Глава 7

Марат

Вырываюсь из душного помещения раздевалки и спешу быстрее оказаться на улице. Жадно затягиваюсь воздухом, чтобы в голове хоть немного прояснилось. Мда, натворил я дел за последний час… Хотя, если честно, ни о чем не жалею. Я себя знаю, когда эмоции бьют через край, мои тормоза напрочь отказывают.

Всего-то послал на хер командного врача. Следом туда же отправил тренера, который настаивал, чтобы я продолжил игру. Какая на хрен игра, если перед глазами стоит ее безжизненное тело и бледное лицо.

Дал на лапу скорой, чтобы отвезли ее в частный медицинский центр, а не в городскую больницу. Знаю я, как они там работают, у них же все идут в общую очередь. Неважно руку ты сломал, голову пробил или с инфарктом в больницу попал. Разве я мог допустить такое, когда даже не знал толком, что с ней?

Сам сорвался следом за скорой, наплевав на игру. Оплатил МРТ, рентген, лучшего врача и отдельное пребывание в палате. Спустя тридцать минут врач заверил, что ничего страшного с ней не случилось. Небольшое сотрясение и растяжение связок на правой ноге.

Сегодня меня к ней не пустили, сказали, что она будет спать под действием лекарств до завтрашнего утра. Пришлось возвращаться обратно в школу. Естественно, приехал, когда игра уже закончилась. Только тренер орал в раздевалке так, что стекла дрожали, потому что наши в меньшинстве позорно продули.

Увидев меня, он ненадолго заткнулся, а потом с непроницаемым лицом при всех выпер из команды. Ну и хрен с ним. Я уже давно понял, что все поступки, неважно плохие или хорошие, имеют свои последствия.

Делаю еще один глубокий вздох и вспоминаю, когда моя жизнь пошла наперекосяк. В какой момент меня затянуло в это болото? И на хрена мне все это нужно было с самого начала? Куда я встрял?

Вспоминаю тот день, когда впервые увидел ее. Увидел не случайно, специально искал в толпе группы поддержки, потому что перед этим случайно подслушал разговор в раздевалке. Наша команда тогда первый раз приехала в эту задрипанную школу. Хрен знает, где были мозги у нашего тренера, когда он согласился во всем этом участвовать.

В такой школе мы с ребятами были впервые. Облезлые стены, обшарпанный пол, протекающая крыша в спортзале и старый инвентарь. Несмотря на это наш тренер обещал, что эти ребята с легкостью уделают нашу команду. Мы посмеялись над ним, но вызов приняли.

Я приехал немного раньше остальных, потому что мне не терпелось отвязаться от одной жгучей брюнетки. Мы неплохо потусили, выжали друг из друга все, что могли, но похоже она очень рассчитывала на продолжение. А это значит, что пора было срочно делать от нее ноги. В машине почувствовал, что весь пропитался запахом ее духов, не самыми приятными, кстати, и решил перед тренировкой заглянуть в душ.

Раздевалка была пустой, но я не рискнул оставлять в ней свои вещи без присмотра, поэтому забрал сумку с собой в душевую. А когда хотел выйти обратно, понял, что в раздевалке уже кто-то есть. Не собирался подслушивать, просто то, о чем они говорили, как-то сразу напрягло меня.

- Неужели ты еще на что-то надеешься? – говорит со смехов в голосе один из парней, - она тебя с пятого класса динамит, а ты все успокоиться не можешь.

- Никуда не денется, поверь мне, у меня впереди еще целый год, чтобы развести ее на секс. И тогда все, моя копилочка будет полной.

- А что эта Рыжая единственная, кто воротит от тебя нос?

Парень явно веселился, все его фразы были насквозь пропитаны иронией.

- Да, все остальные почти не ломались. Но ты же сам понимаешь, какой у рыжих темперамент. Горячие они штучки, вот больше всех и выделываются. Ну, ничего, я знаю много способов сделать ее более сговорчивой.

- Удачи, думаю, она тебе точно пригодится.

