6

Мужчина, который шагал рядом, выглядел уверенным и невозмутимым, как индейский вождь. Поморщившись, Джейн решила подобрать другой эпитет, не вызывающий в ней ненужных воспоминаний. Пусть будет — как скала. Хотя Ральф Рейнфорд точно не был каменным. Его тело оказалось горячим и очень сильным, что она успела прочувствовать в полной мере в его объятиях. Она так часто рассматривала его лицо на фотографии, а теперь ее мечта словно ожила и задышала: кровь потекла по венам, кожа окрасилась в здоровый теплый тон, как у любителя долгих прогулок, подбородок потемнел от щетины, а глаза зазеленели. Она отчего-то думала, что у Макса серые глаза, и эта теплая зелень была как удар под дых. Вчера она смирилась с тем, что мужчины, за которого она собиралась замуж, нет вовсе, а теперь он идет рядом, вполне себе живой и здоровый, и в уголках губ, поцелуй которых она иногда представляла себе перед сном, прячется улыбка. А еще он выше ее как минимум на три дюйма!

Джейн отправилась в полицию с самого утра, отбросив все сомнения. Возможно, миссис Олдброк сочла бы, что это стыдно — выставить себя жертвой мошенника, и попыталась бы ее отговорить, но Джейн улизнула еще до того, как та проснулась. Да, ее обманули, да, воспользовались доверчивостью и сложной ситуацией, но ведь она не сделала дурного. Стыдно должно быть преступнику — так она решила, а после отправилась в Вуденкерс пешком, потому что Томас отказался седлать ей коня, только пялился своими черными непроницаемыми глазами и молчал. Но тучи рассеялись, и солнце ярко светило, и теперь он выглядел обычным одичавшим мужиком, а не жутким чудовищем.

Пешая прогулка получилась отличной, хотя Джейн все же взяла с собой зонтик, помня о коварстве английского неба. Дорога сперва шла через рощу, а после вывела к ферме, откуда уже виднелись крыши Вуденкерса, укрытые потемневшей от дождей соломой. Городок спал в долине, окруженный холмами, словно серый кот, свернувшийся в корзинке, и Джейн быстро дошагала до него, радуясь хорошему дню.

Полицейский участок ей показал разносчик газет. Двухэтажное здание из серого камня выделялось разве что королевским флагом у входа. Потом дама с рыжеватыми буклями ткнула коротким пухлым пальчиком на дверь с табличкой «Главный инспектор Ральф Р. Рейнфорд».

— Наш мистер Ррр на месте, — так сказала та женщина, захихикав.

И ничего не предвещало того, что произошло после.

Теперь же Джейн сгорала от стыда, хотя мистер Ррр выглядел вполне благодушно.

— Я прошу прощения, — произнесла она. — Мне очень неловко за свое поведение.

— Ваши извинения приняты, — сразу ответил он. — Руки не болят? Я, возможно, был не слишком деликатен…

— Все в порядке. Я куплю вам новую пепельницу.

— Не стоит, я не курю. Это для посетителей. Но так даже лучше — пусть дымят на крыльце. Расскажите о себе, мисс Уокер.

Она нахмурилась, думая, что именно ему сообщить.

— Я должен понять мотивацию преступника, — пояснил мистер Рейнфорд. — Зачем ему понадобились именно вы. Вы богаты?

— Нет, — ответила Джейн.

— Никаких возможных наследств не предвидится?

— Боюсь, что нет. Я сирота.

— У вас есть враги?

— Я о них не знаю.

— Какая-нибудь ревнивая соперница?

Джейн непонимающе на него посмотрела.

— Я не мог не заметить, что вы весьма привлекательны, — сказал он, глядя прямо перед собой. — Какая-нибудь дама могла захотеть избавиться от вас. Придумать английского джентльмена, чтобы вы отправились к нему. И оказались подальше от кого-то другого. Понимаете? То есть вас хотели не заманить, а наоборот — выставить.

— Но письма приходили отсюда.

— Не так уж сложно это провернуть, если есть сообщник. У вас был жених в Америке?

Джейн помолчала, но потом все же ответила:

— Ради него никто не стал бы крутить интригу с конвертами.

— Значит, был.

— Нет. Он не был моим женихом, — помрачнела она.

— Кто же он? Любовник? Если он уже был женат, то его супруга…

— Как вы смеете! — возмутилась Джейн и остановилась посреди дороги. — Если бы я уже не побила вас, то сейчас бы точно дала пощечину.

