13. Праздник урожая

Как ни странно, но женщины охотно поддержали мою затею, да и мужчины тоже легко согласились, сколотили нам еще несколько столов и стульев. Кажется, все готовы были выполнять любые прихоти ведьмы по принципу “чем бы ни тешилась, лишь бы у нас”.

Тетушка Рума, главная по пирогам в деревне, с удовольствием вызвалась помогать. Приходивший с утра Мартин с трудом дотащил первую партию снеди. И это с учетом того, что сама Рума несла огромный каравай, не доверив его “мелкому охламону”. Еще две девушки должны работать по очереди. Пока у нас наплыв небольшой, и одной вполне хватит. Хотя по разговорам тетушки, планировавшей расширение “меню”, я поняла, что намерения у них вполне серьезные и далекоидущие.

— Так видно же, что на огороде тебе скучно, — пожала плечами Рума в ответ на мой вопрос, чем вызван подобный энтузиазм. — Ты, вон, то с магами в лес ночью идешь, то с гоблинами воюешь, то еще какие приключения ищешь. Лучше уж едальню при доме помочь организовать — целее будешь.

Я только вздохнула. Не объяснять же, что с гоблинами мы не воюем, вполне мирно сосуществуем. Они меня боятся, я их иногда эксплуатирую. Все довольны, я так точно.

Рума болтала без умолку и обо всем. Кто родился, умер, женился, кто что посадил, что взошло, а что не очень…

Из всего этого потока я вычленила самое интересное.

— А в лесу кто-то пропадал? — вклинилась я в секунду, когда Рума набирала побольше воздуха в необъятную грудь для следующей порции новостей наших Забродов.

— Не, боги миловали, на моей памяти все возвращались, — замахала пухлыми ручками тетушка.

— И даже никто не заблудился ни разу? — не поверила я.

— Так блудились, конечно, не без этого, — хохотнула женщина. — Но возвращались всегда, порой спустя пару дней, проспамшись.

— Значит, никто не пропадал? — по правде, верилось в это с трудом.

— Пропадали, но давненько, — все-таки признала Рума, считая мои тарелки и качая головой.

Да, с посудой у меня было негусто, бабка точно не устраивала пиршества и приемы на дюжину гостей.

— А как давно? — не отставала я.

— Вот чтобы именно в лесу… — Рума призадумалась, крутя тарелку в руке.

К слову, ту самую, через которую мне верховная ведьма звонила. Так что я осторожно вытащила ее из мягких, но цепких и сильных рук, отставив подальше.

— Лет тридцать, поди, — наконец, прикинула она. — У нас зима тогда лютая была, все лютые, но та по-особенному. Холодная, а снега нет, все повымерзло — и посевы озимые, и деревья садовые. И если зиму на старых запасах как-то пережили, то потом стало совсем невесело. Земля отмерзала так долго, что и весной пришлось с посадкой почти до лета обождать. А лето тоже, как назло, не жаркое выдалось и дождливое, мало что вызреть успело. Вот люди и начали бечь, кто куда. Кто к родне в город на заработки, кто в соседние деревни в помощники нанялся, там дела как-то получше были. Кто просто сбежал. А тем, кому идти некуда было, пришлось еще одну зиму зимовать. Холодную и голодную. В то время много кто пропал, уж не знаю, в лесу ли или нет, но так и канули в воду. Дома их до сих пор пустыми стоят.

Тетушка Рума замолчала, смотря в одну точку, заново переживая все тяготы той зимы. Только теперь, по-новому взглянув на нее, я поняла, что не так уж она меня и старше. Лет на десять максимум, а никак не на двадцать, как я сначала решила. Просто жизнь местных не баловала, о чем уж тут говорить…

— Ладно, что это мы все о грустном! — встрепенулась Рума, снова улыбаясь. — Теперь-то у нас ведьма есть, так что все будет хорошо!

После этого мне отчаянно захотелось провалиться под землю, согласна даже на подпол. Так не хотелось разочаровывать этих искренних и без того хлебнувших горя людей. Где бы взять для них нормальную ведьму, которая и без тыквенных семечек сумеет приготовить зелья, а еще отведет все напасти, если здешние ведьмы действительно на такое способны? Может, поговорить с верховной, вдруг она сможет прислать сюда кого-нибудь? Пусть не самую сильную, но все лучше, чем совсем никого.

