Глава 75: Интерлюдия: Крах

Девятая колония Земли, планета Нум, город Гита

Выстроенная с таким трудом империя Лейлиса Фуко начала стремительно терять устойчивость.

Все началось с пожаров на складах Нума. Затем активизировался неожиданно осмелевший Советник Ковач, осознав, кто приложил руку к его аресту, и решив, что тонуть один не намерен, раз уж его карьера и так разрушена.

Разумеется, связей Лейлиса хватило, чтобы временно заставить Драгомира замолчать. Однако управление безопасности Нума все равно ограничило латернийца в передвижениях, не позволив ему вернуться под защиту родной Латерны, откуда дотянуться бы до него было куда сложнее.

Затем начали отказывать посредники и партнеры. Один из счетов оказался сначала заблокирован, а затем и вовсе пуст. Комитет по финансам уверял, что произошла техническая ошибка, однако определить, куда утекли деньги, специалисты Фуко пока так и не смогли.

Это уже не походило на цепь неудач. Кто-то действовал последовательно и точно, разрушая его систему не грубой силой, а расчетом.

Слишком много разнородных сбоев для случайности и слишком точная последовательность для импровизации. Кто бы ни вел эту игру, он заранее подготовил площадку и оказался завязан и на теневые структуры в том числе.

— Любопытно, — негромко произнес латерниец, получая очередной отказ в финансировании от потенциального инвестора. — Кто именно решил, что способен играть против меня?

У кого хватило ресурсов, терпения и доступа, чтобы настолько глубоко вмешаться в дела самого Лейлиса Фуко?

Вопросы остались без ответа.

— Айли, ко мне, — бросил синекожий, вызывая в кабинет одну из наложниц своего многочисленного гарема, парочку из которых он всегда брал с собой с Латерны.

Голова гудела, и мужчина все никак не мог сосредоточиться, поэтому решил на время отложить анализ происходящего и вернуть себе ясность привычным, отработанным способом.

В пределах собственной резиденции Лейлис по-прежнему считал себя недосягаемым. Здесь угрозы не существовало по определению, во всяком случае, так он привык думать.

Вскоре в его рабочее помещение заглянула облаченная в прозрачные одежды молодая брианка.

— На колени, — приказал Лейлис, касаясь застежек на штанах.

— Испейте вина, мой господин. Я вижу, что что-то вас тревожит, — пропела наложница, подавая мужчине контейнер с его любимым фиросским вином.

— Не разговаривай, — холодно оборвал он, но все же принял приношение и сделал несколько быстрых глотков.

Брианка послушно кивнула, не смотря ему в глаза, как и положено покорной гаремной подстилке. Затем опустилась на колени перед креслом Лейлиса и принялась спускать с него брюки.

— Быстрее, — произнес латерниец, неожиданно чувствуя, как язык немеет и звуки с трудом складываются в слова.

В голове стало мутно, дыхание замедлилось, мышцы налились ватной тяжестью, пальцы перестали слушаться, а тело внезапно утратило привычную силу.

Господин Фуко попытался подняться, отталкивая от себя женщину, однако та с неожиданным напором пригвоздила его обратно к креслу, а затем поднялась, схватила за плечи и наклонилась к его лицу, заглядывая в глаза.

Взгляд у наложницы уже не излучал покорность. Наоборот, в нем отчетливо читалась брезгливость и неприкрытая ненависть.

— Что это? — с трудом выговорил Лейлис. — Яд?

— Что вы, господин, как можно? — с видом сумасшедшей оскалилась женщина. — Всего лишь то, что ненадолго погрузит вас в сон.

— Это была твоя ошибка, — прохрипел Фуко, чувствуя, как сознание медленно отключается.

— Нет, твоя ошибка. Я же буду свободна, — качнула головой наложница. — А вот ты, подонок, больше нет. Мне обещали. Я бы порезала тебя на кусочки сама, медленно и с удовольствием, — голос брианки шипел, и сейчас она напоминала не покорную почти рабыню для утех, по глупости попавшую когда-то к Лейлису, а смертоносную змею. — Это тебе от Талы. И за меня.

