Глава 8: Кошмар

Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Майя Бриг

Я запоздало дернулась, ощутив, что к моему боку приживается что-то маленькое и теплое.

Пропитанная потом майка неприятно липла к телу.

К тому же Мисси, зачем-то пробравшаяся ко мне на кровать, изрядно намочила мой бок своими слезами.

— Эй, детка, ну что ты? — коснулась я плеча девочки.

— Мне страшно, — прошелестела малышка, доверчиво прижимаясь щекой к моей груди. — Ты кричала во сне, будто тебе было больно.

— Я напугала тебя. Прости, — я погладила Артемиссию по спутанным черным волосам, на ощупь оказавшимся очень мягкими и гладкими. — Мне просто приснился плохой сон. Про то, что было когда-то очень давно.

“А может быть, и не было. По крайней мере, тех воспоминаний про странного мужчину, держащего меня за руку”.

— Мама тоже иногда кричала во сне. А теперь ее нет, — всхлипнула девочка, плотнее забираясь ко мне под мышку и обхватывая поперек живота маленькими ручками.

Я сглотнула скопившуюся на языке горечь и прижала маленькое тельце к себе, не зная, что сказать в ответ на подобное утверждение.

Но, кажется, девочке этого не требовалось.

Через минуту малышка затихла, перестав дрожать, ее тело расслабилось, а дыхание стало ровным и спокойным.

Пытаясь принять более удобное положение, учитывая наличие неожиданной соседки по кровати, пусть и не занимавшей на ней много места, я откинулась на подушку, прислушиваясь к гудению систем жизнеобеспечения нашей крошечной каюты.

Вот уже четверо суток мы с Мисси летели по маршруту “Нум-Эйнар” на огромном трехпалубном межпланетном пароме, занимая маленький отсек на самом нижнем и дешевом ярусе этого гигантского пассажирского корабля.

Повезло, что Тео выкупила билеты в одноместную каюту с дополнительной лежанкой для ребенка и собственной крохотной санитарной комнатой, поэтому не пришлось делить помещение с другими пассажирами, пересекаться с которыми ни я, ни девочка желанием не горели.

За это время мы даже ни разу не покинули наше убежище, обмениваясь информацией со стюардами через внутрикорабельную связь.

Благо Тео заранее оплатила нам полный пансион, поэтому три раза в сутки услужливый андроид-помощник приносил в каюту контейнеры с двумя порциями сытной и достаточно вкусной пищи.

Сегодня случился первый за время полета раз, когда Артемиссия пошла на какой-то физический контакт со мной сама, что меня, признаться честно, одновременно и порадовало, и озадачило.

Значит ли это, что она стала больше мне доверять?

Тянется ко мне не потому, что так приказала ей Тео, а по собственному желанию?

До этого девочка спокойно держала меня за руку, послушно и без вопросов следовала за мной туда, куда я ее вела, однако все действия Мисси казались чем-то, что малышка делала по необходимости и просьбе своей матери.

Космос!

Я вообще ничего не знаю про воспитание настолько маленьких детей!

Да, я два года работала телохранительницей при Маришке Ковач, но та девочка была, во-первых, в два раза старше Мисси, а во-вторых, имела при себе частного педагога и парочку андроидов-помощников, которые и занимались ее воспитанием.

Мои служебные задачи ограничивались лишь обеспечением безопасности, надзором и сопровождением.

К тому же Маришка была чистокровным человеком и вела себя в целом в соответствии со своей расой и возрастом.

Артемиссия же...

Как, скажите мне, я буду делать вид, что она моя дочь, если даже не могу понять, когда она человек, а когда — латернийка, которая не испытывает эмоции, а лишь имитирует их в соответствующих ситуациях?

Устав от множества гулявших в голове разрозненных мыслей, я снова прикрыла глаза, делая медленные вдохи и выдохи. Сердце все еще частило в груди, свидетельствуя о недавно увиденном кошмаре.

Сколько раз за эти годы засыпая я видела те или иные моменты этого сна?

Сколько раз просыпалась посреди ночи с криками, а затем долго лежала, глядя в пустоту и пытаясь успокоить дрожащее тело?

Сотни, наверное.

Сегодняшний кошмар можно было назвать, пожалуй, самым четким и подробным из увиденных когда-либо. Словно страшный гало-фильм, который я смотрела через очки восстановленной реальности.

Ох...

Неужели мое расстройство дает о себе знать? Неужели из-за событий последних дней начался тот самый регресс терапии, о котором говорила психотерапевтическая программа?

Я не вынесу всего этого снова.

Я не хочу, чтобы все повторилось, как в прошлый раз!

Не открывая глаз, я прижала девочку покрепче к себе и слегка повернула голову, уткнувшись носом в ее макушку. От волос Мисси приятно пахло детским средством для душа с ароматом фиросских цитронов и еще чем-то таким теплым, успокаивающим и... детским.

“Все будет хорошо, малышка. Мы со всем справимся”, — произнесла я мысленно, с облегчением ощущая, что мое сердце наконец-то застучало ровно и спокойно.

А потом почти мгновенно заснула до утра, больше не видя никаких страшных снов.