— И вообще, в этом году у нас ожидается отменный урожай! Все зреет и колосится, — продолжила Рума, которую у меня больше не получалось считать тетушкой. — И тепло в меру, и дождей хватает, — перечисляла она, радостно глядя на меня, словно это все моя заслуга. — На носу праздник первого хлеба, будем отмечать окончание уборки зерна. Обязательно приходи! И мага своего приводи, нельзя же все время только по лесам бегать!

— Приду, — пообещала я.

Зоран, наверняка, не откажется, уверена, и Ягр будет, куда ж без Ягра? Большой и шумный циклоп один сойдет за целую компанию. А Мартина и приглашать не надо, он умеет быть в нужном месте в нужное время.

Вот такая у нас подобралась компания.

На следующий день скорее стараниями Румы, чем моими, у нас уже все было готово для приема гостей. Мартин красивым почерком написал на заговоренной им же от повреждения бумаге меню и цены. Разнообразия, на мой взгляд, не хватало, но у магов, которым при входе всучили это “меню”, глаза на лоб полезли.

— Недешево нынче ведьмы обходятся, — крякнул один, хотя цены у нас были вполне приемлемые.

— Надеюсь, еда без наговоров, — вздохнул второй.

Но отказываться, предсказуемо, никто не стал. Все же они к ведьме на поклон шли, неудобно себя скрягами выставлять. Да и кое-кто из стоявших в очередь за снадобьями заинтересовался.

В общем, дело пошло.

Огород тоже рос. Не просто так, конечно. Я решила пойти ва-банк и сделала отвар из тыквенных семечек. Сами тыквы полила, пусть и понемногу, остальное обрызгала. Я бы даже сказала — окропила, во всяком случае, чувствовала себя примерно так, особенно, когда приговаривала: “Растите большими и плодовитыми!”

Хорошо что этого никто не видел, Ягр мне еще тот случай общения с овощами припоминает. То и дело спрашивает: “Ну как там дела у тыкв? Что нового рассказывают?” Развлекается за мой счет, короче.

И все начало расти как по волшебству! Впрочем, почему как? Волшебные семечки себя оправдывали, их единственный недостаток — они заканчивались. С таким расходом волшебства мне хватит еще на пару недель. Три от силы. Дальше вся надежда была на новый урожай тыкв, вдруг они окажутся такими же волшебными? Не зря же мне все твердят про ведьмину землю? Должно же быть в ней что-то особенное, даже если я этого пока не заметила?

Зато я заметила новые завязи тыквы и была готова их расцеловать. Недалеко от тыквы выросла кусачка, пока молодая и мелкая, но я ее активно подкармливала. Растение оказалось всеядным и ело с таким аппетитом, что была бы у него бабушка, она бы непременно порадовалась.

— Никого к ним не подпускай, — велела я своему сторожевому растению, кидая ему остатки завтрака.

С пугалом я несколько раз пробовала поговорить по душам, расспросить, как он дошел до такой жизни на шесте. Но мой соломенный друг или отнекивался, или замыкался в себе, не желая ничего рассказывать. На предложенную как-то помощь в освобождении от его обязанностей пугало оскорбился и целый день просидел на шесте молча. Даже Зоран заметил, что с нашим огородным стражем что-то не так. Хорошо, что долго молчать пугало не умел и уже на следующий день выполнил двойную норму по болтовне: за вчера и сегодня.

Так что я оставила попытки его разговорить или как-то помочь и махнула рукой.

Маги весело проводили время. Я на всякий случай выглядывала к ним с лопатой в руке, но посиделки проходили мирно, словно старые друзья на природу выехали.

— Эх, я уже к шестой ведьме приезжаю, но такой прием — впервые, — усмехнулся один, молодой и усатый, как гусар, еще и куртка так же на одну руку надета. И подмигивает задорно и нахально.

— К шестой! — пренебрежительно скривился другой, самый старший из компании, на вид, во всяком случае. А еще самый неприятный. — Я уже третий десяток ведьм разменял.

— А я даже не считаю, — усмехнулся третий, полненький и улыбчивый. — Когда-нибудь ведь обязательно повезет.

На самом деле, я уже и сама поняла, что многие приезжали ко мне, если можно так выразиться, для галочки. Вроде как “у этой ведьмы я еще не был, надо отметиться”. Поэтому и отступало большинство легко, редко кто пытался хотя бы спорить с Зораном, до вызова на поединок тем более не доходило.

