45

Дом мистера Эдверсона напоминал настоящую крепость: высокий забор с острыми пиками, колючий кустарник по всему периметру ограды, и неприступное здание из серого камня, угрюмо взирающий на прибывших щелочками редких окон. Вокруг особняка не было деревьев, как будто для того, чтобы никакой враг не подкрался незамеченным. Одинокая ворона покружилась над ними и улетела прочь, каркнув на прощанье.

— Чувствуйте себя как дома, Джейн, — любезно предложил мэр, открывая дверь, и Джейн ступила в холл, где пол был выложен черным мрамором, а на стенах горели светильники в виде факелов, точно в пещере.

— Как здесь мило, — восхитилась Сильвия, с любопытством оглядываясь по сторонам. — Я сто лет у тебя не была.

— Вы же знаете, я рад вас видеть, в любое время дня и… — оборвав фразу, мэр виновато улыбнулся.

Пройдя в гостиную, где было чуть повеселее благодаря гобеленам, развешанным по стенам, Джейн опустилась на краешек кресла. Расторопная служанка тут же подала чай и целое блюдо с закусками: рулеты, канапе, сыр — все выглядело аппетитно, но Джейн не хотела есть. Запах церкви преследовал ее, и голова все еще кружилась.

Миссис Олдброк не спешила садиться, а вместо этого прохаживалась по комнате, разглядывая обстановку.

— Джейн, — мистер Эдверсон сел в кресло напротив и будто в нерешительности побарабанил по подлокотнику. — Я бы хотел заметить, что ваше желание исповедоваться — очень похвальное. Это прекрасно, когда девушка религиозна, когда она ведет себя правильно, целомудренно…

Миссис Олдброк бросила на Джейн острый взгляд, но не стала опровергать слова Грэга.

— Однако, — он сжал подлокотники кресла, — вам не в чем каяться, я уверен.

— Вот как, — сказала Джейн, беря в руки чашку.

Чай у мэра оказался крепким, но совсем не таким вкусным, как у инспектора.

— Да, — приободрился мистер Эдверсон. — В самом деле, какие такие грехи могут быть у столь очаровательной девушки?

Убийство, к примеру? Джейн сделала еще глоток, размышляя, почему ее желание исповедоваться так задело мэра.

— Я уже говорила тебе, дорогая, что в произошедшем не было твоей вины, — сказала Сильвия, не поворачиваясь к Джейн. — Ты охотилась. Первый оборот. Все инстинкты обнажены.

— Вы знаете? — спросила Джейн у мэра, слегка ошарашенная внезапным поворотом беседы. — И вам не страшно?

— Я видел, как охотился Макс, — с легкой ностальгией в голосе произнес Грэгори, откидываясь на спинку кресла. — Вот это было страшно. Хотя и захватывающе. Он был настоящим зверем: огромный, хищный, клыки с мой палец длиной. Я думал, что схожу с ума, но он, став снова человеком, объяснил, что у вашей семьи есть, скажем так, нюанс.

Джейн едва не поперхнулась чаем и отставила чашку назад на стол.

— Меня это не пугает, Джейн, — сообщил мэр. — Напротив. Я в восхищении. Гибель Максимилиана стала невосполнимой потерей, но когда я узнал, что у него есть дочь…

— Грэгори помогал мне с поисками твоей матери, — пояснила Сильвия.

— Чтобы выпустить ей кишки, — пробормотала Джейн, — я помню…

— Я был уверен, что Мэйв ни при чем, — поспешил заверить Грэг. — Она была такая… Вы очень на нее похожи.

Серые глаза мэра ощупали фигуру Джейн маслянистым взглядом.

— Давайте перейдем к делу, — предложила она, устав ходить вокруг да около. — Я — дочь Максимилиана Олдброка и внучка Сильвии.

— Прекрасный подарок судьбы, — подтвердил мэр. Он поднялся и, взяв в баре пузатую бутылку, плеснул немного себе в чай.

— На нашей семье проклятье. Мы превращаемся в волков. По ночам. Так?

— В первый год тебе будет сложно контролировать себя, — сказала миссис Олдброк. — Потом будешь обращаться, лишь когда сама захочешь. Кроме волчьего времени. Сейчас начинается такой период, когда это происходит даже вопреки желанию. И да, по ночам.

— Вы, Сильвия, уверены, что Марту убила я.

