Глава 28

Старуха тем временем прихватила лучину и, толкая Вирса вперед, зашла в баню. Пол оказался весь устлан сухими листьями, похожими на кленовые. Воздух был полон дурманящего пара.

— Бедовые вы, ох, бедовые. И я, старая, ох, бабка старая! Ты давай, давай, ложись уже. И я тебе тогда уж сразу скажу, чтоб наперед пуще прежнего берег ее, как самое дорогое! Девочка эта с тобой связана, а ты с ней. Умрет она, и ты вскоре копыта отбросишь. Судьбы ваши уж слишком плотно сплелись. И сила ваша будет рядом друг с другом расти, знай только пользуйся. Противоположности то тянуться друг к другу. Вы как магниты. Вроде и разные совсем, а соеденитеся, так и не разорвешь. И оба еще роль важную сыграете. Ну, а теперь, давай, я тебя к ней пошлю. Уууу!! Ироды! — Последнее уже относилось не к Вирсу, а к нападавшим.

Чернокнижник, изогнув бровь, слушал ведьму, находясь уже в бане. Тоже дамочка весёлая… Куда Вирсу дальше в силе-то расти? Дальше уже идут божественные замашки… Ну, да ладно, сейчас не об этом. Чернокнижник хоть и привык к магии, как к обычному явлению, но вот то, что собиралась делать ведьма… Странно это как-то.

Маг положил девушку на пол и сам лёг рядом, как было велено.

Ведьма что-то быстро заговорила. Пар вокруг загустевал все сильнее, в итоге плотность стала такой, что уже ничего нельзя было разобрать.

— Заставь ее дать согласие вернуться с тобой… — Услышал чернокнижник напутствие, а затем провалился… куда-то.

«Куда-то» оказалось весьма странным местом. Было похоже на огромную пещеру, в которой какого только не было хлама. И старые книги, и мебель, и запыленные канделябры, секира, вбитая в створку шкафа. Пышные букеты засохших цветов в непонятных изогнутых вазонах. И ковры, ткани в рулонах… Будто бы старый склад всякой всячины.

Свет шел сверху, от большого количества свечей, висевших с потолка подобно сосулькам. Пламя этих свечей горело вниз. А из глубины пещеры слышался тихий и тоскливый плач.

Вирс уже попытался состроить свою коронную физиономию, но внезапно понял, что он — не он. Точнее он всё ещё он, но уже не человек, а волк. Крупных таких размеров, с хорошего коня, чёрный как смоль волк.

«Да, теперь я понимаю её поведение… Если это ее сознание, то что вообще тут творится?!» — Подстроившись под волчью физику, ведь лапы-то теперь четыре, чернокнижник отправился вглубь пещеры. — «Заставь дать согласие вернуться…» — Мысленно передразнил он ведьму. — «Пусть только попробует отказаться!»

Пройдя немного вглубь пещеры, маг обнаружил следующее:

Огромный котлован, наполненный раскаленной бурлящей магмой, а на краю его, понурившись, разложив израненные крылья, теряя перья, лежал феникс. Он-то, вернее она, а это ведь и была именно Кэсс, и плакал навзрыд, рассыпаясь на глазах. Перья опадали, растворяясь золотистой пылью. По всему телу кровоточили ссадины. Тот удар, которым приложили ее, был направлен на уничтожение сознания, сущности, души в конце концов…

Феникс Волка не замечал, он был погружен в пучину собственной боли и страха.

Волк кашлянул, привлекая к себе внимания. Голос, как ни странно, остался вполне человеческий, ставший лишь немного более басовитым.

— Ты должна вернуться обратно. — Коронным холодным тоном произнёс волк.

Феникс лишь устало приподнял голову, будто бы совсем не удивившись появлению кого-то постороннего.