— Это что! — снова взял слово второй маг. — Вот мой дед рассказывал, что больше сотни ведьм объездил, всех, кто в королевстве тогда был из свободных.

— Раз твой отец на свет появился, значит, нашел-таки свою ведьму, — хохотнул “гусар”.

— Она сама его нашла, — подтвердил маг. — Прокляла сгоряча, дед и пошел в Ковен жаловаться. Там ей велели компенсировать все неудобства, а косоглазие для боевого мага — еще какое неудобство, заклинания в стороны разлетаются! Так что он и затребовал от нее наследника.

— Смелый, я бы не рискнул, — продолжил развлекаться усатый, не забывая подмигивать мне и девушке-разносчице попеременно. — А то ведь косоглазие еще не самое страшное, ведьма и без наследников совсем оставить может.

Мужчины заулыбались, девчонка заалела и, схватив поднос, скрылась в доме. Хотя я заметила, что на веранде она притаилась — тоже интересно дослушать было.

— Ковен заставил, ведьме пришлось, — продолжил рассказ маг. — И потом они так и жили вместе до конца дней, то расходились с такими ссорами, что ведьмин дом ходуном ходил, то мирились так же бурно.

Маги рассмеялись, моя помощница убежала в дом, я тоже усмехнулась и хотела уходить.

— Ведьма, — остановил меня тот самый говорливый тип с ушлым дедом. — А правду говорят, говорят, что у тебя здесь сам Зоран Дрогар обосновался?

— Правда, — честно ответила я.

Чего скрывать, все равно он к вечеру вернется.

— Значит, у вас с ним все серьезно?

— Очень серьезно, — подтвердила я.

Наплыв нечисти, странные артефакты, опасная тварь в лесу… куда уж серьезнее?

— А почему тогда официально не уведомишь Ковен, что заключила союз с магом? И не морочила нам головы, не гоняла через пол страны. Или это такой хитрый план по обогащению? — он обвел глазами стол и красноречиво посмотрел на лежавшее с краю меню.

Так и хотелось ответить в духе: “Ты меня раскусил!”

— У нас испытательный срок и проверка чувств, — заявила я.

— Бедный Зоран, — вздохнул маг и, подняв кружку кваса, осушил ее, будто помянул.

— Не жалуюсь, — донеслось от калитки.

И я невольно улыбнулась.

— Ты сегодня рано, — обычно мой маг возвращался ближе к вечеру, перед самыми сумерками.

— Решил, что всю нечисть не переловишь, — вернул он мне улыбку.

И я залюбовалась, как преображает она обычно серьезное смуглое лицо.

— Зоран, иди к нам! — крикнули ему из-за стола, а я взяла себя в руки и удалилась готовить ужин для чернокнижника.

Маги посидели еще какое-то время и разошлись, а Зоран вернулся в дом, принеся заодно кучу тарелок на подносе. Девушка-помощница, Аля, плелась следом с опустевшим кувшином из-под кваса. В четыре руки, пока чернокнижник приходил в себя, мы перемыли посуду, что без нормальных моющих средств не так-то просто. И Аля, наскоро распрощавшись, убежала. Как раз должна успеть по свету, но Зоран все равно поставил на нее маячок для моего спокойствия.

— Артефакты хорошо держат нечисть, — уверил меня он. — И тварь тоже, она исключительно на волне погони и жажды крови в тот раз сумела выбраться из леса.

— Все равно мне от этого не легче, — я села за стол напротив мага с подостывшей кружкой травяного чая. — Это как поводок, с которого ее в любой момент могут спустить.

— Мы найдем ее, не сомневайся, — серьезно сказал Зоран, глядя мне в глаза своими темными омутами. — Просто лес большой, а тварь хитрая, да и магия на ведьминой земле работает плохо. Но это дело времени.

— Хотелось бы, чтобы ближайшего, — проговорила я, утыкаясь в кружку, чтобы не смотреть на Зорана.

В последнее время я все чаще ловила себя на мысли, как тяжело мне стало отводить взгляд от мага. И это было не к добру.

— Кстати, нас пригласили в деревню на праздник! — вспомнила я, чтобы отвлечься от непростых мыслей.

— Да, я слышал про него, — кивнул Зоран. — Пойдем обязательно, надо всем развеяться. Да и как ведьме и ее магу не прийти? — лукаво улыбнулся чернокнижник.