Судя по хлопку дверями и дальнейшей тишине, эти двое покинули раздевалку. Я быстро вышел из душевой, переоделся и пошел на поле к своим. Но эти слова все никак не давали мне покоя. Даже тон, с которым они были сказаны вызывали холодок вдоль позвоночника.

«много способов сделать ее более сговорчивой»

Когда заметил, что на поле вышла группа поддержки, стал неосознанно искать рыжую девушку. Не заметить ее было нельзя, она очень сильно выделялась среди остальных.

А потом, когда близко ее увидел, даже глазам не поверил. Яркая, миниатюрная, красивая, хрупкая и нежная. Я таких слов отродясь не знал, а тут они у меня сами в голове выстроились стройными рядами. Когда в руки упала мне там, на стадионе, глазами своими синими хлопнула пару раз, меня аж до самого сердца прострелило. Интересно ангелы могут быть рыжими, дерзкими и с характером? Глядя на нее, выходит, что могут.

Меня красотой не удивить, я каких только уже не пробовал. А эта удивила. Сочетание красоты, невинности и трогательной уязвимости, которую вообще редко сейчас встретишь. Как такую можно не защищать? Вот я и попался, как дурак в эти сети.

В моей голове будто щелкнуло, что ей угрожает опасность, у меня возникла какая-то навязчивая идея за ней присматривать. Не дать в обиду и оградить от всяких отморозков. Пожалел, что не вышел тогда из раздевалки раньше, чтобы увидеть кем были эти два придурка. Но один голос я, кажется, узнал, когда этот гребаный одноклассник Миша подошел к Рите и открыл свой поганый рот.

Признаю, что идея с часами была не самой лучшей, но другой в мою голову не пришло. Как я смогу ей помочь, если вообще ничего о ней не знаю, и, кажется, на более близкое знакомство девушка была не настроена.

Я и на трек потащил ее с собой, потому что боялся оставлять дома в выходные без присмотра, особенно после того, как она уехала с этим Мишей из школы домой. Очевидно, что ему она доверяет больше, чем мне. Пропустить гонки в выходные я не мог, поэтому принял решение поехать вместе с ней. Кто же знал, что она все сделает мне назло.

Благодаря часам я быстро нашел Риту, когда она свалила с подругой. Только то, что я увидел, повергло меня в такой шок, что я потом всю ночь не мог прийти в себя. Она танцевала, сидя на бедрах какого-то парня почти голая, а он нагло лапал ее своими клешнями. Я охренел настолько, что чуть не поубивал всех вокруг.

Быстро раскидал толпу этих обдолбанных уродов и поручил Степе, своему однокласснику, пробить мне каждого из них. Имя, кто родители, чем занимаются. Я ими позже займусь, сейчас в порыве полной неадекватности могу наделать глупостей.

Поднял Риту на ноги и заглянул в лицо. Она смеялась, пела и продолжала танцевать. Я не знаю, что именно она пила, но одно смогу сказать точно, завтра ей будет очень плохо. Взвалил ее на руки, кое-как натянул одежду и отвез к себе домой. Потом позвонил знакомой медсестре Марте, чтобы посоветоваться, как облегчить состояние девчонке. Она стала настаивать на осмотре, и даже сама приехала ко мне на квартиру.

Анализы брать не пришлось, даже капельница не понадобилась. Марта заверила, что Риту быстро отпустит, посоветовала утром накормить, как следует и весь день отпаивать водой. А еще дать, как следует выспаться. Все так и сделал, только вместо благодарности получил кучу недовольства и обвинений.

А потом этот фокус в раздевалке, который окончательно разочаровал меня в ней. Никогда не думал, что могу так сильно ошибаться в людях. Все, хватит. Пора завязывать с подвигами. Все, что мог, я для нее уже сделал. Состояние здоровья опасений не вызывает и само наладится через несколько дней, виновные будут наказаны, а Рита… Рита пусть теперь сама справляется со своими проблемами. Раз такая взрослая, чтобы по раздевалкам со всякими отморозками зажиматься, то и с остальным без труда разберется.

Плевать мне на нее. Нашлась королева, блин. Строит из себя недотрогу, а на самом деле что? Обычная дрянь, такая как все.