Тала? Лейлис вспомнил, что так звали наложницу, которая помогла Теодоре сбежать. Фуко не стал ее устранять в наказание за неповиновение, просто на некоторое время отдал в пользование своим бойцам, а потом вернул в гарем, чтобы помнила, кому обязана жизнью.

— Прощай, — бросила напоследок Айли. — Девочки, он готов. Пора.

Последним, что латерниец увидел перед тем, как погрузиться в сон, были другие наложницы, которые скрашивали его досуг на Нуме.

"Это же всего лишь женщины", — мелькнуло в сознании Лейлиса перед окончательным погружением во тьму.

Мужчина уже не видел, как гаремные женщины, — те, кто попал к Фуко помимо воли или был продан своими же родителями-латернийцами, — переносят его спящее тело в портативную регенерационную капсулу, в которую затем ложится и Айли, а затем выкатывают устройство из кабинета и опускают на бытовом подъемнике на нижний уровень, к стоянке аэролетов.

Следящие за происходящим в резиденции Лейлиса через гало-камеры охранники переглянулись и продолжили свои дела.

Наверное, хозяин был не в духе, поэтому немного перестарался с наложницей, которую вызвал к себе первой, а остальные лишь помогли вынести бессознательное тело подруги и теперь размещают его в капсуле в подвале.

Кстати, там со вчерашнего дня барахлили устройства записи. Нужно бы проверить системы как-нибудь... не сейчас.

Фуко запрещал охране вмешиваться во все, что происходило между ним и наложницами, и за годы это правило стало для них рефлексом.

О том, что покорные гаремные женщины могут отвезти капсулу, в которой помимо наложницы находится и сам хозяин, в какое-то иное место, никто из них, разумеется, даже не подумал.

Там наложниц уже ждал неприметный аэролет, который обычно использовал в резиденции Фуко обслуживающий персонал. Как раз сейчас была пересменка, поэтому никто не удивился его отлету из дома.

Чуть позже аэролет спустился на общественной стоянке, выпуская бывших любовниц синекожего из своего нутра.

Каждая женщина получила обещанный комплект чистых документов и доступ к счету с довольно приятной суммой, на которую можно было начать новую жизнь вдали от гарема на Латерне и Лейлиса Фуко.

А аэролет меж тем направился дальше, туда, где был один из входов на теневой рынок Гиты.

***

Очнулся Лейлис Фуко уже не в своем рабочем отсеке и даже не в своей резиденции, а в неизвестном месте, очевидно находящемся за пределами его владений.

Куда смотрела охрана? Как наложницы сумели вывезти его из дома?

Просчет и сразу в нескольких звеньях.

"Женщины", — мысленно отметил латерниец. — "Теодору я тоже когда-то счел сломанной игрушкой, а она сумела обойти мои расчеты".

Латерниец все еще чувствовал в теле слабость, его подташнивало, голова кружилась, а язык казался слишком большим и неповоротливым.

Неожиданно в глаза мужчины ударил яркий свет.

Фуко зажмурился, а затем медленно открыл глаза, видя перед собой поначалу лишь белые пятна.

Затем зрение понемногу восстановилось, и латерниец отметил, что сидит в кресле посередине явно нежилого отсека, а перед ним в тени стоят несколько фигур, лиц которых из-за бьющего в глаза света было не разобрать.

Руки похищенного были прикованы за спиной, да и тело зафиксировано так, что он практически не мог пошевелиться.

Потеря контроля над собственным телом и положением была неприемлема. Страха синекожий не ощущал, скорее резкое и болезненное неприятие самой ситуации.

— Кто вы такие? — произнес Лейлис.

Фигуры незнакомцев молчали, но латерниец даже с расстояния чувствовал их взгляды на себе.

— Что вы собираетесь со мной делать? Если вам нужны мои сольды, условия можно обсудить.