Я же сделала вид, что не понимаю намека и вообще чай очень вкусный.

Надо вырастить эти проклятые тыквы, потому что чем дальше, тем сложнее мне будет вернуться домой.

К празднику первого хлеба в деревне готовились обстоятельно. На большую площадку вытащили столы, накрыли скатертями, и они постепенно, словно самобранки, заполнялись угощением.

Вокруг сновали мальчишки, та самая банда Лютона так и норовила стащить что-то раньше времени. Причем манила их не столько еда, сколько сам факт — прокрасться мимо взрослых незаметно и что-нибудь умыкнуть. И когда у кого-то получалось, вся компания праздновала победу.

У всех свои радости.

Я, как могла, помогала с готовкой и сервировкой стола: мыла, чистила, резала, расставляла незамысловатые, но по-особому душевные букеты из полевых цветов. И ловила одобрительные взгляды людей.

Как сказала Рума, обычно ведьма не участвует в подготовке, а приходит непосредственно к празднику. Но мне так надоел огород и хотелось нормального общения, а не с тыквами и не с пугалом. Если первые молчали в ответ, то второй, напротив, не затыкался, комментируя каждое мое действие. А сегодня я сбежала из огорода и старалась о нем не думать, хотя мысль “Как там мои овощи, никто их не жрет в мое отсутствие?” — нет-нет, да проскальзывала.

Зоран тоже активно работал наравне с другими мужчинами, таскал дополнительные столы и лавки, помогал освежевать молодого барашка — главное сегодняшнее блюдо. При этом он, как и всегда, делал все без помощи магии. Засучил рукава — и вперед. В какой-то момент, нарубив еще и дров для будущего костра, так и вовсе рубашку снял. И я ревниво заметила, что взгляды женщин от мала до велика задерживались на нем дольше необходимого.

Мартин же, напротив, красовался, как мог. Магией переносил вещи, разводил огонь щелчком пальцем. Зоран только посмеивался над ним, но ничего не говорил. Наверное, сам таким был в его возрасте. Но свою порцию внимания от девушек Марти честно заработал и получил.

Ближе к вечеру разожгли костры, люди собрались за столами, по разной посуде потекло молодое вино, сидр и всяческие настойки, а то и самогон. Люди просто радовались, как они это умеют, когда все хорошо. А им, на самом-то деле, не так много нужно для счастья. Урожайный год, обещающий стать одним из лучших за последнее время, и вернувшаяся ведьма, конечно.

Я даже со счета сбилась, сколько раз за меня поднимали кружки, выкрикивая тосты и пожелания. Так странно, когда столько людей одновременно тебя ценят и уважают. На своей прошлой работе я не получала и десятой доли такого внимания. Да что там, я за всю предыдущую жизнь столько не получала!

Когда основная часть застолья закончилась и все, кто мог, поднялись с лавок, настало время песен и танцев. Сначала самые простенькие хороводы, за ними более активные то ли танцы, то игры, с постоянной сменой партнеров. Я толком не понимала, как и что танцуется, но особых умений там и не требовалось. Скорее — задор и кураж, а их у меня, оказывается, было хоть отбавляй. Музыка становилась все быстрее и громче, меня кто-то подхватывал и кружил, в глазах уже мелькало и рябило, словно в бешеном калейдоскопе, но тут все неожиданно остановилось и стихло.

— Ну, кто, самый смелый? — раздался зычный голос Ягра, подбросившего в костер сухие ветки и солому.

Пламя тут же взметнулось до небес.

Я даже осознать ничего не успела, а какой-то парень уже брал разбег под одобрительный гомон толпы. И ахнула, когда он прыгнул прямо в огонь. Не перепрыгнет же!

Но парень выбежал с другой стороны, и вслед за первым смельчаком потянулись следующие. А после развлечение стало набирать обороты. Еще бы, ведь с нами был великий маг Мартин, надо бы его фамилию узнать! Так что парни прыгали и сквозь огненное кольцо и через движущийся огонь, а вскоре к ним присоединились и самые отчаянные девушки.

Музыка снова заиграла, молодежь начала прыгать друг за другом, а то и парами, и тут меня кто-то круто развернул, что я едва не рухнула. Но сильные руки не позволили упасть.

— Чего скучаешь? — поинтересовался Зоран.