Подъезжаю к дому, загоняю машину в гараж и даю себе еще немного времени. Сажусь на скамейку возле крыльца, поднимаю голову к небу и стараюсь окончательно успокоиться. Никогда не ношу домой негатив. Здесь у меня совсем другая жизнь, насквозь пропитанная печалью, тоской и болью. Здесь каждый день идет настоящая борьба за жизнь. И здесь живут самые дорогие для меня люди, которых я не могу потерять.

С трудом поднимаюсь на ноги и захожу в дом. Кидаю сумку в прихожей, потому что первым делом должен удостовериться, что ничего плохого не случилось, пока меня не было. Сначала иду в столовую. Там за столом сидит мама и вяло ковыряется в тарелке с почти нетронутой едой.

Очень красивая и ухоженная, как всегда, одета с иголочки даже дома. Глядя на эту женщину, никак не подумаешь, что она давно болеет. Только излишняя худоба немного выдает ее состояние.

- Как игра? – улыбается, переключая все внимание на меня.

- Нормально, - дарю ответную улыбку и прячу свои проблемы куда подальше. С ней я всегда спокойный и любящий сын. Не хочу расстраивать даже незначительно, - как ты себя чувствуешь?

Морщится, знаю, как она не любит этот вопрос, но не спросить тоже не могу. Оцениваю содержимое тарелки и понимаю, что она ничего не съела. Рядом стоит стакан воды и куча таблеток. Мама болеет уже три года. За это время мы перепробовали все, что можно. Даже в Израиль ездили. И несомненно поедем еще раз. Будем бороться столько сколько нужно, пока не победим болезнь окончательно.

Сестры ничего не знают, знаем только мы с отцом. Все это время нам удавалось скрывать от них правду. Я вообще не представляю, как им рассказать об этом, поэтому трусливо молчу.

Отцу вроде как пофиг на все. Он просто полностью переключился на свою работу. Уверен и любовниц у него за это время была уже целая вереница. В интернете без конца мелькают фотографии, где он с очередной подстилкой щеголяет на важных приемах.

Но денег на лечение матери он никогда не жалеет. Хоть на этом спасибо. Сначала я дико бесился на него, несколько раз уходил из дома, не мог простить ему бесконечные загулы на стороне, но потом мама поговорила со мной, объяснила, что они сами в этом разберутся, рассказала о том, что больна и попросила сохранять спокойную атмосферу в доме, ради девочек. А я не мог это проигнорировать, дал ей слово, что всегда буду за ними присматривать и заботиться. Вот и пришлось смириться с таким положением вещей.

Я с ним больше не конфликтовал, но отношения между нами оставались натянутыми. Мы общались только по делу, сухо и безэмоционально. А темы для общения у нас было только две. Мои сестры и здоровье матери. Он не лез в мою жизнь, а я в его.

- Нормально все у меня, расскажи лучше, как прошел твой день, - выдергивает меня из мрачных мыслей.

- Ты ничего не поела, - игнорирую ее просьбу и киваю на тарелку, - давай, я приготовлю тебе что-нибудь другое.

- Не хочу, я потом поем, обещаю. Проводи меня в комнату и посиди со мной хотя бы часик, - поднимается со стула и идет к лестнице.

Я рассказываю, как прошел день и немного про игру. Все не озвучиваю, только позитивные моменты. Про парня, которого травмировал тоже молчу. Подножка вышла слишком жесткой, но эта рыжая зараза меня настолько вывела из себя, что я не сдержался. Поцелуи они друг другу воздушные посылают на глазах у всего стадиона. Совсем охренели. А потом в раздевалке после игры чем планировали заняться? Фу, блин, даже думать не хочу.

Мама засыпает, а я иду к себе в комнату, чтобы переодеться и побыть одному. Думал, после того, что увидел сегодня меня отвернет от нее разом. Такая святоша на вид, а такую жесть творит, нисколько не стесняясь. Не понимаю, почему меня все это так сильно задевает, пусть она с кем хочет там зажимается.

Неожиданно у меня начинает надрываться телефон в кармане. Валюсь на кровать и принимаю вызов.

