16

В машине ехали молча. Альбина с трудом сдерживала эмоции, поглядывая краем глаза на заднее сидение, где притихла Настя и валялся подаренный Ярославом букет. Боялась, что если откроет рот, то вся ее сдержанность и выдержка слетят в одно мгновение.

Виктор вёл уверенно, одной рукой, не глядя по сторонам. Его лицо было сосредоточенным, профиль — резким и чётким, как на старинной медали. Тёмные волосы, чуть растрёпанные, чуть припорошенные сединой. Он выглядел спокойным, но Альбина знала — за этим спокойствием пряталась работа мысли, анализ, планирование. Он тоже просчитывал ходы, покусывая нижнюю губу.

И вдруг, будто выдернув мысль из тишины, он сказал:

— Может, вам отпуск взять, Альбина Григорьевна? — Голос его был негромким, нейтральным, но взгляд — внимательный, изучающий, как будто он пытался заглянуть в неё глубже.

Альбина повернулась к окну, пряча напряжение за привычной маской ехидства:

— Спишь и видишь покомандовать?

— Ага, — легко согласился он и чуть усмехнулся. — А ещё — жениться на вас и стать законным владельцем всех ваших заводов, пароходов и империи зла.

— Не выйдет. Фирма частично принадлежит Диме. Придётся и на нем жениться.

— Ну, тем лучше, — фыркнул Виктор. — Будем жить большой, крепкой, нетрадиционной семьёй. Вам хорошо: два мужика в доме. А нам с ним — не скучно. Жена красавица, мозги как бритва… только шуток не понимает и кофе пьёт как пехотинец на марше. Ну и в мозг трахает как никто другой.

- Высокая оценка, - вздохнула Альбина, и больше до дома не проронила ни слова.

Ярославцев уже ждал их в квартире, куда Виктор проводил начальницу и донес на руках измотанную девочку.

- Настя, живо в душ и спать, - холодно приказала Альбина племяннице, бросая букет на столик в прихожей.

Та молча, не поднимая глаз прошмыгнула в ванную, отчетливо понимая всем своим маленьким существом, что тетка сильно в плохом настроении. Оба мужчины покачали головой и переглянулись.

- Камеры мы тебе установили, - Ярославцев прошел на кухню и привычными, хозяйскими движениями начал готовить кофе на троих. Казанцев же внимательно осмотрелся – был в гостях у Альбины первый раз.

Просторная светлая квартира, стильная, яркая, дорогая, как сама Альбина.

- В подъезде тоже, Аль, - продолжил Дмитрий, - хватит сюрпризов…

Альбина устало упала в кресло.

— От кого цветы? — негромко спросил Ярославцев, подходя ближе и протягивая кофе женщине. Его голос был мягким, но взгляд цепкий, внимательный.

— От Мииты, — сжав губы, процедила она и метнула взгляд на брошенный на стол букет, как на змею.

- Качественная работа, - усмехнувшись, прокомментировал Виктор, с любопытством рассматривая на стене гербарии. – Ботаникой интересуетесь, Альбина Григорьевна? Кстати, - он обернулся к Дмитрию, - этот ваш Ярослав оказывается тот еще затейник. Кофе угостишь, Дим?

Ярославцев кивнул, наливая еще одну чашку.

- Чует мое сердце, - продолжил Виктор после короткой паузы, - что не рассказали вы мне, господа начальники, в какое говно мы наступили на этот раз.

- Мы? – сухо спросила женщина. – Ты вообще не у дел, Витя. Это частная история….

- Уже врезавшая по репутации нашего агентства, - закончил он, пристально глядя на нее холодным взглядом. – Утром, Альбина Григорьевна, все издания области будут обсасывать новость как собака кость: что за порошок, а пудра ли, а не отмазали ли….

- Значит дадим пресс-конференцию, - пожала плечами женщина. – "Бизнес-класс" очень хотели моего эксклюзивного интервью – давай дадим. И уже завтра.

Виктор взял в руки записку и бесцеремонно прочитал.

— Он вас зовёт «любимая», — голос его прозвучал непривычно глухо. Его обычная насмешливость исчезла, сменившись чем-то иным — колючим, очень личным. Он посмотрел на Альбину пристально, долго, как будто выискивая в её лице хоть тень эмоции, которая могла бы выдать, что всё происходящее для неё хоть сколько-то значимо.

- Ярослав себе не изменяет, - усмехнувшись, вздохнул Дмитрий, забирая записку из рук Виктора и тоже перечитывая. – Похоже, Аль, так и не закрыл гештальт семилетней давности.

Альбина прикрыла глаза, сжимая зубы.

- Виктор, завтра же организуй пресс-конференцию, - процедила она, - ответим на все вопросы, касающиеся сегодняшнего происшествия. И личное интервью…. Чем быстрее, тем лучше. Запретных тем нет - так журналистам и передай. Пусть атакуют вопросами, найду, чем ответить.

- То есть я пояснений не получу? – холодно уточнил Казанцев.

Альбина внимательно посмотрела на его бледное лицо.

- Витя…. Я что-то не поняла, ты сейчас чего от меня требуешь? - ее голос опасно понизился.