В его глазах чертятами играли искры, как те, что разлетались от костра.

— Я не скучаю! — возразила я, но вырываться не пробовала.

Теперь ведь точно не скучаю.

— Тогда пошли прыгать!

— Ты в себе?! — воскликнула я, попытавшись вырваться.

Но вошедшего в раж чернокнижника было не остановить.

— Советую не упираться, а брать разбег получше! — крикнул он, чтобы я услышала через всю какофонию звуков.

— Мы сгорим!

— Галя, обычные люди не боятся, а с тобой сильный маг! — рассмеялся он.

— Они молодые и тренированные, а я старая и больная!

Зоран рассмеялся от души.

— Юбку подбери! — посоветовал он и ломанулся к костру, таща меня за собой.

Ничего не оставалось, как бежать со всех ног, если не хочу влететь прямо в огонь, одной рукой вцепившись в мага, другой — в подол. Чем ближе мы подбегали, тем громче я орала. Прыжок — пламя лизнуло пятки, попыталось дотянуться повыше и выпустило из своих жарких объятий.

Мы тут же отбежали в сторону, освободив место для других отчаянных, и я наконец перевела дух.

— Ты же такая бесстрашная! — подтрунивал маг. — Как ночью в лес к чудовищу — так ты первая!

— Ладно, это было не так страшно, — согласилась я. — Даже весело.

Хотя мыслишка о том, что в нашем мире ведьм когда-то вот на таких кострах и жгли, на секунду закралась.

— Повторим? — то ли в шутку, то ли всерьез предложил маг.

— Нет уж! Давай лучше посидим, я с самого утра на ногах.

На самом деле особенной усталости я не чувствовала, человек, и правда, привыкает ко всему. Постоянные физические нагрузки сделали свое дело, и теперь день на ногах не казался мне чем-то ужасным. К тому без каблуков в достаточно удобной обуви, а сегодня еще и между грядок скрючившись ходить не пришлось. Считай, отдыхала!

Но маг не стал спорить, огляделся в поисках свободных мест, а потом резко повернулся ко мне.

— Хочешь, покажу тебе кое-что интересное? — заговорщицким шепотом спросил он.

В его глазах то и дело вспыхивали отблески костра, и я не задумываясь ответила “да”. После чего маг решительно взял меня за руку и повел куда-то в сторону от деревни. Ночью, в темноте.

— А куда мы идем? — как-то невольно начала упираться я.

Судя по направлению — к реке, у которой я как-то полдня отсиживалась на ветке.

— Увидишь, это сюрприз, — не оборачиваясь, отозвался маг.

— А далеко?

— Опять боишься? — удивился он.

— Разумно опасаюсь, — выкрутилась я.

Все-таки далеко от костров и людей отходить было неприятно.

— Перестань, с тобой один из лучших чернокнижников, — самонадеянно подбодрил меня он.

— То-то ты так удирал от той твари в прошлый раз, — не удержалась я.

— Так поэтому и лучший, — засмеялся Зоран. — Знаю, с кем и когда сражаться, а когда и от кого убегать.

— Хитро, — поддержала его шутку я.

Удивительно, но с чернокнижником, фактически доставшимся мне в наследство от бабушки, наравне с домом и участком, оказалось удивительно легко и комфортно. Причем как дома за столом, так и ночью среди кустов и деревьев.

Чтобы проще было идти, Зоран отправил вперед рой разноцветных огоньков, причудливо подсветивших ветки и листочки. Кажется, от него самого шло легкое свечение. Я пригляделась, но оно тут же исчезло. Видимо, слишком долго на огонь смотрела.

За разглядыванием магических огней и самого Зорана я не заметила, как мы вышли к реке, чуть дальше того самого злополучного места. Чернокнижник враз погасил всю магию, и мы остались в темноте, медленно наполняющейся красками.

В реке вдоль берегов цвели кувшинки всевозможных цветов и оттенков и светились, пусть не ярко, но заметно, многократно отражаясь в черной воде. Будто зазевавшийся художник уронил палитру, растекшуюся и смешавшуюся в удивительную картину, посыпанную сверху огоньками звезд, как акварель солью.

— Это магия? — шепотом спросила я, словно мой голос мог разрушить хрупкую иллюзию.

И кувшинки, как сотни бабочек, вспорхнут в воздух и разлетятся.