— Вернуться? Зачем? — Она не открывала рта, ну, вернее клюва, голос звучал отовсюду. — Я постоянно только и делаю, что попадаю в неприятности. Нет дома, нет цели, нет тех, кому я нужна…

И снова плач. Дикий, отчаянный, полный тоски и боли.

— С чего ты взяла? Ведьма к тебе привязалась, что видно не вооружённым взглядом, Доджи от тебя в восторге. — Такое ощущение, что Вирс практиковал психологию. — И мне ты стала не безразлична, как бы это безумно не звучало. Наши судьбы сплелись, старуха безустанно твердит об этом, хотя я до конца не понимаю, как. Но если уж не веришь мне, то хоть ей поверить должна. Да и если верить ей же, ты нужна миру. Ты — легендарное существо. — Подытожил чернокнижник, сам себе удивляясь, с каких это пор он может такие речи нести.

— Вранье! Вранье! Вранье! — Послышалось отовсюду. И это уже был не голос Кэсс, а воронье карканье. — Не нужна! Не нужна! Никому! Не нужна никому!

И шорох крыльев донесся из-под потолка. Вирс задрал морду и увидел на балках, подпиравших своды пещеры, тысячи черных птиц. Глаза их светились красным, хлопали крылья. Невольно Вирс-волк оскалился, зарычал. Вот оно, это заклятие. Оно все еще здесь, не погибло вместе с тем прихвостнем Темного.

Феникс взвыл голосом Кэсс, попытался подняться на лапы, раз, другой. Падая, волоча за собой безвольные крылья, слепо ринулся прочь, спотыкаясь. А среди перьев копошились тысячи черных слизней, выгрызая перья, отравляя плоть ядовитой слизью.

— Они в твоём разуме, только ты в силах победить их! — Вирс поспешил за Кэсс. Сам чернокнижник умел накладывать нечто подобное. Но здесь, похоже, имело место быть нечто более страшное. Сама порча Тёмного разъедала сознание девушки.

Наткнувшись на очередное препятствие головой, феникс рухнул на пол и застыл. Копошение в крыльях усиливалось, теперь черные твари шевелились более активно, покрывая теперь уже почти всю поверхность крыльев.

Кэсс мотнула головой, вскрикнула, попыталась подняться, стряхнуть слизней с себя, но их было слишком много, и они активно пожирали ее, уничтожали, стирали сознание.

— Боольноооо… — Еле слышно выдохнула она, жмурясь.

— Не нужна никому! Никому! Никому! — Кричали вороны. — Одна! Всегда одна! Сдохнешь! Сдохнешь!

Чернокнижник не выдержал. Нужно было дать девушке хотя бы короткую передышку. От него прошла смертоносная зеленоватая волна, убивая и воронов, и слизней, при этом не раня феникса. Выброс силы в таком ключе требовал предельного уровня концентрации, к тому же Вирс делал это впервые, но выбора не оставалось. Сейчас нужно было спасти эту безумную пиромантку, а потом уже дипломатию разводить… Не дожидаясь реакции феникса, волк нырнул под крыло и, мягко придерживая зубами, потащил к озеру лавы. Оказавшись на самом берегу, Вирс опустил Кассандру прямо в магму, которая бурлила, вздуваясь пузырями. Густая жидкость неохотно поглощала израненное тело.

«Надеюсь, я все делаю правильно…» — С толикой сомнения обдумывал Вирс.

Феникс ушел в озеро целиком, напоследок громко хлопнув образовавшимся над ним пузырем. А мигом позже уже человеческий силуэт вырвался на поверхность. С трудом, но все же выбралась на берег, объятая трепещущим пламенем. Выбралась и свернулась комочком на полу, лежа на боку.

Слизней больше не было, ран тоже, но чувства страха, одиночества, тоски до предела обостренные порчей, никуда не исчезли. Очертания феникса вокруг тела пиромантки были еле видны, складываясь из золотистого свечения, а огонь, покрывавший кожу, пылал еле-заметно.