— А кто еще, — пожала она плечами и потрогала край гобелена. — Грэг, милый, вот этот растрепался. Починить бы. Отличная работа. Жаль будет, если испортится.

— Но ведь кто-то убил моего отца, — последние слова вырвались у Джейн сами собой, и ее сердце забилось чаще.

Она не могла принять, что Максимилиан Олдброк ее отец, а теперь вдруг ощутила, что это правда. Ее жизнь могла бы сложиться совсем иначе, если бы она родилась в поместье Олдброков. Максимилиан бы не стал читать ей на ночь о страшном суде и вечных муках. Он любил бы ее, заботился, баловал… А потом научил бы охотиться на зеленых холмах.

— Кто-то заманил меня в Вуденкерс, — добавила она.

— И это подталкивает нас к вопросу, который мы должны обсудить, милая, — сказала миссис Олдброк и, подойдя к столу, аккуратно взяла двумя пальцами кусочек сыра. — Я уже стара.

— Вы полны сил, дорогая Сильвия, — охотно заверил ее мэр, отхлебнув чай, от которого остро запахло алкоголем.

— Но я чувствую, что скоро уйду, — вздохнула она. — Холмы зовут меня все сильнее. Появилась новая хозяйка. Но мне было бы спокойнее, если бы рядом был человек, способный защитить тебя, — Сильвия многозначительно посмотрела на мистера Эдверсона, а потом перевела взгляд на Джейн. — Ты еще так молода и не знаешь, каким жестоким может быть мир. Особенно по отношению к тем, кто отличается от прочих. Кто-то действительно привел тебя в Вуденкерс. Кто-то, кто знает нашу тайну.

— Крохотный нюанс, да, — кивнула Джейн.

— Со мной вы были бы в безопасности, Джейн, — прямо сказал мистер Эдверсон. — Макс был моим лучшим другом. Я знаю все о вашей семье. Я знаю историю Вуденкерса. И для меня будет честью породниться с Олдброками.

Джейн тряхнула головой, чувствуя себя мухой, попавшей в паутину, из которой не выбраться, как ни пытайся.

— Мне пора, — сообщила вдруг Сильвия, оказавшись у двери. — Столько дел. Надо найти новую служанку… И пересмотреть свои гобелены. Вдруг тоже требуется починка.

— Погодите! — Джейн вскочила с кресла, но мэр загородил ей дорогу.

— Пообщайся с Грэгом, милая, — улыбнулась миссис Олдброк. — У вас наверняка много общего. Он тоже любит историю, всякие ритуалы, и прочее. И столько знает о Вуденкерсе! А потом он тебя привезет. Правда, Грэг?

— Если леди пожелает, — хмыкнул мэр и приобнял Джейн за талию.

Она вывернулась из его объятий, но тяжелая входная дверь захлопнулась, и Джейн будто бы оказалась в одной клетке с тигром. Бежать? Отбиваться? Превратиться в волка и вцепиться в глотку? Шея мистера Эдверсона была морщинистой, с выпуклой веной сбоку, и Джейн невольно скривилась. Пошарив взглядом вокруг, она увидела на каминной полке амфору, весьма тяжелую на вид. Мэр, впрочем, не спешил нападать. Он подошел к окну, за которым раздалось цоканье копыт, и сообщил:

— Сильвия уехала. Мы остались одни, Джейн. И теперь я готов ответить на любые ваши вопросы.

Немного приободрившись, Джейн подошла ближе к камину и будто невзначай оперлась на полку с амфорой.

— Что ж, я бы действительно хотела спросить вас кое о чем, — сказала она.

— Я весь внимание.

— Вы вервольф?

Грэгори криво ухмыльнулся и вернулся в кресло. Джейн оказалась за его спиной. Удобный момент, чтобы опустить тяжелую вазу прямо на седую макушку мэра, на которой розовел крохотный пятачок проплешины.

— Увы, — сказал он и плеснул себе в чашку еще немного янтарной жидкости из бутылки.

— Увы, да, или увы, нет? — уточнила Джейн, обходя стол и садясь напротив Грэга.

— Нет, — сказал он, сделав большой глоток.

Джейн покусала губы. Но, с другой стороны, если мэр и есть убийца, то, конечно, он не признается. Надо действовать хитрее — проверить, все ли его зубы на месте.

— Ясно, — она улыбнулась, пытаясь выглядеть милой. — Что ж, расскажите о себе, Грэгори.

— С удовольствием, Джейн, — ответил он.