Глава 7

Мария непрерывно смотрела на Дмитрия, после того, как они расположились в закрытой удобной комнате для важных персон. Кожаные диваны красного цвета, стол, стены с декоративной отделкой и аквариум, установленный в виде перегородки с другой зоной. Использовав по назначению осибори (маленькое влажное полотенце для рук), Мария без предисловий спросила:

– Что тебе от меня нужно?

Мужчина голодными глазами посмотрел на девушку и лениво ответил:

– Ты.

– Не судьба, – с улыбкой просветила она, скалясь ему своими белоснежными зубками. – Ты мне совсем не нравишься. Увы!

– Но ты хочешь меня, а я тебя… и так, что готов взять тебя везде, если только скажешь «да», – пояснил Мертаев, пожирая взглядом ее с головы до ног.

Воропаева сглотнула и, прочистив горло, чтобы не было понятно, что она реагирует на его похабные слова, выдала:

– Считаю, что те искры при поцелуях – это только накал конфликта, стресс… и тому подобное.

– Глупости, – недовольно рявкнул Мертаев, прекрасно зная, что свирепый зверь так бы не рвал его сознание, если бы их общение ничего не значило. Да и сейчас он чувствовал ее сладкое возбуждение, но молчал, чтобы не спровоцировать новый конфликт. Поесть все же нужно.

– Уверена! – ухмыляясь, заверила девушка и благодарно кивнула официантке, принесшей фруктовый чай в белом чайничке и маленькую кружку на блюдце с пятью кусочками сахара. Мужчине поставили чай с медом, специально по его просьбе.

На их столе уже располагался огромный поднос в виде расписанного корыта, а на нем было огромное количество разных видов роллов и суши.

– Тебе не кажется, что ты переборщил? – уточнила Маша, взяв в руки палочки, не зная, с чего начать.

– Нет, – убежденно ответил мужчина, а потом, не планируя, поинтересовался: – Неужели я тебе и впрямь так неприятен?

Воропаева чуть не уронила ролл, как только услышала наглый вопрос.

– Извини, но ты меня ужасно бесишь, – призналась Маша, говоря часть правды, пробуя «маленькое чудо» с тунцом, которое больше всего обожала, издавая восхищенный стон.

От этого довольного звука Мертаев замер и, не отрываясь, смотрел, как девушка красиво наслаждается едой. Первый раз он находился в общественном месте с той, что не клюет, как воробей, и не пищит о диете. И это ему нравилось!

– Я так подавлюсь, – буркнула Воропаева, отпивая чай из кружки.

Дмитрий усмехнулся и стал ужинать, чувствуя себя как никогда довольным и спокойным, несмотря на то, что находился в компании с мегерой.

Через сорок минут, в течение которых они не только утоляли голод, но и общались, что очень удивляло обоих, ведь это получалось не вынужденно, а как бы само собой, непринужденно и интересно.

– Тогда пойдем? – предложила Воропаева, посматривая на часы, на что мужчина кивнул. Через десять минут они вышли из суши-бара на улицу, очутившись напротив кинотеатра.

– Может, на фильм? – спонтанно предложил Дмитрий, но Мария нахмурилась и предложила:

– Не хочу! А поехали на набережную? Там сейчас бесподобно красиво!

Мужчина кивнул, но напомнил:

– Только дорогу показывай.

– Хорошо, – согласилась она, направляясь вслед за ним к машине.

Уже гуляя по длинной дорожке, освещенной ночными фонарями, девушка смотрела на реку, с наслаждением слыша шум движущейся воды и улыбаясь.

– Над чем ты смеешься? – спросил гризли, искренне надеясь, что не над ним.

– Над тобой, – весело поделилась Мария, украдкой подглядывая за выражением лица мужчины.

Дмитрий нахмурился, не желая уточнять, но все же поинтересовался:

– Почему?

– Я вдруг подумала и решила, что ты все же не трактор.

– А кто же?

– Медведь! Прямо вот есть в тебе что-то такое… Да что говорить? Ты даже рычишь как он! – весело заметила она, а потом посмотрела на Мертаева и спросила:

– Обиделся?

– Нет. На правду не обижаются, – заявил он и сделал шаг к ней, желая хоть немного быть ближе, а не держаться на расстоянии, как она сразу же потребовала. Ведь вроде они уже не ругаются, значит, можно…

Мария не двигалась, лишь улыбнулась и грубо рявкнула:

– Не подходи!

– Боишься себя или меня? – нагло и даже раздраженно уточнил Мертаев, сжимая ее руки, медленно притягивая к себе, с жаждой смотря на губы.

– Не заслужил! – категорично проговорила девушка.

– А как заслужить?

– Никак!

– И все же?!

Появилось желание какой-то интриги. Воропаева прищурилась, не зная, стоит ли его поощрять. Но с другой стороны… почему бы и нет?

– Ну-у-у… необходимо говорить лишь правду на любые ответы, – предложила Маша, вспоминая игру, которую она обожала в детстве.

– И если ты обманешь, я тебя целую. Идет? – с ухмылкой уточнил он.