Наверху снова захлопали крылья. Вирс попытался различить их во мраке, но пока не увидел. Только слышал и чувствовал. И понимал, что новая волна будет куда сильнее предыдущей. И даже выжги он и ее, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Ты должна справиться. — Вновь повторил чернокнижник. Всё это становилось каким-то безумием. Чем-то не нормальным. — Ведьма ж меня пришибёт, если ты не вернёшься… — невесело усмехнулся он.

Кэсс с трудом перевернулась на спину, посмотрела на Вирса.

— Разве тебе есть дело до всего этого? До мира, до того, как отреагирует провидица… до меня? — Неуверенно, еле слышно шептала девушка. Ей было нужно хоть что-то, за что можно уцепиться, дабы вытащить себя саму из обессиливающего отчаяния, чтобы заглушить этих воронов.

— До мира? Нет. Плевать мне на этот мир. Сгинет — уйду в следующий… А вот до тебя… — Чернокнижник усмехнулся. И говорил он искренне, этой пиромантке сейчас вообще невозможно было врать… Ну ребёнок же, доверчивый такой, беззащитный. Хотя это даже в мыслях звучало вопиюще — чернокнижник, которому жаль! Ужас, мир сходит с ума. — Думаешь, почему ты всё ещё жива? У меня было множество возможностей уйти, бросить… И… и забрать твою силу тоже. Но ведь не ушел и когда представилась возможность и от силы отказался. Что-то это ведь должно значить..?

Кассандра внимательно вглядывалась в пульсирующие светом синие глаза, пытаясь найти ответ на свой вопрос. Она уже не дрожала и пламя стало более ровным, устойчивым. Она попыталась улыбнуться, но тут снова послышались воронье карканье. Они хлопали крыльями и оглушительно кричали:

— Врет! Врет! Все врет!

— Замолкните! — Прорычал Вирс. Но Кассандра уже снова поникла, пламя задрожало, готовое вот-вот погаснуть.

— Врет! Не нужна! Не нужна! — И они начали пикировать вниз, бессчетным количеством, выставляя вперед когти, захлестывая крыльями, раня острыми клювами.

Вирс ответил новой уничтожающей волной, но воронов было просто несметное число. На смену уничтоженным прилетали еще и еще. И не было им конца.

Чернокнижник натянул щит, достаточно хлипкий, неподкрепленный необходимыми пассами, ведь рук то у него сейчас не было. Щит куполом накрыл их обоих, дрожа и подрагивая, с трудом выдерживая атаки воронья.

Кассандра ревела навзрыд, скрючившись на полу.

— Кэсс, послушай, это все порча Темного! Эти вороны — твои страхи, они не реальны и имеют силу только здесь, в твоем сознании. — Голос Вирса был спокоен, как и всегда. — Ты можешь справиться с ними.

— Мне так страшно, Вирс, так страшно. — Едва различимо подвывала она.

— Знаю. — Он приблизился, лег рядом, укрывая густой взлохмаченной шерстью, позволяя спрятаться. — Но помнишь, я ведь обещал, что теперь буду защищать тебя. Уйдем отсюда.

— Они не отпускают.

— Тогда победи.

— Не могу…

— Можешь.

— Мне страшно…

— Я рядом.

Она всхлипнула. Затихла. Зашевелилась. Ухватилась уже холодными пальцами за мягкую шерсть. Зарылась лицом. Он положил ей голову на плечо, закрывая.

— И там рядом будешь?

— Буду, конечно. — Заверил маг. Щит затрещал.

— А поцелуешь? — Робко, но уже более уверенно поинтересовалась пиромантка. Чернокнижник чуть не поперхнулся.

«В своем репертуаре…»

— Поцелую. — Уже с усмешкой ответил он.

Щит раскололся. Воронье устремилось вперед.

— Врет! Врет! Врет!

Полыхнуло огненной волной, опаляя, выжигая, стирая в прах. И темнота.

