Глава 34

Утро началось с суеты.

Тарин носилась по комнате как угорелая, собирая разбросанные вещи, причитая и то и дело вскрикивая: «Боги, где моя расчёска?», «Рокс, ты видела мою заколку?», «Мы опаздываем, мы точно опаздываем!»

Я сидела на койке, завёрнутая в одеяло, и наблюдала за этим хаосом с улыбкой.

— Тар, — позвала я спокойно. — Обряд в полдень. Сейчас только солнце встало.

— Это ничего не значит! — подруга вынырнула из-под кровати с заколкой в зубах и победным видом. — Причёска, макияж, платье… Ты вообще представляешь, сколько времени это занимает⁈

— Я думала, ты мне поможешь, — усмехнулась я.

— Помогу! — Тарин подскочила ко мне и стащила одеяло. — Именно поэтому вставай и дуй в душ. Живо!

Через час я сидела перед зеркалом, а Тарин колдовала над моими волосами. Рядом суетилась Лилия — подавала шпильки, ленты, поправляла локоны. В уголке пристроилась Ирма. Молчаливая, сосредоточенная, но с тёплой улыбкой. Даже Элира заглянула на пару минут — оценить, как идёт подготовка, и сухо кивнуть:

— Достойно.

— Ты как? — спросила сестра, встречая мой взгляд в зеркале.

— Волнуюсь, — призналась я. — Больше, чем перед драконьим обрядом.

— Это нормально, — Лилия коснулась моего плеча. — Драконий обряд — для них. А этот — для нас. Для людей.

— Для тебя, — добавила Тарин, втыкая очередную шпильку мне в макушку. — Для твоей семьи. Для твоего сердца.

Я посмотрела на своё отражение. Белые волосы уложены в сложную причёску — локоны, косы, блестящие нити, вплетённые так искусно, что казались частью меня. Лицо чуть тронуто румянцем, глаза блестят. Я выглядела… красивой. Не боец, не Ледяная Язва, не героиня. Просто девушка, которая сегодня выходит замуж.

— Платье, — скомандовала Тарин. — Лилия, подавай.

Сестра протянула мне свёрток. Я развернула ткань и ахнула.

Платье было невероятным. Белое, струящееся, с тонкой вышивкой по подолу и рукавам — серебряные нити, ледяные узоры, напоминающие мою магию. Лёгкое, почти невесомое, оно словно светилось изнутри. Длинные рукава, открытые плечи, шлейф, который будет стелиться за мной по каменному полу часовни.

— Это… — я подняла глаза на сестру. — Когда ты успела?

— Магда помогла, — улыбнулась Лилия. — Я написала ей заранее, мы всё обсудили. Твоя подруга-повариха оказалась ещё и замечательной портнихой.

— И воровкой, — хмыкнула Тарин. — Она утащила твой старый мундир, чтобы снять мерки. Ты даже не заметила.

Я рассмеялась. В этом была вся Магда — тихая, незаметная, но всегда рядом.

— Одевайся, невеста, — поторопила Тарин. — Время поджимает.

Платье село идеально. Тарин закрепила фату, Лилия поправила последний локон. Ирма подала букет — полевые цветы, перевитые голубыми лентами.

— Откуда? — удивилась я.

— Мы с Таринном ещё затемно собирали, — улыбнулась она. — Чтобы ты сегодня была не только с драконьей магией, но и с частичкой человеческого мира.

У меня защипало в глазах.

— Спасибо, — выдохнула я. — Всем вам спасибо.

— Иди уже, — махнула рукой Тарин, хотя у самой глаза подозрительно блестели. — Там жених заждался, небось, нервничает.

Часовня стояла на краю Академии, там, где скалы обрывались в ущелье. Небольшое каменное здание с витражными окнами и остроконечной крышей. Единственное место, где людей и драконов венчали по человеческим законам.

Когда я подошла к дверям, сердце колотилось где-то в горле. За деревянной створкой слышался приглушённый гул голосов. Там сейчас собрались все, кто был мне дорог.

