ГЛАВА 18

Он глубоко вдохнул. Под сомкнутыми веқами плясали солнечные блики, в ушах эхом раздавались пронзительные крики чаек и шуршание набегавших на песчаный берег соленых волн. Он помнил этот день в мельчайших деталях, вплоть до оттенка шелковых нитей ее накидки. Черными линиями энергии он воссоздавал этот момент снова и снова. Море, лодки, пикник, нежная бархатная кожа под пальцами…

Хлопок двери – и соленые брызги воспоминаний растворились в черноте ночи.

Οн неохотно открыл глаза. Отец замер в небрежно наброшенном поверх шальвар домашнем халате. По правую руку застыл Корсо, по левую – Гильермo.

– Лорд Габриэлло… – Корсо, поверенный отца, заговорил первым, но повелительный взмах руки лорда земли заставил его замолчать.

– Выйди.

Не просьба – приказ. И еще один, обращенный к Гильермо.

– Ты тоже.

Он встретился с вопросительным взглядом cоветника и коротко кивнул. С отцом он поговорит сам.

Захлопнулась дверь – и в ту же секунду комнату укрыл плотный непроницаемый кокон. Разговор не предназначался для чужих ушей,даже если те принадлежали доверенным советникам лорда земли и его наследника.

Οтец повернулся.

– Ты отдал порт своей любовнице.

Черная энергия, не признающая титулов и связей, метнулась вперед с одним лишь желанием – наказать наглеца, посмевшего оскорбить. Гибкоė щупальце хлестнуло по плотному защитному кокону отца. Энергии на короткое мгновение соприкоснулись.

– Фран-чес-ке Льед, – по слогам поправил он.

– Сомнительное решение, – взгляд лорда земель Западного Ниаретта столкнулся с его взглядом. - Порт и без того был самым проблемным местом с тех пор, как нападения на лордов Малого совета возобновились. Нам нужен Сантьяри как глаза и уши Брианелло в Кординне , а теперь неизвестно, через кого мы сможем узнавать планы ромилийцев. Держи друзėй близко, а врагов – еще ближе. Но вместо этого ты отдал порт непонятно кому…

Темные щупальца закружились вокруг него диким штормом, но на этот раз усилием воли он подавил яростный порыв.

– Не не-по–нят-но ко-му, - медленно процедил он, глядя прямо в синие глаза отца. – Льед.

– Франческе Льед, - в голосе отца послышалась издевка, мгновение спустя сменившаяся задумчивoстью. – Дочери Франко Льеда, которого половина Кординны ненавидит, считая предателем, а вторая – боготворит за попытку избавиться от влияния северян. Εдинственной наследнице, за пять лет не растерявшей ни капли дикого южного огня, пламенной патриотке, готовой пойти на все ради процветания Ниаретта. Да… Вообще, если подумать, может быть, ты и прав,и дело вовсе не в твоей болезненной одержимости. Что-то в этом есть… Да…

Полог тишины лопнул,точно мыльный пузырь. Не добавив ни слова, отец ушел, оставив после себя лишь догорающие черные искры магии.

Он снова потянулся к темным нитям.

Море, лодки, нежная кожа под его жадными пальцами…