Глава 5

Маша только собралась ответить, как горячие губы мужчины накрыли в безумном страстном поцелуе. Попыталась сопротивляться, но мужчина схватил ее руки и развел в разные стороны, накрывая своими ладонями.

Сумасшествие, неконтролируемое, невыносимое сжигало изнутри. Девушка, как ни пыталась терпеть, в итоге яростно ответила на поцелуй. Возбуждение мощной волной прошло по телу, поражая каждую частичку, одурманивая разум.

Понимая, что еще чуть-чуть и согласится на все, что он потребует, не в силах бороться с такой жгучей страстью, Маша укусила его за нижнюю губу. Мертаев в ответ зарычал, прерывая поцелуй, сильнее сдавливая ее руки. Ему было плевать на все, так как видел и ощущал, что девчонка хочет его, и это было главным. Он утолит свою похоть и забудет о ней.

Внезапно парочка услышала шаги на лестнице. Маша дернулась от мужчины, но осталась на месте, не в силах отделаться от его захвата. Она зашипела и яростно выдала:

– Отпусти меня! Сейчас же!

– Да ничего подобного! – рявкнул гризли, давая понять, что ему все равно на всех. Для него приоритет – не упустить девчонку, волнующую, как никогда его тело, способную довести до белого каления.

С каждым шагом женщины, приближающейся к ним, Дмитрий понимал, что так нельзя. Он нехотя отпустил руки Маши, но вместо того, чтобы отойти, как положено по правилам хорошего тона, обнял, прижимая к своей мускулистой груди мертвой хваткой.

По лестнице спускалась жена коменданта, Кашеварова Зинаида Петровна. Она напевала какую-то старинную песенку, спускаясь, держась за перила, боясь упасть из-за огромного веса. Этот незначительный факт ее совершенно не смущал, как, впрочем, и довольного мужа, радующегося, что Зинуля готовит у него лучше любого повара. Лишь ненадежные ступеньки вызывали беспокойство, отчего она иногда любила разглагольствовать на эту тему с любым, кто попадался ей на глаза.

Увидев обнимающуюся парочку, женщина нахмурилась, но следом хищно прищурилась. В эту секунду Маша отлично знала, о чем сегодня будут разговоры на вечерних посиделках в кухне, когда соседки с ее этажа явятся готовить ужин, а она добросовестно поделится последними новостями.

Что поделать, любила Зинаида Петровна лезть не в свое дело, переживая за жизнь всех членов родного общежития, и совершенно не могла пройти мимо любого интересного события или момента в жизни каждого человека их дружной семьи.

В силу своей ярой любознательности старая женщина даже не обращала внимания на свое прозвище «Ушастый глазастик». Что уж причитать, если она очень любила посплетничать, пусть даже на пустом месте, а порой когда этого даже не существовало в помине. Ведь нужно скрасить серые будни яркой сплетней. Ей не жалко и другим весело.

– А что это вы тут делаете? – поинтересовалась жена коменданта, мучаясь одышкой.

Маша вновь попробовала оттолкнуть огромного мужчину, который уже поперек горла стоял, но ничего не получалось. От стыда она даже не знала, куда глаза прятать, и придумала первое, что пришло в голову:

– Вот плохо от поклейки обоев стало, надышалась, а любезный мужчина поддержал. Спасибо вам, уважаемый гражданин. Мне уже значительно лучше. Можете отпустить.

Дмитрий скривился, даже не собираясь реагировать на такой бред, но следом получил подошвой тапка по своей ноге, отчего удивленно поднял бровь.

– Я говорю, «спасибо», – совсем невежливо рявкнула Воропаева, показывая злющими глазками на его огромные ручищи.

Хищно прищурившись, Дмитрий нехотя отодвинулся, понимая, что другого выбора нет, и буркнул:

– Пожалуйста. Извините, не расслышал.

– Ой, простите. Я вас очень понимаю, – с сочувствием пролепетала Маша, театрально дрожа голосом от осознания тягостного состояния мужчины. – Слух – это такое дело… к старости всегда дает о себе знать. Мой дед…

Слыша любимую тему, Зинаида Петровна даже визгнула от удовольствия, совсем не замечая, каким бешеным взглядом окидывает их грозный мужчина, и поделилась:

– Ой, да, вот, например, у меня…

Маша не слушала женщину, но усердно кивала, подходя ближе, показывая рукой на лестницу. Девушка ухватила за локоть Кашеварову, чтобы удобнее было идти и разговаривать, и потянула ее вниз.

Кашеварова же, получившая столько внимания, делилась своими впечатлениями и историями прошлых лет. Через несколько минут она с вдохновением рассказывала о том, как познакомилась с Петром Николаевичем, когда, накормив борщом тощего мужичка, поняла, что это ее крест и больше ей в жизни ничего не нужно.

