне сразу стало ясно, почему Илар любит это место. Пространство оказалось удивительно расслабляющим: места для гостей располагались далеко друг от друга, звук мягко гасился за счёт специальной конструкции светлых стен, а главной роскошью здесь точно являлся не сам интерьер, а панорама.

Наш столик как раз находился у окна, точнее, у прозрачной стены, за которой во всей красе разворачивался вечерний и сияющий Эйн.

С высоты город сейчас выглядел поистине нереальным. Ярусы зданий уходили вдаль и вниз, перетекая один в другой мягкими световыми волнами. Где-то внизу подсвечивалась огнями река. Агрокупола, мосты, вертикальные сады, прозрачные галереи, сверкающие лифтовые шахты...

Все это вместе складывалось в единый, дышащий светом и гармонией организм. Вдали на горизонте темнели горы, а над ними еще держался последний отблеск уходящего дня.

— Красиво, — восхищённо прошептала я.

— Это так, — поддержал меня Илар. — Поэтому мой выбор пал на это место.

Я повернулась к нему и только тогда поняла, что, произнося это, мужчина смотрел вовсе не в окно, а исключительно на меня.

— Хочешь попробовать местное фруктовое вино? — спросил Илар, немногим позже, повернув ко мне голографическое меню.— Его делают из плодов, которые растут только в Долине Кайн. Оно довольно мягкое и по вкусу скорее напоминает свежевыжатый сок.

— Я вообще не пью алкоголь. Никогда, — спокойно ответила я, не взглянув на проекцию. — И уже давно.

Мужчина не стал ничего уточнять, а просто кивнул, принимая ответ так же легко, как принял бы любой другой мой выбор.

Наш разговор за столом тек плавно и касался в основном каких-то нейтральных и безопасных тем. Мы беседовали о будущей поездке в Лиарен и выборе дома, о завтрашнем заседании Совета, о природе Эйна, о некоторых местных обычаях, о которых я еще не успела узнать. Но при этом я никак не могла отделаться от ощущения, что в этом вечере есть какой-то второй слой, едва заметно проходящий под всеми нашими словами, взглядами и слишком длинными паузами.

Потому что Илар был слишком сдержан и не позволял себе ничего лишнего: ни долгих взглядов, ни откровенных комплиментов, ни двусмысленных замечаний. Лишь его неизменная внимательность и редкие, случайные касания.

— Ты сегодня слишком молчалива, — заметил эйнарец в какой-то момент, когда я снова ушла в свои мысли.

— Разве? По-моему, как раз я веду себя обычно, а вот ты сегодня решил изображать образец безупречной эйнарской сдержанности, хотя утром был более расслабленным и разговорчивым.

— Просто кое-что сегодня изменилось, — произнес муж, и я отметила, как при этом потемнел его взгляд.

— И что же? — заинтересовалась я.

— Ты, — едва слышно выдал Илар. А потом, чуть помедлив, добавил: — С тобой мне стало гораздо труднее оставаться таким, каким я привык быть.

Я не сразу нашлась с ответом, да и вряд ли бы он у меня в принципе сформировался в этот момент. Потому что в голосе эйнарца не было ни игры или флирта, а только безусловная, оттого по-настоящему опасная честность.

И я с сожалением осознавала, что, в свою очередь, быть с ним честной до конца не смогу ни сейчас, ни потом.

Спустя какое-то время тело вдруг напряглось раньше, чем я поняла причину этой реакции. Осторожно скосив глаза вбок, я обнаружила и предмет моего внутреннего беспокойства — чью-то фигуру, сидящую в самом углу, в тени. Незнакомец старался делать вид, что занят своим ужином, однако периодически поднимал взгляд и пристально смотрел точно в нашу сторону.

Что за?...

Мозг судорожно просчитывал варианты. Кто это? Что ему нужно? Кто из нас двоих, я или Илар, его интересует в конце концов? Лейлис нас уже нашел? Висана так быстро решила действовать через посредника?

Думай, Майя, думай...

В мыслях я уже просчитывала, в какой момент и где смогу подкараулить соглядатая. Куда затащу его и какой допрос ему учиню?

А если это все же помощник синекожего?

Мне убивать его сразу или нет? Куда можно будет спрятать тело? И...

— За нами следят, — выдала вслух раньше, чем поняла, что вообще творю. Словно кто-то невидимый специально потянул меня за язык.