Его пленители все еще молчали, но одна фигура все же медленно выдвинулась в его сторону. Она оказалась неожиданно небольшого роста и довольно худой, а формы намекали, что одна из похитительниц была явно женского пола.

Айли? — мелькнуло у Фуко. Однако нет, эта двигалась не плавно, а более хищно, решительно и слишком... знакомо. Так ходят те, у кого за спиной боевое прошлое.

Женщина подошла к Фуко вплотную, однако ее лицо все еще расплывалось в его глазах.

Замах...

Щеку латернийца обжег хлесткий удар, от которого его зубы клацнули. Боль после удара стала для него откровением.

Лейлиса никто никогда не бил. Обычно это делал он сам, особенно в процессе... воспитания непокорных наложниц и гаремных жен.

И только сейчас, в полной обездвиженности, он с холодной ясностью понял, что именно боль он переносил плохо. Не потому, что пугался ее, а потому, что она мгновенно лишала его привычной дистанции и делала унизительно уязвимым.

— Осторожно, девочка. Не повреди нам эту шкурку, у нас на нее большие планы, — прогрохотала одна из стоящих поодаль фигур.

— Не сдержалась, — холодно отозвалась ударившая его похитительница.

Этот голос...

— Ты... — взгляд Фуко резко сфокусировался. — Но ты же...

Еще один удар.

— Снова не сдержалась, — так же ровно отозвалась женщина. — Вспомнила кое-что.

— Но не... — начал тот же похититель.

— Нет, только первый год в лапах этого ублюдка. Больше ничего.

— Хочешь что-то еще ему сказать? А то у нас уже приготовлен коридор для корабля. На Сиг путь неблизкий, сама знаешь.

На Сиг. Лейлис зацепился за название и замер уже по-настоящему.

— Там такой экзотичный товар пойдет на ура. Нужно бы сказать воительницам, что мальчик непокорный и нужно почаще наказывать его чем-нибудь... специфическим. Ну там кнуты, ножи или чем сиглеи еще балуются на досуге со своими рабами для утех. Вон как боится боли, как оказалось.

Товар. Непокорный. Сиг. Слова ложились одно на другое с безупречной ясностью.

Похищение. Продажа. Передача в чужие руки. Лишение имени, статуса, власти. Так вот что они приготовили.

Не убийство. Хуже.

До этого момента Лейлису все еще казалось, что происходящее можно обратить, перекупить, сломать, остановить. Теперь же он впервые допустил мысль, что операция просчитана от и до. От краха его бизнеса до краха его самого как свободной личности.

— Вы не сможете удерживать меня вечно, — произнес он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Те, кто за это отвечает, еще пожалеют, что выбрали такой способ давления.

— Удачного полета, — подала голос похитительница. — Надеюсь, ты сполна насладишься тем, что ты так любишь делать со своими женщинами. Только теперь то же самое случится с тобой. И да, на Латерну ты больше никогда не вернешься. Я закончила, — сообщила она подельнику.

— Ты знаешь, какую гало-запись нужно сделать и какие документы этот, — кивок на пленника, — должен подписать. Сильно его не трепи, иначе выручим меньше, чем договаривались с сиглеями за порчу внешнего вида, — приказал, судя по всему, главный из похитителей своим громоподобным голосом еще кому-то, стоящему сбоку от Фуко.

Лейлис открыл рот, намереваясь сказать что-то еще, зафиксировать, запомнить, вытащить из них хоть еще одну деталь. Но прежде, чем латерниец успел заговорить, к нему подскочил какой-то огромный землянин со шрамом на пол-лица, заткнул ему рот шариком-кляпом — одним из тех, что сам Фуко использовал в своих играх, когда не желал слышать крики собственных игрушек, — а затем вколол в шею какую-то субстанцию, от которой мужчина снова начал проваливаться во тьму.

Последнее, что он увидел: прямая спина, длинные черные волосы и гордо расправленные плечи уходящей женщины.

Той, кого он давно списал со счетов, недооценил, а затем посчитал мертвой.