Глава 70: Настоящая

Планета Эйнар, Лиарен

Майя Бриг

— Я вернул тебя в целости и сохранности, как и желали твои мужья. Напрашиваться в гости не буду, — произнес Тайрек, становясь рядом со мной у края борта шаттла.

Только сейчас, в спокойном свете огней причала, я вдруг поняла, что он больше не выглядит измученным.

В его облике не наблюдалось ни болезненной бледности, ни внутреннего напряжения, которое еще совсем недавно проступало в каждом движении.

Огненные дорожки под кожей Миротворца не пульсировали, будто готовые прожечь его изнутри, а светились ровно и спокойно. Даже исходящее от него тепло ощущалось иначе, не обжигающей и ревущей стихией, а сильным, укрощенным, ласковым пламенем. Словно то, что бушевало в нем прежде, наконец насытилось и стихло, и наша недавняя близость не сломала его окончательно, а, наоборот, собрала заново.

— И что теперь? — спросила я, рассматривая сияющий огнями дом, который даже с воды казался уютным и гостеприимным.

— Теперь? Ты приняла меня. Я теперь твой супруг.

— Ты не спрашивал у меня согласия на брак. Это был просто...

— Это так не работает, Ши-ар. Ты выбрала меня, и этого достаточно. Но я дам тебе время все осознать и обещаю больше не давить. Ты все равно придешь к этому сама. Я не тороплюсь.

— Потому что получил то, чего добивался? Твой огонь, это ведь он со мной это сделал? Да, я согласилась, но...

— Он выбрал свою женщину. И я выбрал, — мягко произнес Тайрек. — Давай сегодня обойдемся без разговоров о будущем. Для начала нужно решить все, что не дает тебе почувствовать себя в полной безопасности.

— Ты ведь знаешь, кто я и как сюда попала? Откуда?

— Знаю достаточно, чтобы сказать одно: тебе не стоит переживать о том, что осталось там, на Нуме. Это больше не твоя забота. С этим разберутся без тебя. А вот решить вопрос с мужьями советую уже сейчас.

— Тайрек...

— У меня есть кое-что для тебя, — прервал меня аль-тур.

А потом достал из кармана небольшой бокс и открыл его, явив изящный цветок на тонкой цепочке.

— Я говорил тогда, на празднике, что ты как аль-турский вайс. Вот так он выглядит. А теперь он твой.

Цветок оказался тончайшей работы: вытянутые лепестки из темного металла, почти черного, с едва заметным фиолетовым отливом. В самом центре мерцал крошечный светлый кристалл, будто живая искра, пульсирующая мягким внутренним светом. Он выглядел одновременно хрупким и опасным.

Украшение легло мне на шею, точно между ключиц, а Миротворец застегнул цепочку сзади, поглаживая кончиками пальцев кожу у края волос.

— Тебе пора, — вкрадчиво произнес он, едва заметно подтолкнув меня вперед.

— Какой же ты... невозможный тип, — простонала я, а потом дотронулась до кулона и сжала его ладонью. — А за подарок спасибо. Он более... однозначен, чем пустой бокс для куроры.

Миротворец зычно рассмеялся, помогая мне выбраться из шаттла.

— Еще не надумала заполнить пустую выемку фруктом? Ты только скажи...

— Все, уезжай, — фыркнула я.

— Жестокая женщина, — сверкнул белозубой улыбкой аль-тур и активировал двигатели шаттла.

***

Стоя на причале, я долго смотрела, как отдаляется от берега аппарат Тайрека, а потом развернулась в сторону дома, но... так и не смогла туда пойти.

За его окнами меня ждали. Там спала Мисси. Там были Илар и Райан. Там была моя жизнь.

Моя семья.

Мой дом.

"Иногда достаточно просто видеть в другом разумном... дом, в который хочется возвращаться", — вспомнила я слова Илара, сказанные мне когда-то в гало-театре парома.

Как-то неожиданно и стремительно меня накрыло всем сразу. Словно все это время все копившиеся во мне чувства решили дать о себе знать, отдаваясь в груди болью и осознанием того, что все зашло слишком далеко.

