Глава 80: Тео

Планета Эйнар, Лиарен

Майя Бриг

Я перевела взгляд с проекции на Тайрека, потом снова на женщину в голограмме. Моргнула пару раз на всякий случай, но ничего не поменялось и не исчезло.

Глаза Миротворца на миг вспыхнули тревожным огнем. Похоже, моя реакция оказалась даже для него слишком резкой. Он шагнул ближе и немного изменил угол обзора, чтобы мне было удобнее видеть лицо женщины.

— Здравствуй, Майя Таран, — произнесла она и именно голос принес окончательное узнавание.

Это был голос моей боевой подруги, той, что когда-то прикрывала мне спину на заданиях, а на Данаре спасла жизнь.

Той, что ворвалась в мою судьбу много лет спустя, изломанная, умирающая, держащаяся из последних сил ради дочери.

Той, которую я уже оплакала.

Я вгляделась в ее лицо внимательнее, силясь совместить в памяти три разных образа.

Дора Чаровница Маврис — живая, мягкая, полная планов на новую жизнь и семью после отставки. Теодора Фуко — тень самой себя, сломленная, отравленная, смотрящая в пустоту. И женщина передо мной сейчас, которая не была ни той, ни другой.

— Здравствуй... Тео Чаровница, — выдохнула я. Голос охрип и ослаб настолько, что последние звуки растворились в окружающем пространстве. — Я думала...

Моя речь прервалась, потому что я откровенно не понимала, что сказать дальше. Ведь "я думала, что ты умерла" сейчас звучало бы слишком грубо.

— Меня вытянули из-за грани, — произнесла Тео спокойно, понимая мою растерянность. — Как когда-то тебя после Данара. Наш общий... друг помог.

— Зу, — одними губами произнесла я, и она едва заметно кивнула в ответ.

Тео не улыбнулась и вообще не проявила практически никаких ярких эмоций. И от этого еще сильнее напомнила мне ту Чаровницу, что когда-то лежала под маскировкой с дальнобойной пушкой, часами выжидая нужный момент для одного-единственного точного выстрела.

Рядом со мной Райан едва заметно выпрямился. Илар прищурился, быстро оценивая не столько сам факт появления Тео, сколько последствия этого появления. Тайрек, довольный произведенным эффектом, слегка качнул головой.

— Госпожа Теодора, с вами хотят поговорить безопасники Эйнара, — произнес аль-тур уже более официальным тоном. — Думаю, разговор с моей супругой можно ненадолго отложить, чтобы закрыть все основные вопросы и отбросить обвинения.

Миротворец развернул проекцию к представителям Управления.

— Я, Теодора Маврис, по мужу... — Тео сделала паузу, и в этой заминке было столько ледяного отвращения, что договаривать ей явно приходилось через силу. — ...по мужу Теодора Фуко, заключавшая контракт с консульством Эйнара на Фиросе на имя Лидии Раптис, подтверждаю, что жива, нахожусь в сознании, дееспособна и готова пройти любую проверку личности. Все необходимые потверждения у меня на руках и могут быть переданы по защищенному каналу.

Это прозвучало гораздо убедительнее, чем простое "я жива и здорова". Даже безопасники оценили настолько юридически развернутую и точную формулировку.

Один из них немедленно активировал гало-запись.

— Подтвердите, что вы говорите добровольно, госпожа Маврис-Фуко.

— Подтверждаю, — без колебаний отозвалась она. — Добровольно, в здравом уме и без внешнего принуждения.

— Так что никакого убийства не было, господа, — с удовлетворением подытожил Тайрек.

— Формально — да, обвинение в убийстве в таком случае теряет основание, — осторожно заметил один из следователей, не желая, видимо, соглашаться с Миротворцем слишком быстро. — Но нам необходимо зафиксировать ваши показания в полном объеме. В том числе относительно передачи ребенка.

Вот тут воздух в палате снова изменился, потому что до этого момента речь шла о моем оправдании, а теперь о Мисси и планах воскресшей Тео на нее.

— То есть в ближайшее время вы, эйра Теодора, планируете прибыть на Эйнар, чтобы воспитывать свою законную дочь? — уточнил безопасник. — Или девочка будет отправлена к вам после подтверждения ваших данных?

"Нет", — хотелось сказать мне сразу. Только не к тебе, Тео. Не сейчас. Не неизвестно куда. Не после всего.

Но ответить должна была сама Чаровница.

— Нет, — словно прочитала мои мысли Теодора. — В ближайшее время я никуда не прибуду. И моя дочь тоже никуда не отправится.

Следователи переглянулись.

— Я отказываюсь от своих родительских прав на Артемиссию Фуко в пользу Майи Бриг, также известной вам как Лидия Раптис. В пользу женщины, которая сейчас находится рядом с вами. Все документы, подтверждающие мое волеизъявление, — продолжила Тео тем же ровным голосом, — будут переданы через посредника, организовавшего этот сеанс связи. В случае необходимости я подпишу расширенный отказ, а также заявление о передаче фактической и юридической опеки в любом формате, предусмотренном законами Эйнара. Артемиссия останется на Эйнаре. В той семье, которую там обрела. Навсегда.

— Почему? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Все остальное — безопасники, мужья, палата, аппаратура — будто отодвинулось на второй план.

Остались только я и Тео.

— Почему? — повторила я практически шепотом. — Тео, ты же...

Ты же любила Мисси. Ты столько преодолела и перенесла, чтобы вытащить ее из гарема. Ты же умирала ради нее. Ты же все это затеяла, чтобы спасти ее и втянула меня во все это, используя "долг жизни".