— Готова? — спросила Лилия, поправляя фату в последний раз.

— Нет, — выдохнула я. — Но это уже традиция.

Сестра улыбнулась, и двери распахнулись.

Свет ударил в глаза — солнечные лучи лились сквозь витражи, раскрашивая каменный пол в синие, красные, золотые тона. Вдоль стен стояли скамьи, заполненные знакомыми лицами.

Таринн, Лен и Ирма — сидели рядом, о чём-то вполголоса переговариваясь. Элира — гордая, прямая, но с мягкой улыбкой, которую я раньше у неё не видела. Корвин — подмигнул мне, когда я проходила мимо. Бертрам в своей неизменной мантии, но с живым цветком в петлице — откуда только взял? Магда в нарядном платке, промокающая глаза кончиком платка. Гаррэт — напряжённый, но старающийся улыбаться. Рядом с ним, на отдельной скамье, вертелся Каэл, пока Корин не положил руку ему на плечо и не шепнул что-то на ухо. Мальчик затих, но его глаза горели любопытством.

В конце прохода, у самого алтаря стоял Кай.

На нём был строгий чёрный костюм — человеческий, без драконьей атрибутики. Только брошь на лацкане в виде огненного дракона напоминала о его природе. Волосы убраны назад, открывая высокий лоб и золотые глаза, которые смотрели только на меня. Он был красив до невозможности. Спокойный, уверенный, но я видела, как дрогнули его пальцы, когда я вошла.

Неторопливо и степенно шагнула вперёд.

Лилия взяла меня под руку — по человеческой традиции, сестра ведёт невесту к алтарю, если отца нет. Мы шли медленно, и каждый шаг отдавался в груди эхом. Шлейф тянулся за мной по каменному полу, ленты на букете трепетали от лёгкого ветерка, залетавшего в открытые окна.

— Красивая, — шепнула Лилия. — Очень красивая.

— Спасибо, — ответила, не разжимая губ.

Я ловила взгляды — восхищённые, удивлённые, тёплые. Таринн одобрительно кивнул. Элира чуть склонила голову — у неё это значило высшую похвалу. Магда уже не скрывала слёз. А Каэл замер и смотрел на меня круглыми глазами, словно видел впервые.

Когда мы подошли к алтарю, Лилия передала мою руку Каю. Его пальцы — горячие, надёжные — сомкнулись вокруг моих.

— Здравствуй, невеста, — сказал он тихо, и в голосе его было столько нежности, что у меня подкосились колени.

— Здравствуй, жених, — ответила я, сжимая его ладонь.

Жрец Верховного бога света — пожилой человек с добрыми глазами и седой бородой — начал обряд. Голос его лился ровно, спокойно, но я почти не слышала слов. Всё моё внимание было приковано к Каю. К его глазам, в которых плескалось золотое пламя. К его улыбке, которую он не смог сдержать. К его рукам, которые так крепко держали меня, словно боялись потерять.

— Дорогие гости, — донеслось до меня. — Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз двух сердец. Союз, который не признаёт границ между расами и народами.

Кто-то всхлипнул — кажется, Магда.

— Роксана и Кай прошли долгий путь. Путь испытаний, битв и потерь. Но они прошли его вместе, рука об руку. Сегодня они готовы скрепить свой союз перед лицом богов и людей.

Жрец посмотрел на нас.

— Согласна ли ты, Роксана, взять в мужья Кая? Быть ему верной спутницей в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Я выдохнула. Вот оно. Тот миг, который решит всё.

— Да, — ответила я, и голос мой прозвучал твёрдо, несмотря на дрожь в коленях. — Согласна.

— Согласен ли ты, Кай, взять в жёны Роксану? Быть ей верным спутником в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Да, — ответил Кай, и в этом коротком слове было столько силы, что, кажется, стены часовни дрогнули. — Согласен.

— Тогда обменяйтесь клятвами, — кивнул священник.

