Глава 7. Проклятая луна

Женщина оказалась смотрительницей общежитий. Девушки жили в башнях, парни же в том красном кирпичном доме. Мелиса Орджер провела меня в комнату на втором этаже. По сравнению с каморкой в доме Шульцев сорвала джекпот, даже учитываю соседку. Та, кстати, должна была прибыть со дня на день. Госпожа Орджер отдала мне ключ, постельное бельё и пожелала спокойной ночи.

В комнате были две кровати, напротив друг друга, абсолютно одинаковые, деревянные с пружинами и тонким матрасом. Два крупных, пузатых комода с такими же затёртыми ручками, как в двери ректора. Один длинный стол с двумя стульями и совсем тонкий шкаф для книг. Прямо напротив двери располагалось большое окно с видом на город и ворота академии. Высоко в небо поднималась полная, белая луна. Подняла руку и взглянула сквозь пальцы в окно, прячась от слепящего света.

Кто знает, как бы сложилась жизнь, если бы в ночь моего рождения была вот такая луна. Возможно, Клаус не сослал меня подальше. Возможно, семья Шульц, и все остальные жители этого королевства, не считали таких, как я проклятыми. Сразу после рождения отец инсценировал мою смерть. Дал мне девичью фамилию бабушки и сослал куда подальше. Всё действительно могло быть совсем иначе, если бы не лунное затмение.

Глаза снова наполнились слезами. Отъезд из дома Шульцев сорвал какую-то заплатку, и теперь боль и обида периодически жгли изнутри, словно огонь Виктора. Самые обычные мысли и слова цепляли сильнее, чем любое оскорбление Гретты. Однако в этом мире никто не станет мне сочувствовать.

Шмыгнула носом, смахнула слёзы и, стукнув себя по щеке, принялась разбирать вещи. С одеждой всё было просто, как и с книгами о магии, которые я стащила из библиотеки семьи Шульц. Но вот мои собственные записи и дневники одного из дальних предков никак нельзя было показывать.

В мире есть неугодные и неудачливые люди, которые родились во время лунного затмения. Чаще таких людей считают бездарными и бесполезными, но на самом деле наша магия просто отличается. Общепринятые заклинания для нас либо не работают вовсе, либо имеют совершенно обратный эффект. А так как рождённых под проклятой луной пытаются учить по общим правилам, у них ничего не выходит.

Живя с бабушкой, я думала, что дара действительно нет, но нападение бандитов доказало обратное. А уже в семье Шульц я нашла спрятанные дневники Аманды. Ей тоже не повезло родиться во время затмения, хотя и под нужным знаком. Девушке пророчили стать великим инженером и только благодаря удаче оставили в семье. С самого детства Аманда изучала свой дар, втайне делала записи и колдовала. Шульцы скрывали нюансы рождения и считали, что ребёнок победил проклятие. Хотя на самом деле Аманда просто научилась жить со своими силами.

Она была козерогом и владела стихией земли, поэтому её заклинания были для меня бесполезны. Но благодаря схемам и объяснениям, получилось выстроить общий принцип работы магии проклятых. Чаще всего заклинания просто следовало произносить, наоборот, но в более сложных случаях нужно искать сочетания слов и звуков, которые смогут подчинить стихию.

Однако в дневниках Аманды ничего не говорилось об изменении амулетов под воздействием проклятой магии. Ровно, как и о всплесках силы, которые происходили не только у меня. Иногда в библиотеке попадались вечерние газеты. Не знаю, забывал их Клаус специально, но всю информацию о мире я жадно впитывала и старалась не оставлять следов.

Там же читала о «взбесившихся» проклятых, которые во время истерик разносили всё вокруг. Общество решило, что проблема в неуравновешенных и обделённых людях, которые недостаточно приняли и смирились со своей судьбой. Вот только это самое общество из раза в раз окунало проклятых в грязь и обращалась с нами ужасно.

В библиотеку я пробиралась в лучшем случае раз в неделю, ночью. Обязательно в день, когда Клаус или Виктор, а иногда, если оба находились на службе. После нахождения потайного места и дневников Аманды я стала ходить туда реже, пыталась практиковаться и искала сходство между заклинаниями проклятых и обычных.

Долгое время листала потрёпанные дневники, не всматриваясь в буквы и перебирая в голове варианты, как получше спрятать. Со мной в комнате будет жить воздушный знак, любое заклинание, наложенное на предмет, она не сможет снять, а если будет достаточно долго изучать, поймёт, что с магией соседки что-то не то.

Прикусила кончик большого пальца, обычно боль разгоняла поток мыслей, и выход из ситуации находился быстрее. Во всяком случае в доме Шульц это всегда действовало тонизирующее, но сейчас я лишь шикнула и подула на пульсирующий палец. От боли снова проступили слёзы, а вместе с ними всю душу окутала тоска и вселенское чувство несправедливости. И почему я должна проходить через этот ад. Скрываться, словно одно рождение делает меня ужасным монстром.