Лицо Теодоры не изменилось.

— Потому что так будет лучше для всех, Майя, — отозвалась Чаровница. — Я... объясню тебе все потом. Наедине.

Мне хотелось сказать, что "потом" меня не устраивает. Что я не хочу еще одной тайны и не позволю ей вот так просто появиться, перевернуть все и снова исчезнуть.

Но я видела ее лицо и понимала, что, если нажать сейчас, мы ничего не получим, а лишь сломаем то хрупкое равновесие, на котором и так все держится.

Один из безопасников прочистил горло. Похоже, он тоже чувствовал, что присутствует не просто при юридической процедуре, а при чем-то слишком личном, куда лучше бы не влезать.

Но работа оставалась работой.

— Для протокола, эйра Теодора, — произнес эйнарец максимально нейтрально. — Подтвердите, что решение о передаче прав на ребенка принимается вами добровольно и не связано с угрозой вашей безопасности или прямым принуждением со стороны присутствующих лиц.

— Подтверждаю, — ответила она сразу. — Это мое добровольное решение. Никто из присутствующих на меня не давил.

— Уточните мотив.

Тео не отвела взгляд, но я заметила, как едва заметно напряглась линия ее челюсти.

— Мотив прост, — произнесла она наконец. — Моя дочь уже имеет сформированную привязанность, устойчивую семейную среду, защиту и эмоциональную связь с женщиной, которая фактически исполняет сейчас материнскую роль. Я не намерена вредить собственной дочери ради формального восстановления своего биологического статуса.

Юридически все звучало идеально, но за этой безупречной формулировкой я слышала другое: "Я не могу быть с ней".

Второй следователь кивнул, делая пометки в своей инфопанели.

— Также прошу подтвердить, что эйра Майя Бриг не совершала против вас насильственных действий и не похищала ребенка.

— Подтверждаю, — твердо сказала Теодора. — Майя Бриг действовала с моего согласия. Более того, именно ей я поручила вывоз Артемиссии. Она не похищала мою дочь. Она спасла ее.

— Ну что, господа, — мурлыкнул аль-тур, — полагаю, ситуация перестала быть такой уж загадочной?

Один из безопасников бросил на него напряженный взгляд.

— Ситуация перестала быть однозначно обвинительной, тур... Миротворец. Это не совсем одно и то же.

Я же не слышала их, потому что все еще смотрела на Тео. Мне даже захотелось коснуться ее проекции, чтобы доказать себе, что она действительно настоящая.

— Где ты? — осторожно спросила я.

— Не сейчас, — качнула головой Чаровница. — Но мы поговорим. Обещаю.

Один из безопасников снова вмешался:

— Эйра Теодора, после завершения этого сеанса мы направим вам официальный запрос на подтверждение личности, копии контракта с консульством Эйнара и документы по отказу от прав на ребенка. Также нам понадобятся ваши показания относительно действий господина Фуко.

При упоминании мужа в ее лице снова проступило то самое отвращение.

— Передам все, что потребуется, — отозвалась Теодора. — И показания тоже. А мой... муж. Передав запись с отказом от притязаний на Артемиссию, он... покинул пределы Содружества.

Безопасники обменялись взглядами. Я посмотрела на Тайрека, а тот... игриво подмигнул мне, подтверждая, что имеет какое-то отношение к исчезновению синекожего. Интересно, куда они его дели? И кто помогал все это провернуть? Тоже Зу? Но он же... простой старый пират. Или нет?

— В таком случае, — следователь взглянул на коллегу, затем на меня, — предварительно мы можем зафиксировать следующее: обвинение в убийстве не подтверждается, факт похищения ребенка не подтверждается, основания для немедленного изъятия девочки отсутствуют. До получения полного пакета документов Аниссия Раптис, то есть Артемиссия Фуко остается под текущей семейной защитой на территории Эйнара.

У меня внутри будто ослабла невидимая удавка.

— Благодарю, — неожиданно дипломатично произнес Илар. — Именно такого подхода мы от вашего Управления и ожидали.

Райан промолчал, но выражение его лица свидетельствовало, что скупая благодарность — это максимум вежливости, который безопасники сегодня заслужили.

Тайрек вальяжно прислонился плечом к стене, сложив руки на груди.

— А с утечкой, господа, вы все же разберитесь, — напомнил аль-тур. — А то как-то неловко выходит. Стоит латернийцу шепнуть пару слов, и у вас уже в руках красиво смонтированная грязь на эйру и ребенка.

Проекция Теодоры слегка дрогнула. Связь, похоже, начинала проседать.

— Тео, подожди, не отключайся, — окликнула я бывшую сослуживицу.

— Береги ее, Майя, — услышала я в ответ. — Я... наверное ты мне это обещала и так. И ты исполнила все в точности. Спасибо тебе за это, Майя. "Таран видит цель и посылает верданскому ящеру в зад все препятствия", как о тебе говорил... капитан Дед, да?

В глазах Чаровницы плескались сожаление и боль.

Связь дрогнула еще раз.

— Скоро свяжусь с тобой напрямую, — продолжила Тео. — Без посредников.

— Я буду ждать, — прошептала я.

И голограмма погасла, но вместо облегчения в голове у меня один за другим потоком вспыхивали новые вопросы.

Почему она отказалась от Мисси? Что с ней произошло на самом деле после того, как мы поговорили последний раз перед моим побегом с Нума?

И почему, даже вернувшись с того света, она говорила так, словно события на Данаре были еще свежи в ее памяти, а все, что было после — уже нет?