Кай повернулся ко мне. Взял мои руки в свои, посмотрел в глаза — глубоко, пронзительно, так, что у меня перехватило дыхание. Тишина в часовне стала абсолютной — даже Каэл замер, боясь шелохнуться.

— Я, Кай Валерон, клянусь тебе, Роксана Валь, — начал он, и голос его звучал негромко, но каждый слог отдавался в каменных сводах. — Быть твоей опорой и защитой. Быть рядом в бою и в мирной жизни. Делить с тобой радость и горе, победы и поражения. Я клянусь любить тебя, пока бьётся моё сердце. И даже после — я буду ждать тебя там, куда уходят драконы.

У меня защипало в глазах. Я сморгнула, прогоняя слёзы — нельзя, нельзя сейчас плакать. Я же Ледяная Язва, я сильная и упрямая…

— Я, Роксана Валь, клянусь тебе, Кай Валерон, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Быть твоей верной спутницей. Быть твоим другом и соратником. Делить с тобой всё, что пошлют нам боги. Я клянусь любить тебя всегда. Пока во мне есть сила. Пока бьётся моё сердце. И даже когда оно остановится — моя душа будет помнить тебя.

Голос дрогнул на последних словах, но я договорила. Договорила, глядя в его золотые глаза, в которых сейчас отражалось всё моё счастье.

Кай сжал мои руки крепче. Я чувствовала, как дрожат его пальцы. Он тоже волновался, мой сильный, несгибаемый дракон.

— Кольца, — напомнил жрец, и голос его показался мне далёким, словно из другого мира.

Тарин метнулась вперёд с подушечкой в руках. На ней лежали два кольца — серебряное, с голубым сапфиром, и золотое, с рубином. Лёд и пламя.

— Лёд и пламя, — шепнула подруга, сверкнув глазами, и я увидела, что по её щекам текут слёзы, которые она даже не пытается скрыть.

Я взяла золотое кольцо. Оно было тёплым на ощупь, словно впитало в себя саму суть Кая. Я надела его на его палец — осторожно, бережно, словно совершала самый важный ритуал в своей жизни.

Кай взял серебряное кольцо. Его пальцы чуть дрогнули, когда он надевал его на мой палец, и я поняла: он тоже помнит, как когда-то я была ледяной статуей, как он отогревал меня. Теперь лёд и пламя навсегда соединены.

— Объявляю вас мужем и женой, — торжественно произнёс жрец, и его звучный голос разнёсся под сводами часовни. — Кай Валерон, теперь вы можете поцеловать невесту.

Кай шагнул ко мне. Одним движением обнял за талию, притянул к себе и поцеловал. Долго, нежно, так, что у меня подкосились ноги, и пришлось ухватиться за его плечи, чтобы не упасть.

Где-то сзади засвистели, захлопали, закричали: «Горько!». Таринн что-то улюлюкал, Элира сдержанно улыбалась, а Каэл топал ногами и орал громче всех:

— Тётю Роксану поцеловали! Тётю Роксану поцеловали!

Когда мы оторвались друг от друга, я была красная как маков цвет. Щёки горели, сердце колотилось где-то в горле, но я улыбалась — широко, счастливо, глупо.

— Я люблю тебя, — сказал Кай одними губами.

— Я тебя тоже, — ответила я, и это было самой главной правдой в моей жизни.

После обряда был небольшой праздник в чайной у Магды.

Старушка расстаралась — столы ломились от угощений. Пирожки горами возвышались на блюдах, рядом дымились мясные пироги, фрукты, сыры, какие-то невероятные закуски. А в центре красовался огромный торт, украшенный ледяными и огненными узорами — точная копия наших колец.

— Это вам, детки, — прослезилась Магда, вытирая глаза фартуком. — Живите долго и счастливо.

Я обняла её, чувствуя, как ком подступает к горлу.

— Спасибо, Магда. За всё. За поддержку, за пирожки… За то, что ты была рядом, когда мне было одиноко.

— Иди уже, — отмахнулась она, шмыгая носом. — Вон жених заскучал без тебя.

