2

Джейн покусала губы, легонько похлопала себя по щекам, заправила выбившиеся пряди за уши и обтянула юбку. Она так долго ждала этой встречи и теперь волновалась, как школьница перед экзаменом. Макс ей понравится, в этом она не сомневалась. Даже если окажется, что он хромой или коротышка, или и вполовину не так красив, как на фото, — пусть. В его письмах она нашла родственную душу, и это было больше, чем она могла мечтать. Однако вдруг она его разочарует?

— Есть здесь кто-нибудь? — позвала Джейн, заглядывая в сад, однако ответа не дождалась.

Вдобавок ко всему на чемодан с бодрым стуком упали первые капли, а через мгновение лило так, будто наверху открыли вентиль. Вымокнув до нитки за какие-то полминуты, Джейн схватилась за прутья ворот и потянула на себя — безрезультатно. Ни колокольчика, ни звонка не нашлось.

— Эй! — выкрикнула она. Вспомнив совет извозчика, заложила пальцы в рот и совсем не аристократично свистнула.

Перед ней вдруг выросла мрачная фигура в черном, и Джейн, отпрыгнув назад от неожиданности, чуть не упала на чемодан.

Всклокоченная седая борода с застрявшими в ней листьями, темные, глубоко посаженные глаза под кустистыми бровями, скошенный лоб и огромные как лопаты ладони, черные от въевшейся земли, — мужчина обхватил пальцами прутья ворот, и сходство с гориллой, сидящей в клетке, стало невыносимым.

Джейн молчала, словно язык проглотив. Запоздало пришло осознание: если этот страшный садовник сейчас стиснет пальцы на ее шее, а после прикопает где-нибудь в саду под розами, то никто и никогда ее не найдет.

— Мне нужен Максимилиан Олдброк, — сказала она, и ее голос дал позорного петуха. Джейн откашлялась, вздернула подбородок, стараясь казаться уверенней. — Вы, наверное, Томас? Мне сказали, что вы где-то поблизости.

Вот так лучше. О нем предупреждали. Значит, если что, он будет главным подозреваемым.

Мужик толкнул ворота, застонавшие так протяжно, будто их не открывали целую вечность.

— Добро пожаловать, — просипел он, не сводя с Джейн глаз.

Щека его, перечеркнутая глубоким шрамом, прячущимся в бороде, дернулась от тика.

Джейн быстро пошла по дорожке, усыпанной гравием. Оглянулась убедиться, что садовник возьмет ее чемодан, но Томас, если это был он, так и стоял у ворот, глядя ей вслед.

— Черт знает что такое, — вполголоса выругалась Джейн, прибавляя шаг и едва не пускаясь в бег. Она выскажет Максу все, что думает по этому поводу. Пусть лучше найдет веское оправдание тому, что не встретил ее, иначе…

Что — иначе — Джейн не придумала. Она оказалась в чужой стране, без денег, без родных. В такой ситуации сложно устанавливать правила. Но Макс — джентльмен. А значит, должен вести себя подобающе.

Дорогу, протянувшуюся ровной линией от ворот к поместью, окаймляли самшитовые рамки, по обе стороны от которых цвели красные розы. Газон зеленел сочной травой, но местами был изрыт, словно по нему гарцевала лошадь. Позади протяжно заскрипели ворота, и Джейн снова обернулась — садовник нес ее чемодан, даже не скособочившись от тяжести.

Дом, заливаемый дождем, походил на угрюмого старика, выбравшегося на прогулку, но забывшего и куда идет, и собственное имя, и теперь подслеповато щурившегося окошками в пространство. Правую часть перестраивали и сделали чуть выше, и от этого казалось, что дом перекосило, точно одно плечо приподнялось над вторым. По серым каменным стенам карабкался плющ, а над черепичной крышей, поросшей мхом, торчал флюгер в виде танцующей пары. Цилиндр был так глубоко натянут на голову кавалера, будто ее не было вовсе, а дама словно отталкивала мужчину, силясь вырваться из его ржавых объятий.

Женщина, поднявшаяся с кресла на веранде, поправила съезжающую с плеч меховую накидку, взялась крепче за трость с костяным набалдашником и стала спускаться по ступенькам. Тук, тук, тук — трость стучала все быстрее, дама шла вперед, не взирая на дождь, и Джейн остановилась, пытаясь унять охвативший ее иррациональный страх. Обернулась — садовник был в нескольких шагах. Посмотрела вперед — и едва не отшатнулась от женщины, оказавшейся совсем рядом.

— Добрый день, — выпалила Джейн, изо всех сил стараясь выглядеть спокойно и доброжелательно. — Я Джейн Уокер. Приехала по приглашению Максимилиана Олдброка. Могу я его увидеть?

Дама слегка изогнула бровь, а ноздри ее длинного хрящеватого носа раздулись, будто бы она сердилась, или принюхивалась. Гладкие седые волосы, собранные в пучок на затылке, украшала заколка с крупным янтарем, и такими же неожиданно яркими оказались глаза женщины. Вода стекала по ее жесткому лицу, собираясь ручейками в скорбных складках, пролегших от крыльев носа к уголкам губ.

— Боюсь, что нет, — ответила она низким и глубоким голосом. — Если вы и увидитесь с Максом, то, надеюсь, очень и очень нескоро, юная мисс.

— Вот как? — нахмурилась Джейн, убирая мокрые прядки, прилипшие ко лбу. — Он куда-то уехал?

Вероятно, у него возникли неотложные дела. Может, что-то, связанное с организацией свадьбы. Поэтому он и не встретил ее на перроне…

— Он умер, — ответила дама, и Джейн вдруг стало трудно дышать. А потом женщина произнесла нечто и вовсе нелепое. — Мой сын Максимилиан Олдброк трагически погиб двадцать лет назад.