3

Выходя из широких, тяжёлых дверей зала заседаний областного правительства, Альбина чувствовала, как внутри неё начинает закипать злость — вязкая, концентрированная, сдерживаемая усилием воли. На лице, как всегда, оставалась идеальная маска: доброжелательная улыбка с оттенком яда, к которой все уже привыкли и которую мало кто осмеливался игнорировать. Стремительным, уверенным шагом она прошла по коридору, отстукивая каблуками по отполированному мрамору. Мозг уже был занят следующим ходом, а тело — на автопилоте, машинально кивая и улыбаясь встречным.

Её совершенно не интересовало, что Виктор, застрявший где-то позади, пытался одновременно нагнать её и отмахиваться от охотящихся за ним чиновников и советников, которых хлебом не корми — дай урвать минуту внимания.

- Яйца бы оборвать этим дебилам, - высказалась, наконец, Альбина, когда они оказались наедине в закрытом пространстве лифта, нетерпеливо выстукивая длинными ухоженными ногтями по металлическим перилам. – Сука, опять затягивают внесение этих поправок….

- Наши IT клиенты будут недовольны…. – прокомментировал Виктор.

- Капитан очевидность, - фыркнула женщина. – Витя, какого хрена?

- Хотят денег…

Альбина повернулась к нему:

— Я, по-твоему, похожа на внебрачную дочь Алтушкина? — ледяным тоном поинтересовалась она. — Блядь, запускай информационную кампанию, Витя! — ее ярость хлестнула, как плеть. — Её ещё вчера надо было запустить. Вчера! До этого убогого мюзикла, который они устроили под видом совещания! А не теперь, когда они сидят и жуют сопли! Мне что, тебя учить, как воздух раскачивать?

Виктор чуть отступил вглубь кабины, подняв руки в примиряющем жесте:

— Оу-оу-оу, Альбина Григорьевна, давай без жертв среди союзников, с таким настроем, пойдем к губернатору, ты его как грелку порвешь и будет нам счастье. Ты такой злой была только когда у нас кандидат с собственным спойлером на камеры подрался. Давай спокойнее… Время терпит, до рассмотрения еще несколько недель. – Бросил быстрый взгляд на свои Audemars Piguet. – Опять затянули совещание больше чем на час…. – констатировал он.

Они вышли из лифта и быстро пересекли холл, выходя из здания прямо под холодный, пронизывающий ливень.

- Ну что за блядская погода для весны, а? – вздохнул Виктор, раскрывая свой зонт над собой и Альбиной, пока шли до машины.

Альбина не ответила, поджав губы и в очередной раз сбрасывая телефонный звонок. За последние две недели она делала это с завидной регулярностью.

- Что у нас есть на этих…. – чуть более спокойно спросила она уже в машине, когда Виктор, проклиная погоду сел за руль.

- Чего нету – найдем, - ответил он, заводя свой Audi. – Что не найдем – придумаем.

- Я скажу Диме, чтоб своих ребят на этих мартышек натравил, - согласилась Альбина, отворачиваясь и глядя в окно. – Itшники платят нам слишком хорошо, чтобы мы просрали их заказ. Поправки должны быть внесены и приняты на ближайшем заседании, - она ухмыльнулась. – Поднимем IT отрасль в области….

И с силой сжала телефон.

Виктор прищурил свои зеленые глаза, украдкой бросая взгляд то на сидевшую рядом женщину, то на телефон в ее руке.

- И кто тебе так давление поднимает последние две недели? – как бы невзначай спросил он, делая музыку в машине чуть громче.

- Приветы с того света, - Альбина не собиралась скрывать своего недовольства. – Веди машину, Вить, и дай мне подумать.

— Я-то не против, — пробормотал он, поправляя ремень и чуть ослабляя галстук. — Но ты стала злее вурдалака. Самой не надоело?

Она повернула к нему голову с такой скоростью, что он чуть не вздрогнул.

— Ты что, исповедником моим заделался, Вить? — рыкнула Альбина.