Кай и правда стоял в стороне, разговаривал с Гаррэтом, но то и дело поглядывал в мою сторону. Я поймала его взгляд и улыбнулась.

Ко мне подлетела Тарин — раскрасневшаяся, с бокалом ягодного компота в руке и пирожком в другой.

— Рокс! Это было прекрасно! Я чуть не разревелась, когда вы клятвы говорили!

— Я видела, — усмехнулась я. — Ты и разревелась.

— Ну и пусть! — бесстрашно заявила подруга. — Такие моменты надо оплакивать! То есть обмывать! То есть…

— Тар, иди уже поешь, — засмеялась я. — А то язык сломаешь.

Она махнула рукой и умчалась к столу, где Таринн уже наливал ей что-то в бокал.

Рядом возник Корин. Полукровка выглядел задумчивым, но довольным.

— Поздравляю, Роксана, — сказал он, протягивая мне какой-то свёрток. — Это от меня. Не открывай сейчас, потом посмотришь.

— Спасибо, Корин, — я взяла подарок. — И спасибо, что приехал. Что присматриваешь за Каэлом.

— Мальчик безумно талантливый, — Корин покосился туда, где Каэл носился между столами, пытаясь стащить пирожок со стола. — Беспокойный, но талантливый. Из него выйдет толк.

— Только ты его не бей сильно, — усмехнулась я.

— Не бью, — улыбнулся Корин. — Убеждаю.

Я посмотрела туда, где Тарин уже вовсю флиртовала с каким-то адептом, и перевела взгляд на Корина. Интересно, заметил ли он, как подруга на него поглядывает? Или он из тех, кто не замечает очевидного?

Но спрашивать не стала — не время.

Кай уже шёл ко мне, лавируя между гостями.

— Устала? — спросил он, обнимая за талию.

— Есть немного, — призналась я. — Но это приятная усталость.

— Пойдём, посидим.

Мы устроились в уголке, откуда было видно весь зал. Гости веселились, пили, ели, поздравляли друг друга. Каэл, наконец-то, спёр с тарелки Таринна ещё один пирожок и теперь с довольным видом жевал его, прячась за спиной Корина. Магда разносила новые блюда. Лен и Ирма танцевали — медленно, красиво, глядя друг другу в глаза.

— Смотри, — кивнул Кай на Элиру.

Огненная драконица стояла в стороне, но не одна. Рядом с ней маячил Таринн. Земляной выглядел счастливым. Они о чём-то тихо разговаривали, и Элира впервые выглядела не гордой и неприступной, а просто… живой. Счастливой.

— По-моему, у них всё серьёзно, — заметила я.

— Давно пора, — усмехнулся Кай. — Таринн на неё ещё с первого курса смотрел.

— А она?

— А она делала вид, что не замечает. Драконья гордость.

Я хмынула. Гордость — это мы понимаем.

В какой-то момент Гаррэт всё же подошёл к Лилии.

Я заметила это краем глаза. Они стояли у окна, вполоборота друг к другу, и разговаривали. Лилия выглядела напряжённой, но спокойной. Гаррэт — серьёзным, даже суровым, но в каждом жесте чувствовалась осторожность. Словно он боялся спугнуть мою сестру.

— Думаешь, у них получится? — тихо спросил Кай.

— Не знаю, — честно ответила я. — Но очень хочу, чтобы получилось. Лилия заслужила счастье. И Каэл заслужил отца. Пусть не родного, но… достойного.

— Гаррэт достойный, — кивнул Кай. — Он не бросит. Ведь совсем не такой, как подлец Лоркан.

Мы смотрели, как они разговаривают, и в какой-то момент Лилия чуть заметно улыбнулась. Гаррэт выдохнул — я почти физически ощутила, как с его плеч упала гора.

— Кажется, лёд тронулся, — шепнула я.

— У тебя это семейное, — усмехнулся Кай. — Топить лёд.

Я ткнула его локтем в бок.

— Сам ты лёд.

— Я пламя, — напомнил он. — И ты моя.