Он глаз не отводил, глядя на нее зло, крепко сжимая губы в тонкую линию.

— Простите, — процедил он сквозь зубы, подхватывая сброшенный пиджак и резко дёргая его на плечо. — Всё сделаю, госпожа директор. Прессу соберу. Интервью подготовим. Описание дня в аду — по часам. Будут ещё распоряжения?

- Нет, - лед в голосе Альбины мог заморозить любого. – Езжай домой. Мы все устали.

- Как прикажете, госпожа, - Виктор церемонно поклонился, схватил барсетку и вылетел из квартиры, приложив дверями и оставляя друзей одних.

Альбина посмотрела на Дмитрия.

- И что это сейчас было?

- Ревность обыкновенная, - пожал тот плечами. – Я давно тебе говорил….

- Плохо, - холодно заметила Альбина. – Очень плохо. Если Казанцев не умеет сдерживать свои эмоции, нам придется расстаться с ним.

Дмитрий встал и отошел к окну.

- Иногда, Аль, ты бываешь потрясающей сукой. Витька побелел, когда узнал, что произошло. Рванул к тебе со встречи в администрации губернатора, куда поехал, кстати, вместо тебя.

- Тебе, Дим, напомнить, чем закончился мой последний служебный роман? - ровно спросила Альбина. – И что все дерьмо, которое сейчас происходит – растет оттуда? Этот ребенок, который на хрен не сдался вообще никому, кроме моей матери! Эта война, в которую я влезла из-за… а напомни, Дим, из-за чего? Ах, да, потому что ты просил! Сегодня я чуть не заехала на несколько лет…. А ты сейчас еще предлагаешь подумать о… о чем?

- Я предлагаю, Альбина, не отталкивать тех, кому ты дорога!

- Я дорога только тебе, Дима! Только тебе, и немного твоей маме! Все! Для Казанцева я – выгодная партия, для моей матери – спасательный круг, для этой девки в ванной - страшная тетка, для Ярослава… - она осеклась. Бросила быстрый взгляд на цветы, белые, чистые, идеальные. – Не ебу вообще кто…. – закончила, пробурчав под нос.

Из ванной послышались шаги детских ножек, шлепающих по полу. Альбина обернулась и бросила злой взгляд на девочку в пушистом халате.

- Живо в постель, - приказала она, резко, отрывисто.

Губы Насти дрогнули, но она тут же подчинилась приказу.

Дима снова покачал головой.

- У вас так каждый вечер? – тихо спросил он.

- Как?

- «Живо в постель!» - процитировал он.

- Что ты от меня хочешь? Чтобы я ее укладывала? Сказки ей читала? В лобик целовала? У меня не об этом сейчас голова болит! Я всю неделю живу…. Как на бочке с порохом! Ждала привета от Яра – дождалась, эта еще все время рядом…. Смотрит на меня так…. И молчит! И ссыт в постель каждую ночь! И няни нормальной не найти! И…. Дим, лучше б я восемь избирательных кампаний еще взяла, чем вот это вот все! А ты еще с Казанцевым и его чувствами!

Ярославцев откинулся на спинку дивана и грустно посмотрел на потолок.

- То ли еще будет, Аль, - вдруг тихо сказал он. – Ты вот гадаешь, кто ты для Ярослава, а я скажу: женщина, которую он забыть так и не смог. Скорее всего пытался. Скорее всего тогда, семь лет назад, искренне считал тебя одной из сотен, которую легко можно было стереть из памяти и заменить. И похоже… не смог.

Альбина зло хмыкнула.

- Ты сейчас сильно мою значимость преувеличил.

- Аля….. – он посмотрел ей в глаза. – А ведь Витька-то тоже это понял, поэтому и взбесился. Сколько раз тебя при нем мужики и почище Яра обхаживали? С деньгами, связями, возможностями… Была такая реакция? Нет. Потому что это все игра была. Если бы Ярослав хотел тебя уничтожить….. ты бы сегодня в камере ночевала, как минимум. Как не погано это признавать – удар мы пропустили, и это фиаско, сестренка. И мы оба достаточно хорошо знаем, что такая подстава – лучший способ навсегда вывести человека из игры. Но он не хотел тебя уничтожать, он лишь дал понять, что может это сделать. Что ты в поле его зрения. Отшлепал как котят нас всех, за то, что ты ему по носу щелкнула, забрав девочку и подстроив его вояж. И цветы эти…. Возможно именно признание. Не случайно он тебя любимой назвал…. Ох, не случайно… А Витька это почуял. Носом соперника уловил.

— Бред, — фыркнула Альбина, но голос её дрогнул. — Я же сказала этому старому еноту "нет" ещё семь лет назад! Не собираюсь играть и сейчас! Я получу опеку, оформлю всё как надо — и забуду про него! И про девчонку, будь она неладна! И…

Она осеклась. Воздух вдруг стал плотным, как перед грозой. В комнате повисло гулкое молчание. Где-то за дверью в ванной тихо капнула капля, а из спальни донёсся тонкий, сдерживаемый плач. Настя плакала тихо — как те дети, которые уже научились не мешать взрослым. Альбина больше не смогла продолжать — голос застрял в горле.