Девушка счастливо улыбалась, несмотря на то, что уже раз сто слышала эту историю. Ничего страшного, она еще столько же послушает, а может, и больше…

Между делом Маша обернулась, встречаясь с диким взглядом злобного мужчины, и лучезарно ему улыбнулась. Помахала ручкой и послала воздушный поцелуй.

Мертаев стоял на месте, пребывая в жуткой ярости. Проклятье, она опять его провела. Эта не девка, а черт знает что! Ведь милые создания так себя не ведут, во всяком случае, не с ним. Но ничего, они еще встретятся, и тогда все будет по-другому.

* * *

Дмитрий поднимался по лестнице, злясь на себя, ведь ему пришлось мыться в общественном душе общежития. Невыносимо! В эту тухлую комнатку с душевыми кабинами ходят все, и после каждого никто не убирает. Антисанитария. Да что говорить? Никогда в жизни он не видел, чтобы в трубе кто-то оставлял свои гигиенические бумажки или кое-что похуже, здесь же этим безобразием были утыканы всевозможные пространства в секциях, куда можно было что-то запихнуть. Три кабины, а работали только две! Притом в одной напора не было, а другая даже порадовала, но в ней был сломан слив, и вода очень медленно уходила.

В голове до сих пор не укладывалось, почему он пошел в этот раздолбанный свинарник? Но он привык ежедневно принимать душ, а здесь… беспредел.

Что его конкретно удивило, когда он явился ополоснуться в первый вечер своего заселения, так это надпись: «Выходной день». До сих пор ломал голову, как такое может быть? И вообще, как моются все, если таких выходных в неделю – четыре? Очередь на весь первый этаж?!

За хорошую купюру жена коменданта дала ему ключ от душевой комнаты и великодушно разрешила ходить, когда ему будет удобно. Это порадовало, и сейчас он как раз шел оттуда. Душ был жизненно необходим после трудового дня, который он провел в разъездах, решая вопросы комплекса. Мужчина максимально работал, решая все организационные вопросы, планируя как можно быстрее покинуть город.

Оказавшись на площадке третьего этажа, он вдруг остановился. Лишь мгновение думал и направился на четвертый, уже презирая себя, что вновь идет к ней, потому что почувствовал невыносимо-приятный запах истерички, уже доведшей его до безумного состояния за три дня. За это время они, естественно, сталкивались, притом по его милости, но в итоге они только рычали друг на друга, так что уже все шарахались от них.

Очутившись в коридоре этажа, мужчина тотчас направился в кухню, зная, что Мария там. Увиденная картина заставила его открыть рот и пялиться на нее, даже не моргая.

Девушка жарила картошку с мясом и танцевала под песню, которая звучала у нее в наушниках. Ее виляющие бедра в джинсовых бриджах и кофточка светло-бирюзового цвета, подчеркивающая маленькую грудь в белом бюстгальтере, вызвали в нем безудержную похоть, отчего он вцепился в косяк, ломая дерево, понимая, что уже готов к насилию.

«Проклятье! Я альфа! Я могу противиться этому!»  – убеждал он себя, продолжая смотреть на Марию, сатанея от ее эротичных движений.

В это время Маша выключила конфорку и, взяв сковороду за ручку, повернулась к выходу.

Увидев озверевшего Мертаева, который ей уже поперек горла стоял за эти дни, Маша от неожиданности дернулась назад, дотрагиваясь костяшками пальцев до горячей сковороды, и с криком отпуская ручку. С огромным сожалением девушка наблюдала, как ее еда рассыпается по полу, а сковородка издает оглушительный грохот, подпрыгивая сверху.

Резко выдернув наушники из ушей, девушка прошипела:

– Дмитрий, ты идиот, да? Ты что натворил?

Мужчина, наконец-то, отвлекшийся от желанного тела, перевел глаза на разбросанную картошку и высказал свое мнение:

– Это ты, дорогая, натворила. Видно, руки все же не из того места растут.

– Это у меня не из того? – возмущенно прохрипела девушка, зверея, что осталась без ужина, так как весь день не ела, и еще придется убирать всю кухню, а этот гад говорит ей, что у нее руки растут не из того места.

Резко нагнулась и схватила сковородку, прищурившись, делая шаг в сторону Дмитрия.

– Не советую, девочка, – оскалился оборотень, находя ее действия даже очень забавными.

– А я тебе советую, гусь ощипанный, валить отсюда, пока не огрела, и постарайся, чтобы я твою персону не видела в ближайшее время.

– Психичка! – высказал свое мнение Мертаев, испытывая желание рявкнуть ей это в лицо, а то уж слишком далеко.

– Козел! – с улыбкой процедила Маша, жмуря глазки.

– Кто? – рявкнул Дмитрий, делая шаг и наступая на картошку.

– Свинья! Не ходи по ней, разнесешь по этажу, – возмутилась девушка, ужасаясь фронту работы, если он ее по всей общаге раскидает своими ногами.