- Марат, это я, - подает голос защитник из моей бывшей команды, - ты просил запись достать с матча, я тебе ее на почту только что скинул.

- Спасибо, - сбрасываю вызов и открываю видео. Перематываю до того места, где группа поддержки выходит на поле.

Мать вашу! Ни хрена себе. Так это все-таки была не случайность. Падение Риты там на поле я не видел, как раз отвлекся на разговор, но интуиция меня не подвела. Эта девка, забыл, как ее зовут, она еще висла на мне, когда мою тачку увидела, специально скинула ее вниз. Здесь как раз камера взяла крупный план и это очень хорошо видно. Значит, мне не показалось. Что, черт возьми, могло произойти между ними? Так можно инвалидом на всю жизнь человека сделать. И я уж точно так просто это дело не оставлю.

Может, наведаться к этой любительнице экстремальных трюков и ноги ей переломать? Хотя это вариант так себе. Потом у меня проблемы будут из-за этой дряни. Лучше действовать по-другому. Она просто еще не знает с кем связалась. Терпеть не могу несправедливость, поэтому сделаю все, чтобы виновные были наказаны.

Рита

Голова раскалывается от боли, наверно, зря я сегодня отказалась от таблеток. Еще и внешние раздражители подливают масла в огонь. С самого утра приехала мама и устроила мне настоящий допрос.

- Рита, почему ты находишься в платном медицинском центре? Ты вообще здесь цены видела? Я пока стояла возле регистратуры, посмотрела. Нам будет не расплатиться за твое лечение. Чем ты думала?

- Мам, - устало прикрываю глаза, - успокойся. Все уже оплачено.

- Кем?

- Не знаю, - отворачиваюсь к стене, потому что нагло вру. А врать, глядя ей в глаза, я пока не научилась.

На самом деле я прекрасно знаю, кто меня сюда привез. Только не понимаю, зачем ему это нужно. Хотел поставить меня в неловкое положение? Я и так чувствую себя кругом виноватой.

- А кто знает? - выкрикивает мама довольно громко, а я снова морщусь от головной боли. Скорее бы она ушла, сейчас больше всего на свете я хочу видеть медсестру с обезболивающими таблетками.

- Это школа, наверно, - называю первое, что приходит в голову, - они же несут за нас ответственность. Вот и решили как-то помочь…

Похоже, маму вполне устраивает такой ответ, она ненадолго замолкает, а потом начинает читать мне лекцию о том, что она думает про эти мои дурацкие танцы с помпонами. Прямо так и выражается. Никогда я наверно от нее ни в чем поддержки не дождусь. Поэтому, когда она уходит, я только выдыхаю с облегчением.

Чуть позже звонит папа и сухо интересуется, как у меня дела. И только дедушка с бабушкой реально обеспокоены моим самочувствием. Готовы хоть сейчас все бросить и приехать ко мне. Еле уговорила их остаться дома.

Лежа целый день в кровати, анализирую ситуацию. Я многое поняла, когда попала в больницу. Вернее, поняла все еще раньше, когда упала на стадионе. Как-то картинка сама сразу сложилась в голове. Падение было неслучайным, это очевидно. Но теперь было очевидно и другое, что вода, которую я пила на треке была явно чем-то хорошенько приправлена. Оттуда мое неадекватное поведение и частичная потеря памяти.

За что Нина мне так тщательно пыталась отомстить, я теперь тоже понимаю. Из-за Марата, конечно. Несмотря на то, что я сама никаких попыток к сближению не делала, она была готова покалечить меня, возможно сделать инвалидом на всю жизнь. Накачала наркотой и отдала на растерзание неизвестно кому, просто потому что на меня обратил внимание парень. После этого становится реально страшно жить и верить людям.

Мой телефон отзывается вибрацией, и я нехотя достаю его из-под подушки. Врач запретил мне пользоваться телефоном, но я немножко нарушаю запрет, иначе здесь можно свихнуться от скуки.