Дом, трое небезразличных мне мужчин, дочь, которую я приняла в сердце уже давно. И ложь, ложь, ложь, которая до сих пор лежит тяжелым неподъемным грузом.

Поднимая глаза к усыпанному звездами небу, я взмолилась высшим силам дать мне какое-то решение. Подсказать, как быть теперь, когда я осознаю, что мой дом и вся моя жизнь здесь построены на вранье и фикции.

Не могу так больше. Не могу. Не вынесу больше смотреть в глаза тем, кто поселился слишком глубоко, став неотъемлемой частью моей жизни.

Сбросив обувь, я примерилась, сделала глубокий вдох и рухнула в холодную воду, погружаясь все глубже и чувствуя, как горят легкие и щиплет кожу и позволяя весу намокшей одежды тянуть меня вниз.

Озеро приняло меня неохотно, обдав ледяным безмолвием. Теперь звезды смотрели на меня через толщу прозрачной воды, но боль внутри, яркая, жгучая и концентрированная, как яд, все не успокаивалась и не остывала.

Когда-то такие погружения мне помогали. Когда-то, когда мои сослуживцы лишь тренировали навык задерживать дыхание, я использовала эти минуты под водой, чтобы успокоиться и подумать.

Рядом послышался плеск, чьи-то руки обвили меня поперек талии и потащили вверх, к звездам.

Я послушно вынырнула на поверхность, жадно хватая воздух и испытывая раздражение на Илара, который, видимо, решил меня спасти, не зная, что я не тонула.

Мы одновременно вскарабкались на причал. Я распласталась на его поверхности, чувствуя, как ветер вгрызается в мокрое тело.

— Эйра, ты в своем уме? — набросился на меня муж. — Что ты творишь?

— Все было под контролем, дорогой, — бросила я равнодушно. Но голос прозвучал глухо и чуждо даже для меня самой. — Я просто решила поплавать.

Эйнарец подполз ко мне, схватил за плечи, приподнял и потряс, словно пытаясь привести в чувства.

— Ты тонула! — взревел он.

— Нисколько. Поверь, если бы я действительно хотела попрощаться с жизнью, это выглядело бы иначе, — отозвалась я слишком спокойно, чувствуя, как меня вразрез с этим начинает колотить.

Илар прижал меня к себе так крепко, что я всерьез испугалась за свои ребра.

— Ты меня напугала, любимая. Ты так меня напугала. Тайрек, он...

— Как ты меня назвал? — просипела я.

— Любимая. Я люблю тебя, моя эйра. Я не знаю, что со мной будет, если ты исчезнешь из моей жизни.

От этих слов что-то внутри не просто дрогнуло и надломилось, отдавшись треском в висках. Именно этого я и боялась. Не резонанса и не разоблачения. Любви. Настоящей, взаимной, уже пустившей корни настолько глубоко, что вырвать ее без страданий и боли будет невозможно.

— Я тоже тебя люблю, Илар, — произнесла я. — Только вот я не настоящая эйра. Я самозванка. У нас никогда не будет резонанса... Прости меня, пожалуйста. Прости. Я...

— Если резонанса не будет, не страшно, — уверенно сообщил супруг. — У нас есть дочь, есть...

— Ты слышишь меня? — крикнула я. — Я не эйра. Мой контракт — фикция. Мое имя — вранье. Все ложь!

Илар замолчал. Только крепче сжал мои плечи, пристально всматриваясь в мое лицо. Потом очень медленно провел ладонью по волосам, убирая с него мокрые пряди.

— Я знаю, — отозвался эйнарец настолько спокойно, что я на мгновение решила, что ослышалась.

В его глазах не было ни осуждения, ни потрясения, лишь боль от понимания, что я так долго несла все это в себе одна.

— Что... значит “знаешь”? — я замерла, на секунду даже перестав дышать.

— То и значит. Но с чего ты взяла, что ты не эйра?