Мужчина дернулся к девчонке, одним движением забирая сковороду и откидывая в сторону, отчего она загремела так, что, наверное, слышали и на первом этаже, а другой дернул на себя.

– Как же ты меня бесишь! – прорычал он ей в лицо, смотря в карие глаза, видя в них панику, как и злость. Девушка тут же попыталась освободиться, что его взбесило еще больше – даже зубы заскрипели от ярости, и прижал сильнее.

Воропаева попыталась расцарапать ему лицо, но Мертаев вбил ее в себя и накинулся на сладкие губы, понимая, что именно этого и хотел. Дальше ему было совсем наплевать на ее пинки и удары, блокировал, не давая возможности двигаться.

Его дикая девочка спустя мгновение ответила, чем завела еще больше, но когда он только расслабился, со всей силы укусила его за губу. Мертаев отпустил, и Воропаева без промедления влепила ему звонкую пощечину.

Наблюдая в ее глазах ярость, а совсем не страсть, мужчина заставил себя успокоиться и больше к ней не прикасаться.

«Все, достаточно! Такое не для меня!»  – решил он и проговорил:

– Мария, я…

– Сволочь! – воскликнула девушка, сверкая глазами, помогая ему с подходящими определениями.

– Извини, я не думал, что так получится, – спокойно произнес он, понимая, что сам ее спровоцировал. Нужно уже перестать вести себя, как озабоченный самец. Обычно у него такой проблемы не было, как и истеричной особы, сводящей с ума.

Девушка нахмурилась, а потом посмотрела на него искоса и буркнула:

– Больше не смей так делать!

Мертаев кивнул, пытаясь успокоиться, хотя зверь внутри рвал и метал, отвечая на требование:

– Не буду.

Девушка задумчиво нахмурилась, а потом выбежала из кухни, но через пять секунд пришла с совком и веником, принимаясь убирать все.

– Тебе помочь? – вежливо спросил он.

– Нет! – категорично выдала она, пытаясь понять, что мужчине нужно, хотя нет, это-то понятно – городскому богатею захотелось попробовать нищей девчонки.

Что смущало – ее реакция на его страсть. Это сильно раздражало. Она даже ненавидела себя за это. Что уж там, с силой заставляла себя оторваться от него. Но по морде и расцарапать – это за милую душу, чтобы гад больше не лез.

Убрав все и выкинув в туалет, Маша пришла с ведром и шваброй, радуясь, что сегодня выходной, и все вроде как отдыхают на улице. В противном случае все жильцы общаги были бы уже здесь, комментируя событие.

Вновь зайдя в кухню, Мария поразилась тому, что Дмитрий не ушел. Он стоял у окна спиной к ней и молчал. Лишний раз окинула его огромное тело придирчивым взглядом и поразилась, что такие качки бывают.

Только она принялась мыть пол шваброй, как услышала:

– Маша…

Девушка молчала, усердно вымывая каждый угол. Да и кому понравится разговаривать, когда ты корчишься, пол драишь, а мужчина стоит позади и смотрит. Нет бы ушел, так нет же… пялится.

– Я тут подумал, что если… того не желая, лишил тебя ужина, так может, согласишься сходить со мной в ресторан? Я тоже сегодня не ел… Заодно подскажешь хорошие места, – спокойно проговорил он, решив попробовать поговорить с девушкой нормально. Не может же она всегда быть колючкой.

Девушка сглотнула, выжимая тряпку, радуясь, что закончила с уборкой и, повернувшись к нему, снимая перчатки, выдала:

– Нет, спасибо, я не хочу. И по ресторанам… тоже не могу подсказать, так как не знаю. Но можешь зайти в 403 комнату, там Галька живет. Она в подробностях тебе расскажет, куда ходить, а куда нет.

– Галина – любительница ресторанов? – с ехидством уточнил мужчина.

– Нет. Она на санитарно-эпидемиологической станции работает, а ее муж у нас на фабрике механиком трудится. Так что обращайся, но к ней лучше – Галина Валерьевна. Ее любимый мужчина больно ревнив.

– М-м-м, спасибо, – буркнул Мертаев, а потом решил сделать еще попытку. – Не хочешь в клуб или еще куда? Сегодня же выходной.

Девушка улыбнулась, оценив предложение, а потом схватила ведро и направилась на выход. На пороге повернулась в его сторону и проговорила:

– Спасибо, но нет.

Только собралась продолжить путь, как услышала:

– Почему?

Мария пожала плечами и спокойно ответила:

– Потому.

Направившись в общую умывалку и запихнув все в уборную, Маша продолжала там стоять, надеясь, что мужчина уйдет. Через некоторое время вышла и, обнаружив, что никого нет, вздохнула и отправилась к себе, в надежде хотя бы чай попить с крекером.