Глава 44. Проклятье

Когда до конца занятия оставалось совсем чуть-чуть, мне выдался шанс. Артура попросили выступить в спарринге, и как бы он ни противился и изворачивался, пришлось выйти в центр зала и оставит меня одну. Я, схватив свои вещи, стала медленно, по стеночке красться к выходу. Мистер Рейнсар был занят обеспечением безопасности, а все остальные в предвкушении шоу наблюдали за Франком. Дождавшись шумного заклинания, быстро открыла дверь и выбежала в коридор.

Снова это неприятное чувство. Я ничего не могу сделать или сказать и только сбегаю. Перед огненным знаком, какие бы хитрости ни пыталась использовать, всё идёт наперекосяк. Сжала губы, чувствуя, как накатывает неприятная горечь, слёзы наполняли глаза, даже не пыталась их остановить. Какая я жалкая.

Ноги сами собой шли к комнате, я медленно брела. Мозг, уставший от постоянной беготни, попытки выжить и скрыть секреты, отказывался думать. Даже не замечала ничего вокруг. У винтовой лестницы стукнула саму себя в грудь, пытаясь привести в чувство. Совершенно не помогло, только в глубине всё отдалось неприятной болью и запустила совсем нежеланный эффект.

Время снова замедлилось, и я, совершенно не сопротивляясь, едва переставляла ноги по лестнице. Грусть, тоска и бессилие накатывали, голос Гретты неприятным колоколом трубил и хохотал у меня в голове. Я скалилась, но не могла сказать ничего против. Самостоятельно справиться с Артуром не получалось, и эти мысли по кругу заводили в тупик.

Шёл третий месяц обучения, а я, казалось, не сдвинулась ни на сантиметр. О сапфире до сих пор ничего не знаю и вообще забыла о нём. Нормально пользоваться магией не научилась, вдобавок только привлекла к себе больше ненужного внимания.

На последних ступенях мой взгляд уткнулся в распластавшиеся ноги, кто-то запнулся, запутался и упал. С удивлением рассматривала знакомые туфли. Сердце неприятно кольнуло. Медленно поднимала глаза, проведя по бледным ногам, выглядывающим из-под пышной юбки. Всё тело задрожало, как только до меня дошло, что я вижу Кристин.

Соседка распласталась на втором этаже, не преодолев две последние ступени лестницы. Глаза были широко раскрыты, будто Стринг видела что-то совершенно ужасное. Я задрожала всем телом от страха и накатившей паники, резко села, боясь, что потеряю равновесие и рухну пластом рядом.

Дрожа, на корточках, почти ползком обошла соседку и потрясла за плечо. Я замотала головой, отказываясь верить в самый очевидный ответ. Прикрыла рот рукой, сдерживая крик. Глаза лихорадочно метались по телу Кристин, по белой коже и споткнулись о сияющее ожерелье. На золотистой цепочке совершенно инородно, висел сапфир, очень похожий на мой собственный.

— Нет, нет, нет…

Протянула руку к цепочке, камень на моей руке, и на шее Кристин одновременно засветились, лишь подтверждая безумную теорию. Снизу послышались шаги, я вздрогнула, сдёрнула с шеи Стринг камень и скрылась в комнате. Сердце колотилось, оба сапфира сияли так ярко, что ослепляли, а мой собственный, повинуясь эмоциям, стал медленно поднимать меня к потолку.

Даже не сопротивлялась, я была сосредоточена только на одном, пыталась судорожно вспомнить, был ли на шее Кристин какой-то амулет во время моего всплеска, но все события того вечера были нечёткими, смазанными. Хотя как иначе соседка могла получить подобный подарочек. Снова взглянула на сапфир с цепочкой. Он был меньше по размеру, хотя ощущения от него были такие же.

Я чувствовала в нём те же безграничные силы, и камень легко и просто отзывался на мои прикосновения. Что, если именно он стал причиной смерти Кристин? Что, если это я виновата в её состоянии в последние дни? Мысли вихрем метались в голове и всё дальше затягивали меня в ужасную, страшную бездну.

Ведь и раньше всевозможные придворные маги и учёные не могли понять, что за камень застрял в моей руке, как бы не крутили, чтобы не шептали над ним. Сапфир никогда не реагировал на обычных магов и по признанию одного из них, произнесения даже самого простого заклинания высасывало куда больше сил, чем предполагалось. Будто этот безграничный запас собирается в камне из окружения. Жадный сапфир поглощает чужие силы, накапливает и хранит только для меня одной.

От созерцания неровных граней и яркого огонька в самом центре меня отвлёк крик из коридора. Я сунула ожерелье в карман и прошептала контрзаклинание. Нужно сделать вид, что я пришла в комнату раньше, что вообще никоим образом непричастна к тому, что случилось с Кристин. Мозг всё ещё сомневался, что это конец, может, она просто потеряла сознание, а я тут такую жуть надумала. Во время нашей стычки и даже после, конечно, всякое мечтала со Стринг сделать, но не настолько же.

Ноги коснулись пола, и я распахнула дверь. Над соседкой стояли две девушки старшего курса, внизу уже ворча поднималась госпожа Орджер. Я почувствовала, как теряю равновесие, и медленно сползла на колени, уперевшись плечом о косяк двери. Мне не показалось. Это всё моя вина.

Смотрительница быстро сориентировалась и, отпихнув студенток в сторону, бросилась к Кристин. Её руки бродили по шее и груди Стринг, разорвали верх платья, а потом госпожа Орджер что-то долго кричала, обращалась не то к девушкам рядом, не то к кому-то ещё. У меня перед глазами всё поплыло, и я завалилась назад, больно ударившись затылком о пол.

Не знаю, как долго лежала без сознания, но очнулась на своей кровати, рядом на стуле моя одежда. Я резко села и тут же зажмурилась, голова закружилась, чуть было не упала обратно. Упёрлась двумя руками в кровать, стараясь удержаться. Медленно посмотрела по сторонам, но рядом никого не было. Судорожно проверила карманы штанов, ожерелье Кристин всё ещё было там. Камни слегка засветились, когда оказались рядом друг с другом. Выдохнула и лишь на секунду успокоилась, чтобы в следующее мгновение сердце снова зашлось галопом.

Это всё моя вина. Схватилась за голову. Если бы не всплеск, с Кристин всё было бы хорошо. Глаза наполнились слезами. Я подтянула колени и, обняв саму себя, горько заплакала. Никчёмная, ещё и опасная для окружающих, проклятая, бесполезное дитя…

Что теперь будет со мной? Поймут ли остальные истинную причину смерти? А что, если вся моя магия такая и даже заклинание подавления способно убить.

Пальцы больно зарывались в волосы, слегка покачивалась вперёд и назад и завывала. Внутри всё неприятно холодело. Я ужасный человек. И моё проклятие — это не сила, это меч, который ранит, убивает и уничтожает.

Погружаясь всё глубже в мрачные мысли, не слышала, как в комнату постучались, не заметила, как госпожа Орджер вошла с небольшой миской воды и тряпочкой. Я испугалась и дёрнулась, когда смотрительница легонько коснулась моего плеча. Она покачала головой и присела на самый краешек стула.

— Бедняжка сейчас станет полегче, не бойся…

Госпожа Орджер мягко, но крепко взяла меня за запястье и, прикрыв глаза, стала произносить какое-то заклинание. Нас обеих окутало слабое голубоватое свечение. Мрачные мысли, словно испугавшись, исчезли, глаза сами собой стали закрываться и не успев ничего спросить или сказать, я снова провалилась в сон.