***

Они оба будто бы вынырнули из морской пучины. Кислорода не хватало. Кэсс, как рыба на берегу, хватала воздух ртом. Вирс был перед ней, тоже дышал глубоко, смотрел удивленно, ошарашенно даже.

Ведьма только-только закончила что-то читать нараспев, устало уселась на скамью. Доджи поднес ей чашку с отваром, та с трудом подавила дрожь в морщинистых руках, взяла кружку, отпила.

Маг сел. Он был еще бледнее обычного. Волосы распушились, упали на лицо.

— Психолог из меня ни к чёрту… — Произнёс он.

Кэсс тоже села на полу, потирая виски. Голова раскалывалась, но боль понемногу отступала.

— Так, спать, оба! Марш! — Строго заявила ведьма. — А я тут приберусь. Доджи!

Доджи вылез из-за лавки, где прятался, и принялся собирать листья с пола.

Вирс поднялся первым, потянул Кассандру за руку. Девушка подняла усталый взгляд на чернокнижника.

— Спасибо, что спас… снова. — Затем подошла к ведьме и обняла ту. — И вам спасибо.

— Ну-ну-ну. — Провидица похлопала девушку по спине. — Куда ж мы без нашего Огонька. Ну все, давайте, идите отдыхать. — И ведьма вытолкала обоих из бани. — Молодец чернокнижник. — Напоследок похвалила его, тоже похлопав ладонью по спине.

— Это уже вошло в традицию. — Фыркнул Вирс, выходя из бани, смахивая волосы с лица. Что это вообще только что было? Вот что-что, а в чужой голове Максимилиан ещё не бывал ни разу… — Завтра изучаем защитные заклинания. — Усмехнулся он.

Кассандра выглядела усталой и виноватой. На усмешку решила ничего не отвечать, ведь это было правдой.

«Да, я самый яркий пример неудачника. И помимо того, что сама постоянно ввязываюсь, так еще и любимого человека…» — она посмотрела на Вирса, — «ну или не совсем человека, подставляю теперь».

Она понуро добрела до полатей и теперь, еле шевеля конечностями, взбиралась на них.

Чернокнижник изогнул бровь. Это же не его мысли, да? И Кэсс, похоже, не в курсе сего «радостного» события. Наверняка, есть обратная связь.

«Дай угадаю, ты тоже слышишь мои мысли?» — Насмешливо «вслух» подумал Вирс, размышляя, услышит ли это Кассандра, или только он тут телепатом стал.

— Чего? — Она обернулась к магу, когда тот мысленно обратился к ней, а поняв, что рот его закрыт, чуть не слетела с лесенки. — Какого черта? — Вопрос был не агрессивен, интонация скорее выражала крайнюю степень недоумения.

«Нет, не может такого быть. Наверное, показалось…» — Прикрыв глаза ладонью, она влезла-таки на постель и устало растянулась, вжавшись лицом в подушку. — «Я просто схожу с ума. Потому что если Вирс будет слышать мои мысли, а я его, то это будет катастрофа».

«Катастрофа вселенских масштабов». — Мысленно хмыкнул Вирс и лёг, заложив руки за голову. — «Тебе это не мерещится, в том дурдоме наши разумы, похоже, переплелись».

— Так иногда бывает… — Вслух продолжил чернокнижник.

Кэсс вытянулась «по стойке смирно» — «Неееет, этого не может быть… Хотя, ведь это может и интересно получиться, посмотрим, на самом ли деле господин Ледышка такой без эмоциональный…»

— Иногда связываются жизни, это хуже. — Продолжил Вирс, не обращая особого внимания на мысленные реплики пиромантки. — Кстати, ты помнишь, что я тебе там пообещал?

Кэсс была благодарна, что лежит, уткнувшись в подушку, ибо лицо сразу приобрело пунцовый оттенок, а ее саму сковало смущение. Тут же перед глазами возник образ того, как все могло произойти.

— Я… я… — Она замялась. — Забыла? — Это было больше похоже на писк.