— Потому что я не чувствую себя ей. Потому что все это время я играла роль. Потому что настоящие эйры не... — я запнулась. — Не такие.

— Какие именно? — спросил он очень спокойно.

— Они... — я почему-то задумалась и осознала, что не могу уверенно ответить на этот вопрос.

То есть я не сдавала анализов и прилетела сюда по контракту Тео. Я отрицала даже возможность, что могу быть такой же, лишь играя навязанную мне роль. Блокировала себя внутренне от всего, что с этим связано. Защищала от вопросов, от информации, от...

— Если бы ты была не эйрой, тебя бы сюда не пустили... — сообщил мне муж.

— Но контракт... Я не сдавала никаких анализов...

— Помнишь ворота безопасности на космостанции? — я неуверенно кивнула. — Это экспериментальная разработка наших ученых на основе расщепленного алита. Они считывают энергетические импульсы, определяя эйнарцев и эйр других рас. Если бы у тебя не было маркера эйры, они бы тебя не пропустили.

— Но тогда почему они не показали ничего по малышке?

— На детях импульсы не считываются, Лидия... Или... Как мне тебя называть?

— Лидия, потому что так я значусь в документах. Если вскроется подлог, плохо будет нам всем.

— Я обещал вам в дочерью не копаться в вашем прошлом и сдержал обещание, — тихо добавил эйнарец. — Но я смотрел на тебя и чувствовал.

У меня снова перехватило дыхание. Все это время он знал. Все это время видел меня насквозь и... все равно остался.

— Ты эйра, любимая. Самая настоящая эйра. Тем более теперь, когда ты приняла аль-тура мужем... Я ведь прав?

— Насчет мужа не уверена, мы не заключали...

— После резонанса ты автоматически становишься супругой эйнарца или аль-тура. Наши браслеты сами передают информацию в Комитет...

— То есть у нас с Тайреком был... резонанс? — произнесла я придушенно.

Муж кивнул.

Вот же Миротворец паразит. Он же прямо про резонанс мне так ничего и не сказал!

— И я — эйра? Настоящая?

Илар снова слабо, почти неверяще улыбнулся и кивнул.

На миг внутри меня стало пугающе тихо, а вся прежняя боль просто исчезла, обрушившись куда-то вниз, под ледяную воду, в темноту. А потом в самом центре груди вспыхнул жар. Сначала крошечной, неощутимой искрой. Но уже через вдох она разрослась в бушующее горнило.

Я охнула и прижала ладонь к своему сердцу.

Муж замер, глядя мне в глаза. В глубине его радужки вспыхивали крошечные золотые точки. Они становились все ярче и больше, в какой-то момент поглотив янтарный цвет целиком.

Свет разгорался расплавленным золотом, заставляя меня зажмуриться и на мгновение потерять ориентацию в пространстве.

По телу волной прошло тепло, наполнив меня таким колоссальным зарядом сил, что казалось, еще немного, и я воспарю над этим причалом.

Илар судорожно выдохнул, словно этот свет прошел и сквозь него тоже. Его пальцы на моих плечах дрогнули, а потом сжались крепче, не давая мне ни отстраниться, ни потеряться в этом ослепительном сиянии.

Распахнув глаза, я с неверием уставилась на мужа. Тот сидел напротив, продолжая сиять глазами, и лицо его в этот момент было настолько счастливым, что к глазам подступили слезы.

Но я же давно разучилась плакать.

Космос... как же приятно чувствовать, как по щекам медленно стекают эти горячие капли.

— Принимаешь ли ты меня мужем, эйра? — спросил Илар с дрожью в голосе.

— Принимаю, — отозвалась я, притягивая его к себе. — Принимаю, любимый. Но я все еще не до конца понимаю, кто я. Нам обоим предстоит еще длинный путь. Но я обещаю, что останусь рядом с тобой.

Он уткнулся лбом в мое плечо, и я вдруг с пугающей ясностью осознала, насколько долго он этого ждал.

Не признания. Не резонанса. Меня. Меня настоящую.

Настоящую.