— Если ты про того типа в углу, это один из помощников моей матери, — ошарашил меня Илар.

— То есть ты знаешь, что за нами следят и делается это по указке твоей матери? — опешила я. — Но ты же говорил, что ей...

— Кажется, я ошибся, — признался супруг. — Семья Одрис обо мне не забыла, а лишь сделала вид. И сегодня эйра Сира Одрис-Илис напомнила мне о себе, а заодно... Впрочем...

Он активировал браслет, демонстрируя мне сообщение. На нем было гало-изображение, зафиксированное, скорее всего, во время нашей вчерашней прогулки. И подпись на общем языке, словно женщина рассчитывала, что эйнарец мне его покажет: "Хороший выбор, сын".

— То есть она... одобряет то, как ты поступил? Одобряет... нас?

— Похоже, что так, — согласился Илар. — Так что можешь... не беспокоиться насчет слежки. Это скорее охрана, чем шпионы.

Я кивнула, принимая объяснение, хотя осадок от самой мысли, что за нами наблюдают, все равно остался.

Впрочем, странным образом он не разрушил вечер до конца, а лишь еще отчетливее напомнил мне, что я не перестаю контролировать и себя, и окружающее пространство даже в такой личный, практически интимный момент на свидании с небезразличным мне мужчиной.

***

К концу вечера все немного сбилось с ритма. Мы доели заказанные блюда, допили напитки, расплатились и, одновременно поднявшись из-за стола, вышли из заведения, чтобы спуститься на лифтовой платформе к аэролету.

Тесное пространство давило, а взгляд, которым прожигал меня стоящий слишком близко Илар, одновременно ввергал и в смятение, и в жар, медленно и неотвратимо расползающийся под кожей. И чем дольше мы стояли рядом, тем отчетливее становилось странное ощущение натянутой между нами невидимой нити, по которой короткими разрядами проходило напряжение.

— Контроль… — почти по слогам произнес Илар, как если бы и впрямь пробовал это слово на вкус. — В этом ведь все дело, да? Он для тебя и опора, и броня. Ты держишь под контролем слова, движения, реакции… и боишься отпустить все это хотя бы ненадолго.

"Потому что у меня есть на это причина, дорогой супруг. Потому что это вбивали в меня годами, пока контроль не стал для меня второй кожей".

— Если ты про вино, то я не пью его не поэтому. Я вообще не употребляю ничего, что может помутить сознание, — скупо пояснила я. — Для меня это вопрос привычки и безопасности.

"В том числе безопасности окружающих и моего травмированного рассудка," — добавила мысленно.

Мы стояли почти вплотную, сцепившись взглядами так, что это походило уже не разговор, а на поединок.

— Я понимаю и принимаю твою позицию, — согласился эйнарец. — Но насчет контроля я все-таки прав. Ты увидела подозрительного незнакомца и сразу начала просчитывать, как решишь вопрос сама. Как тогда, на пароме. Ты привыкла полагаться только на себя, даже когда в этом нет необходимости. Но я рад, что хотя бы с незнакомцем ты все же передумала и поделилась со мной своим наблюдением.

— Я решила, что ты быстрее во всем разберешься, — слукавила я, хотя по моему голосу это, кажется, тоже было слышно.

— Предположим, — кивнул Илар. — Но в тренировочном отсеке дело было не только в этом, ведь так?

— Не стоит, — отрезала я.

— Стоит, — тихо возразил супруг. — Тогда ты хотя бы ненадолго перестала сдерживаться. И из-за этого была такой живой и свободной.

Я молчала, потому что мне просто нечего было добавить, а опровергать его слова стало бы слишком лицемерным.

— После того как ты выбрала меня, — мужчина горько усмехнулся, — ты стала еще дальше. Хотя я не давал тебе повода отстраняться. И я не собираюсь требовать от тебя больше, чем ты готова дать. Просто иногда мне кажется, что твои слова расходятся с тем, как ты на меня смотришь… и как реагируешь, когда забываешь себя контролировать.

— Хватит, — прохрипела я.

Лифтовая платформа мерно скользила вниз, едва заметно вибрируя под ногами. Воздуха вдруг стало так мало, что у меня закружилась голова.

— Я ошибаюсь? — с той же проникновенной интонацией спросил Илар, а затем неожиданно для меня нажал на сенсор, останавливая подъемник полностью.