Инспектор Рейнфорд тоже остановился и повернулся к ней.

— Прошу прощения, — церемонно произнес он. — Давайте будем считать, что первый удар зонтиком я получил за это невольное оскорбление.

Джейн подтянула сумочку, сползающую с плеча, взяла зонт в другую руку и кивнула.

— Однако вы о чем-то, вернее, о ком-то, умалчиваете. Давайте я понесу ваш зонт, так мне будет спокойнее задавать вам вопросы, — он забрал зонт и зашагал дальше. — Знаете, мисс Уокер, это странно, что такая девушка, как вы, не сумела устроить свою личную жизнь на месте. Да, характер у вас…

— У меня отличный характер, — огрызнулась Джейн.

— Несколько вспыльчивый. Хотя некоторые могут посчитать это достоинством.

— Но, очевидно, не вы, — усмехнулась она.

— После того, как мое ребро встретилось с пепельницей, — нет, — ответил инспектор Рейнфорд. — Так что же вы скрываете, мисс Уокер?

Джейн помолчала какое-то время, искоса поглядывая на него. Такие знакомые черты, изученные ею по фото до каждой реснички, но по сути он незнакомец, и то, что спрашивает, к делу не относится.

— Ваши подозрения беспочвенны, — ответила она холодно. — Вы копаете не в том направлении, мистер Рейнфорд.

Город блестел, умытый дождем, и босоногие дети бегали по лужам с радостными криками, чумазые, как поросята. На порог дома, распахнувшего ставни точно радушный хозяин, приветствующий гостя, вышла женщина. Она деловито зачерпнула ведром рыжеватую грязь из придорожной канавы, вылила туда полную чашку густой бордовой жижи и тщательно перемешала все длинной палкой. После поставила ведро на порог и, закатав рукава, зачерпнула густую грязь ладонями.

— Закрою глаза, запечатаю уши и нос, — монотонно бормотала она, обмазывая грязью дверной проем. — Заткну пасть.

Заинтересовавшись, Джейн невольно замедлила шаг. Дети играли, солнце ярко светило, инспектор равнодушно мазнул взглядом по ведру и отвернулся.

— Не увидишь, не услышишь, не почуешь, не съешь, — бубнила женщина. — Закрою глаза, запечатаю уши и нос, заткну пасть. Не увидишь, не услышишь, не почуешь, не съешь…

Справившись с дверью, она скрылась в доме, а Джейн быстро сунула нос в ведро. Запах крови был отчетливым, как след на снегу. Женщина появилась из дома с маленькой скамейкой и, взгромоздившись на нее, зачерпнула грязь, смешанную с кровью, и провела ею по оконной раме.

— Не увидишь, не услышишь, не почуешь, не съешь…

— Что она делает? — шепотом спросила Джейн, когда они отошли подальше.

— Проводит ритуал. Здешние жители полны предрассудков, а тьма их сознания удручает.

— Какой во всем этом смысл? — не отставала Джейн.

Она обернулась — тетка уже переставила скамейку к другому окну.

— Вероятно, в том, чтобы создать себе дополнительную работу, ведь после придется все это отмывать. — Мистер Рейнфорд вздохнул. — Эта невежественная женщина думает, что если смешать грязь, взятую у порога, с кровью домашнего животного, а после изгваздать ею все проемы, то волк пройдет мимо. Хотя это нелогично. Запах крови привлекает волков, они — падальщики…

— …и она приносит ему в жертву эту кровь добровольно, — поняла Джейн. — Чтобы он не взял больше. Все очень логично.

— Обычно жители Вуденкерса более адекватны, — с досадой добавил инспектор. — Но сейчас начинается волчье время, а значит — дикие ритуалы, пьяное хулиганство и краденые куры. Это так унизительно. Каждый год одно и то же. Отчего-то своя курица для жертвы не годится, нужна именно соседская.

— Потому что волк тоже берет чужое, — кивнула Джейн.

— Очевидно, вам традиции Вуденкерса куда понятнее чем мне…

— Почему вы не взяли эту женщину с поличным?

— К счастью, большинство жителей договариваются заранее, каких именно животных или птиц красть друг у друга, и претензий не имеют. — Мистер Рейнфорд вдруг остановился, крепко обхватил Джейн за локоть и развернул к себе. Зеленые глаза смотрели на нее пытливо и внимательно. — А теперь отвечайте, мисс Уокер. Кем был тот мужчина? Из-за кого вы и сами хотели уехать подальше?