Сообщение от Мишки. Наконец-то он мне ответил. Читаю и горько вздыхаю. Как я и думала травма серьезная и он уже не сможет играть в этом сезоне. И следующий сезон остается под большим вопросом. В ответ спрашивает о моей травме, но я тоже ничем хорошим похвастаться не могу, из-за сотрясения придется проваляться в кровати около двух недель.

Неожиданно слышу шум в коридоре и буквально через несколько секунд на пороге моей палаты появляется растрепанный и злой Марат. Он без приглашения проходит к моей кровати, берет стул и садится напротив. У меня в груди все сжимается, даже дыхание перехватывает от его присутствия. Что за реакция такая неадекватная? Пытаюсь взять себя в руки и не выдать лишних эмоций.

- Пиши, - протягивает мне лист и ручку.

- Что писать? – хлопаю от неожиданности глазами.

- Заявлению пиши на эту дрянь. У нас есть видеозапись с матча, там хорошо видно, как она тебя специально уронила. Она совершеннолетняя, поэтому будет отвечать по полной программе.

- Я не буду ничего писать, - отвечаю напряженным голосом и отодвигаю лист обратно.

Не вижу смысла этого делать. Уверена, что она найдет способ отмазаться. Родители у нее явно непростые люди. Тогда зачем зря сотрясать воздух. Не хочу, чтобы мне еще что-нибудь от нее прилетело. Теперь я понимаю, она способна на все.

Тем более, в эту школу я больше не вернусь. Как только поправлюсь, родители сразу отправят меня в интернат, как и обещали.

Им плевать, что происходит в моей жизни, им главное свои планы все осуществить. А я уже смирилась, мне вроде как даже все равно. И оставаться в старой школе я больше не хочу, хотя не факт, что новая примет меня с распростертыми объятиями.

- Почему? – зло выговаривает мне, - то, что вы вместе с ней таскаетесь по пьяным тусовкам, вины с нее не снимает.

Мне уже даже не обидно это слышать, мне плевать. И то, что я у него без вины во всем виновата тоже почти не трогает. Но быть обязанной Марату еще больше за все, что он для меня сделал и продолжает делать, я не хочу.

- Тогда на тебя тоже надо писать заявление, - быстро нахожусь с ответом.

- А я тут причем?

- Ты поставил подножку и травмировал человека. Он теперь играть не сможет в этом сезоне. А возможно вообще никогда.

- Это был игровой момент, - выжимает сквозь зубы.

- Вот и у меня игровой момент, - равнодушно пожимаю плечами, - и мы кажется договорились в последний раз, что ты оставишь меня в покое.

- Ну ты и дура.

- Я уже поняла. Все сказал?

- Все, - разворачивается и хлопнув дверью выходит из моей палаты.

На следующий день мама снова приходит ко мне с очередной лекцией. Не понимаю, чего она добивается? Может, специально пытается еще больше очернить мою нынешнюю школу, чтобы я с радостью поехала в новую. Так это уже вопрос решенный. Я устала сопротивляться и согласилась. От меня в этой ситуации все равно ничего не зависит.

После ее ухода снова достаю телефон и от скуки захожу в школьный чат. Обычно никогда этим не занимаюсь, потому что ничего хорошего там не пишут. Одни сплетни. А сейчас вот потянула нелегкая.

Натыкаюсь на последние новости и зависаю. Нинка забрала документы из школы и уехала в другой город. Причины и подробности не сообщаются, но мне почему-то начинает казаться, что Марат приложил к этому руку, хотя запись с матча с доказательствами ее вины, о которой он говорил, здесь нигде не мелькает. Возвращаюсь в начало переписки и начинаю читать заново. Никакой лишней информации, только голые факты. Это тоже странно, обычно здесь такие сплетни, что противно читать.

Сама Нинка эту ситуацию никак не комментирует. Я надеюсь, мне завтра кирпич на голову не упадет в качестве личного привета от нее. Нахожу ее аккаунт среди участников беседы, открываю его и вижу, что он удален. Ничего себе, все следы подчищены.

Я, надеюсь, в физическом смысле Марат ей ничего не сделал? Это ведь он? Или кто-то с его подачи? А может написать на нее заявление было лучшим исходом этой ситуации?