Да он издевается! Я и так уже на грани!

— Ты заходишь туда, куда тебя не звали, — вскинула я подбородок.

Несколько ударов сердца мы просто смотрели друг на друга. Я знала, что должна оборвать этот разговор раньше, чем он зайдет слишком далеко. Так я поступила бы всегда, но...

Но вместо этого осталась на месте, а потом и вовсе сделала маленький, еле уловимый шаг вперед, стирая между нами дистанцию окончательно.

— Это я и имею в виду, — качнул головой Илар, не сводя глаз с моего лица. — Ты подходишь так близко, что мне начинает казаться, что ты вот-вот перестанешь прятаться. Но потом ты снова исчезаешь за своей броней, словно ничего не было.

— Может быть, мне просто нравится смотреть, как ты теряешь свое самообладание, — сипло выдохнула я.

— Ты даже не представляешь, чего мне стоит его не потерять, — выжидающе наклонил он голову. —Особенно с тобой.

Я плавно подняла руку, сама не успев до конца понять, зачем, и коснулась его груди поверх тонкой ткани рубашки. Под ладонью тут же почувствовалось живое тепло, и Илар медленно прикрыл глаза, словно это простое прикосновение далось ему куда труднее, чем он хотел показать.

И снова возникло фантомное ощущение его голой кожи под пальцами.

— Эйра... — предупреждающе произнес он.

— Ты сам начал этот разговор, — напомнила я. — И теперь хочешь, чтобы я остановилась?

— Нет, — вздохнул мужчина. — Вот почему я до сих пор стою неподвижно.

Мои пальцы все еще лежали у него на груди. Илар медленно накрыл мою руку своей, и от этого практически целомудренного прикосновения по телу прошла такая горячая, тугая волна, что перед моими глазами замелькали белые пятна. Это было не просто желание близости, а что-то чужое, острое, внезапное, сильное, выходящее далеко за рамки обычных плотских желаний.

— Ты до конца не понимаешь, что со мной делаешь...

— А что с тобой происходит? — вскинула я на него затуманенный взгляд, еще сильнее погружаясь в эту игру на грани.

— Ты правда хочешь, чтобы я ответил? — усмехнулся мой супруг. — С того момента, как ты вышла ко мне в этом платье, я думаю только о том, как не сорваться. В отличие от тебя я не делаю вид, что все забыл и не пытаюсь списать это на... бессознательный импульс.

У меня пересохло во рту. Ладонь Илара тем временем медленно соскользнула с моей кисти выше, к запястью, вверх по руке, шее, линии челюсти, пока наконец не оказалась на моей щеке.

— А если я все... понимаю?

Вот тогда ромбовидные зрачки в янтарных глазах мужчины резко расширились, сделав их практически черными.

— Если понимаешь, тогда просто попробуй немного расслабиться. Сейчас. Со мной. Здесь. Хотя бы ненадолго.

Его ладонь резко легла на стену у моей головы, и в следующую секунду наклонился так близко, что между нашими губами осталось только дыхание, и в этот момент меня накрыло окончательно. Внутри все кричало: "Не думай. Не контролируй. Просто возьми его!".

— Еще секунда, и я сам тебя поцелую, — тихо произнес эйнарец мне в губы. — А я не желаю забирать у тебя выбор. И да, мне снова будет наплевать, насколько это противоречит нормам и моему воспитанию. Ты говорила, что я бунтарь. Что ж, видимо, так и есть. Потому что рядом с тобой мне все труднее сдерживаться… но давить на тебя я не стану. И как раз поэтому я сейчас отойду и дам тебе время обдумать, так ли сложно иногда позволить себе просто... ненадолго прислушаться к тому, чего ты по-настоящему хочешь.

Я все же дернулась в его сторону, чтобы все-таки впиться губами в его губы. Это было почти так же, как тогда и... совсем иначе. Потому что сейчас я делала выбор, а не убегала от себя.

Но мужчина лишь крепче притянул меня к себе, заключая в объятия и едва заметно покачивая, словно удерживал нас обоих от шага, после которого уже не будет возврата.

Мы оба знали, что именно с этого момента и начнется наша настоящая близость, не та, что просто... случается, а та, на которую идут осознанно.

Не на пароме, а исключительно здесь и в это самое время.

Несмотря на то, что сейчас не случилось даже поцелуя.