«Конечно, забыла. О таком-то забудешь… И ведь он сам согласился». — Дальше шел полный сумбур и хаос мыслей, в который погрузилась Кэсс, думая то о том, как ей бы хотелось это осуществить, то о том, что одно дело, когда она сама к нему лезет «в шутку», чтобы мага подразнить, а теперь, когда он мог сам… — «Он же еще и все слышит теперь!! Дура-дура-дура-дура…»

Она закопалась в подушку посильнее и зажмурилась. Вирс какое-то время пытался подслушивать череду стремительно сменяющихся мыслей, но поток этот был слишком уж хаотичен. Потому маг старался не обращать особого внимания на то, что творилось в голове пиромантки. А вот последнюю фразу чернокнижник расслышал очень хорошо.

— А, то есть помнишь. — Хмыкнул он. Ко всему прочему, теперь он на своей шкуре, точнее на своём мозгу, испытал то, что происходит у этой пиромантки в голове. — У тебя в мыслях всегда такой хаос? — Задумчиво спросил Вирс, рассматривая потолок, будто бы и не спрашивал только что ни о чем. В отличие от полуэльфки, его разум был спокоен и чист. На поверхность выплывали лишь направленные или «громкие» фразы, как это бывает, когда мысленно разговариваешь сам с собой или что-то читаешь…

Кэсс неуверенно повернулась набок. Она слышала мелькающие в голове мага мысли, но не могла сложить их в общую картину, они как бы проскальзывали, утекали водой сквозь пальцы. Здесь, правда, играло роль еще и то, что именно Вирс посещал сознание Кассандры, а не наоборот.

— Это я еще не думала. — Хихикнула и повернулась набок, лицом к Вирсу, глядя куда-то на его плечо. — «А вдруг и правда сдержит обещание?» — Она покраснела еще сильнее. — «Ой, ну опять, он же все слышит. И как теперь? Мне ведь теперь его даже не поразглядывать будет тайком… Ну нееет, он ведь опять наверняка все слышит». — Она зажмурилась. Маг улыбнулся, повернул голову. Улыбка растянулась еще шире от вида покрасневшей и замершей с закрытыми глазами перепуганной и смущенной девушки.

Все это было так странно для него. Казалось, тот Вирс, каким он был прежде, отступает рядом с ней, позволяя вернуться тому, прежнему, не держащего в себе силы тьмы. Конечно, Вирс всегда был достаточно сдержан, его больше интересовала магия, чем женщины, но все же…

Да и вообще происходящее в последнее время, все эти его решения, поступки… Он ведь чернокнижник. Не просто маг, владеющий силой, а чернокнижник! В нем живет сама Тьма!

Только вот даже Тьма в его душе почему-то особо не протестовала против этой взбалмошной пиромантки…

Протянув руку, он провел холодной ладонью по горячей щеке. Кэсс вздрогнула от этого прикосновения, распахнула глаза. Взгляд, полный ожидания и танцующего огня.

Снова усмехнувшись, а реакция пиромантки и правда несколько забавляла, подался, вперед, переведя ладонь на ее затылок, и прильнул своими холодными губами к ее горячим. Всё-таки решил сдержать общение.

А Кэсс наблюдала за происходящим, будто бы и не веря. Тело словно пронзило тысячей игл, когда Вирс коснулся ее. Они смотрели друг другу в глаза, теплые огненные и льдисто голубые.

«Неужели..?» — Дальше мысли спутались в клубок эмоций — неверия, восторга, смущения. И пусть Вирс и был холодным физически, сейчас он казался ей самым теплым и родным. Поддавшись порыву, она двинулась вперед, прижалась, цепляясь руками за ткань его рубахи. Вирс же в ответ тоже прижал ее чуть крепче. И пусть целовал достаточно целомудренно, Кассандра, даже не имея опыта, была готова поклясться, что он делает это лучше всех в мире.