– А если ты, обойдешься без поцелуев. И еще, помимо этого, нельзя меня хватать и…

Мужчина по-деловому, не желая слушать глупости, протянул руку, намекая на договор. В ответ девушка сжала ее, весело добавляя:

– Детский сад!

– Хоть так, – выдал гризли и только хотел положить руку на ее поясницу, как замер, замечая в ее глазах возмущение. Нахмурился и пробубнил:

– И все же ты дикая…

– Забыла спросить позволения, быть такой, – буркнула Мария, и они направились к машине, припаркованной у обочины.

Доехали до общежития быстро и даже замечательно. Мертаев всю поездку рассказывал о любимом городе Санкт-Петербурге, а Воропаева с интересом слушала, не пропуская ни слова. Ее мечта. Ей так хотелось побывать там.

Паркуясь у обочины, Дмитрий довольно заметил:

– Вот… довез тебя в целости и сохранности. Ты рада?

– Очень, – ответила Маша и, распахнув дверь, вышла из машины.

Преодолев входные двери, мужчина и девушка направились через вахту к лестнице. Но лишь только в окошко их увидел комендант, читающий газеты, сразу же довольно заулыбался.

Очевидно, он ожидал кого-то, решила Маша, ведь обычно в это время Кашеваров уже у телевизора вместе с женой смотрит передачу. Надеясь незаметно проскользнуть, она прибавила шаг, радуясь, что прошла, как услышала голос коменданта:

– Стоять, Воропаева!

Девушка нахмурилась, по тону понимая, что мужчина определенно недоволен и напряжен.

«Не к добру…»

– Что вы хотели, Петр Николаевич? – уважительно спросила девушка, улыбаясь ему. Она очень надеялась, что Кашеваров просто так ее остановил.

Пожилой мужчина подошел к ним, хмуря брови, и произнес:

– Хотел то я вот что… Мне час назад с завода звонили и сказали, что твою подругу уволили и лишают жилья.

Маша скривилась, но ничего не сказала, понимая, что Петр Николаевич не просто так театрально вздыхает.

– В общем, они забирают 425 комнату. До сентября она будет сдаваться платным постояльцам, а после – студентам.

– То есть забирают? Я же там живу! – с возмущением воскликнула Мария.

– Я им тоже задал такой вопрос, но они оповестили, что, мол, переезжать тебе в 405.

Воропаева изумленно ахнула и переспросила:

– К Сафоновой? Что за бред?! Она же в отпуске, и все знают, что у нее в комнате чего только нет, и как минимум десять замков. Входить в комнату не стоит без ее присутствия, либо потом повесит несуществующие пропажи вещей, как обычно, она делает. С ней по этой причине никто не хочет жить.

– Выбора нет! Только она. Поэтому… пока она в отпуске… тебе негде жить… на полторы недели. Сказали, что пока отпуск, можешь погулять, отдохнуть, съездить в теплые края.

– Когда платить будут достойно, тогда и можно будет отдохнуть, а пока здесь… – буркнула Воропаева и вновь воскликнула: – Что делать-то?

– Я передал слова администрации, а тебе решать. Я бы хотел помочь, но комнат, как ты знаешь, больше не имеется. Вещи твоей подруги я уже собрал и определил на склад. Как явится, так заберет, если мыши не сгрызут пожитки. Свои же собери в ближайший час. Там уже проживает постоялец, и я обещался, что ты не будешь ему мешать.

Услышав про постояльца, Мария именно сейчас осознала, что ее нагло выгоняют на полторы недели, чего она совсем не понимала.

– Постойте, но как же я? Ведь я-то есть и никуда не собираюсь…

– Ну что я могу сделать?! Решай, – более грозно рявкнул старик, не желая больше оправдываться и пререкаться.

– Но разве Сергей Сергеевич мог так подло поступить? Ведь я лучший работник в швейном цехе и постоянно получаю премии. Как же так?! – не могла успокоиться девушка, лихорадочно обдумывая возможные варианты выхода из неприятной ситуации.

– Он в отпуске, а вместо него Ирина Петровна, а она… – комендант замялся и отвернулся, на что девушка вспыхнула и прорычала:

– Я буду жаловаться!

Старик резко повернулся и со страхом в глазах посмотрел на Мертаева. Через секунду перевел взгляд на Воропаеву и грубо рявкнул:

– Вот что кричишь?! Кому жалобы-то писать собираешься? Ей? Ты сама с ней не раз ругалась, знаешь, что бесполезно. Неприятная ситуация. Согласен. Но ничего не поделаешь!

Девушка скривилась. Как не знать, если полгода назад она очень сильно поругалась с женщиной, считая несправедливым лишать премии всех по вине одного. Очевидно, мегера не успокоилась и, как только получила власть, решила наказать ее.

– Пустите меня на этаж заочников, – с надеждой попросила она.

– Запрещено. Там ремонт, все покрашено.

– Но где ночевать? – почти прорычала Мария и услышала простой ответ:

– У меня.

Девушка с возмущением посмотрела на Мертаева, стоявшего рядом со спокойным выражением лица, и произнесла:

– Да с чего бы это?!

– У нас соглашение, помнишь? Так что тебе нечего бояться, – заверил мужчина и дополнил: – А там… уже и комнату дадут.