— Твоя, — согласилась я и поцеловала его в губы.

Праздник затянулся до позднего вечера. Когда гости начали расходиться, мы с Каем вышли на крыльцо проводить самых близких.

Первыми уехали Лилия, Каэл и Корин — им предстояла неблизкая дорога, и задерживаться дольше было нельзя.

— Тётя Роксана, — Каэл повис на мне, обнимая за шею. — Я приеду ещё? Можно?

— Конечно, можно, — я прижала его к себе. — Ты теперь всегда можешь приезжать. Это и твой дом тоже.

— Правда?

— Правда.

Он чмокнул меня в щёку и убежал к повозке, где его ждал Корин.

Лилия обняла меня крепко, как родную кровиночку.

— Береги себя, — шепнула она. — И его береги. Вы теперь одно целое.

— Знаю, — ответила я. — Ты тоже береги себя. И Каэла. И… Если что, пиши. Я всегда рядом.

Она кивнула, бросила быстрый взгляд на Гаррэта, который стоял чуть поодаль, и села в повозку.

Корин поднял руку в прощальном жесте, и повозка тронулась.

Мы с Каем стояли на крыльце и смотрели, как она исчезает в темноте.

— Устала? — спросил он.

— Есть немного, — призналась я. — Но это хорошая усталость.

Он обнял меня за плечи, притянул к себе.

— Пойдём в дом?

— Пойдём.

Мы вернулись в чайную — там ещё оставались Тарин, Таринн с Ирмой, Элира и Гаррэт. Магда уже ушла спать, оставив на столе чайник и пирожки.

— О, молодожёны вернулись! — воскликнула Тарин. — Давайте за вас выпьем!

— Тар, мы уже пили, — засмеялась я.

— Ничего, ещё не поздно!

Таринн разлил по кружкам остатки эльфийского кофе, и мы чокнулись — все вместе, тесным кругом.

— За вас, — сказал Гаррэт. — За то, чтобы ваш союз был нерушимым.

— За лёд и пламя, — добавила Элира.

— За любовь, — улыбнулась Ирма.

Мы выпили. Тёплый напиток разлился внутри, согревая не хуже драконьего огня.

Я смотрела на них — на своих друзей, на свою семью — и чувствовала, как сердце переполняет благодарность.

Тарин — болтливая, неугомонная, но верная. Элира — гордая, но ставшая родной. Гаррэт — тот, кто несёт на своих плечах груз клана и чужих ошибок.

И Кай — мой муж, моя любовь, моё пламя.

— О чём задумалась? — спросил он тихо.

— О том, как мне повезло, — ответила я. — Что вы все у меня есть.

— Глупая, — усмехнулся он. — Это нам повезло.

Я улыбнулась и положила голову ему на плечо.

Ночью, когда все разошлись, мы с Каем стояли на крыльце и смотрели на звёзды. Тишина обнимала Академию, только где-то вдалеке ухали драконы — то ли пели, то ли просто перекликались.

— Ты счастлива? — спросил Кай, обнимая меня за плечи.

— Безумно, — ответила я. — А ты?

— Я боялся, что такого не бывает, — признался он. — Что счастье — это миф, выдумка для наивных. А теперь… Ты рядом, и я понимаю: это реально.

Я повернулась к нему и поцеловала — легко, невесомо.

— Завтра начнётся новая жизнь, — сказала громким шёпотом.

— Она уже началась, — ответил Кай. — Как только ты согласилась стать моей женой.

Мы стояли на крыльце, обнявшись, и смотрели на звёзды. Где-то внутри меня разливалось тепло — не магическое, а то, что бывает только от любви.

Позади остались Трещина, бои, сражения, страх и боль. Впереди только мы.

— Пойдём в дом, — шепнул Кай. — Там наши. Семья.

— Пойдём, — согласилась я.

Мы вошли внутрь — туда, где ещё горел свет, где на столе остались недопитые кружки и надкусанные пирожки. Где были те, кто прошёл с нами этот путь.

Где начиналась наша общая жизнь.