— Ладно-ладно... — поднял он руки в примиряющем жесте, в глазах промелькнула смешинка. — Если хочешь меня покусать — могу подставить пятку. Но остальных-то не трогай. Они уже боятся к тебе заходить. Даже Варя.

И он был прав, Альбина сама это ощущала всем своим существом. Звонки матери били по нервам, стучали по вискам, вызывая головную боль и жуткое раздражение. Деньги она перевела почти сразу после разговора, и на несколько дней забыла о проблеме. Но мать позвонила снова, плача прося еще средств – Эльвире нужен был дорогостоящий уход. Альбина прищурила глаза и послала мать по известному маршруту. Та позвонила снова – Альбина вызов сбросила.

А после, дней через семь, звонки начались с пугающим постоянством, словно мать решила взять дочь измором. Альбина сбрасывала – мать звонила. Она снова сбрасывала – Анна неустанно повторяла свои попытки.

За этот день пропущенными оказались уже пять звонков.

В офис женщина вошла уже изрядно на взводе.

- Альбина, - Ярославцев перехватил их с Виктором около ресепшна, - есть разговор….

- И не один, Дим…. – рассеяно ответила она. – Пойдемте в кабинет…. Витя….

- Вить, - обратился к Казанцеву Дмитрий, - будь другом, повремени. Дай нам поболтать наедине с генеральной?

Альбина удивленно подняла голову на друга, но ничего не сказала, только нахмурилась. Виктор ожидающе смотрел на нее, пока она не кивнула, подтверждая слова Ярославцева.

- Дим, ты совсем охамел? Что случилось?

- Мама звонила, Аль, - они вошли в ее кабинет, пахнущий кофе и сиренью, и Ярославцев плотно прикрыл за собой двери, наблюдая как Альбина грациозно-небрежным движением бросает на стул сумочку.

- Что-то случилось? – в серых глазах вспыхнули искорки тревоги, настоящей, теплой, искренней. – Тетя Катя в порядке?

- Ей Анна звонила, Аль, - сухо ответил Дмитрий, не садясь за стол, но облокачиваясь на него руками.

- Что…? Вот сука! – сквозь зубы выругалась она. – Еще и твою маму приплела….

- Аль, постой, - Ярославцев был максимально собран, -послушай. Она маму умоляла с тобой поговорить. Прощения за все у мамы просила… Аль, похоже Анна в полном отчаянии.

- Скажи мне когда я должна пустить слезу, - холодно оборвала его женщина. – Потрясающая наглость – звонить той, кого едва не засадила…. Я херею в этом зоопарке!

- Ну… ты преувеличиваешь… мама максимум бы штраф заплатила….

- Дим! – Альбина круто развернулась к нему, - напоминаю: Анна написала заявление на тетю Катю из-за того, что та, защищая тебя, врезала малолетней прошмандовке по морде! И забрала заявление только после моего а-ля примирения с этой козой, моей типа сестричкой! А теперь, через семь лет, она звонит и просит ее простить?

Ярославцев молчал, опустив голову и глядя на блестящую поверхность дерева. Понимал, что разговор Альбину бесит и раздражает, она ходила по кабинету как запертая в клетку пантера – только не фыркала при этом. Говорить с ней в таком состоянии было почти бесполезно, поэтому он терпеливо ждал, пока к ней вернется ее знаменитое хладнокровие.

- Хорошо, - Альбина остановилась посреди кабинета. – Она позвонила твоей маме, извинилась и…? От меня-то ей что нужно? Опять денег?

- Помощи… - хмуро отозвался Дмитрий. – Поговори с ней… она сама все объяснит.

Альбина вздохнула, качая головой.

- Тете Кате Нобелевскую премию мира надо выдать… - пробормотала она, садясь за свой стол и доставая телефон. – Ну что стоишь, как пень? Сядь уже. Я же не одна буду говорить. Раз решился стать голубем мира, так и воркуй вместе со мной на эти слезные излияния.

С этими словами женщина нажала кнопку вызова.