— Еще одни последствия ведьминой волшбы, — так же тихо ответил Зоран, придерживая меня за плечи, пока мы спускались ближе.

— Приятно, что она рождает не только чудовищ, — заворожено проговорила я, присаживаясь на корточки и касаясь воды, чтобы убедиться в реальности чуда.

От моих пальцев побежали круги и цветы в воде и на воде затрепетали.

— Многое зависит от ведьмы, от ее характера, настроения. Хотя не все, конечно, — продолжил говорить чернокнижник, опускаясь возле меня и расстилая для нас свою куртку. — Выброс силы ведьмы происходит в момент сильных эмоций, а чаще всего, самые сильные — это негативные. Вот и получается, что чудовищ, как ты их назвала, больше.

— Ты много знаешь о ведьмах, — заметила я, подвигаясь ближе.

Ночь была прохладной, а одета я легко. От Зорана же шел настоящий жар, как от печки, к нему так и хотелось прислониться, но я остановилась буквально в нескольких миллиметрах.

— Изучал все эти годы, — хмыкнул он.

Ну да, наверняка искал способ снять свое “проклятье” — разорвать связь с ведьмой.

— Наверное, ты не самого хорошего мнения о ведьмах, — я чуть наклонилась, чтобы лучше видеть его лицо.

— Ведьмы очень разные, как и все остальные, — пожал плечами Зоран и, подумав, добавил: — Хотя, признаюсь, к тебе я поначалу относился настороженно. Но быстро понял, что ты отличаешься от предшественницы. Да и от большинства ведьм.

— И чем же? От других ведьм?

Понятно, что до ба я характером не доросла. Оно и к лучшему.

— Ведьм немного, но они важны, — начал Зоран своим спокойным уверенным голосом. — От них зависит урожай, погода, в городах они поддерживают чистоту и порядок, держат лавки. Порой ведьма может вылечить то, с чем не справится маг-целитель. Поэтому ведьмы знают себе цену. Пусть Ковен и обязывает каждую хотя бы раз в жизни родить ребенка магу, но ты сама видишь, как нелегко приходится мужчинам добиваться ведьминского расположения. И даже с самыми милыми из ведьм, если к ведьмам вообще применимо это понятие, общаться сложно. Ты первая из всех, которых я знаю, кто так запросто общается и с людьми, и с магами.

— Да, ведьма из меня так себе, — усмехнулась я, разглядывая озеро.

Стало даже интересно, какие эмоции и чувства жившей когда-то здесь ведьмы создали подобную красоту?

— Не говори глупостей, ты замечательная, — Зоран осторожно обнял меня и притянул ближе, делясь своим теплом.

— Я не умею колдовать, — возразила я, хотя по уму стоило согласиться с тем, что я замечательная и не спорить с таким утверждением.

— Умеешь, — уверенно ответил Зоран. — Просто не замечаешь этого.

— И что же я такого наколдовала? — заинтересовалась я. — Только такого, что может сделать только ведьма!

— Дай подумать, — маг действительно задумался и почесал подбородок — к празднику он привел свою эспаньолку в порядок, сбрив все лишнее и подравняв. — Ты околдовала меня, и это определенно могла сделать только ведьма.

Я замерла, не зная, как реагировать на подобное признание. Мне ведь нельзя обзаводиться связями! Нельзя, но…

Но Зоран ждал и смотрел на меня. Рядом с легким шелестом мерцала, словно подсвеченная неоновыми огнями, река. Даже звуки вокруг затихли, ожидая моего ответа.

— На меня бабушка проклятие наложила, — доверительным шепотом сообщила я, не придумав ничего лучшего. — И пока я огород не восстановлю, ни у одного мужчины со мной… не получится быть.

Облекла я в более-менее внятную и приличную форму бабкино проклятье.

— Огород твоими стараниями уже на пути к былому величию. А что до остального, — Зоран усмехнулся, — Галя, я один из сильнейших магов, неужели ты всерьез считаешь, что меня так легко достать каким-то странным проклятьем?

— Я просто должна была предупредить, — пояснила я.

— Предлагаю проверить, — маг осторожно поднял пальцами мой подбородок и медленно, давая мне возможность передумать, наклонился и поцеловал.

На праздничном столе было много разных напитков, но поцелуй Зорана оказался самым пьянящим из всего, что я сегодня попробовала. В нем смешалось столько чувств: от робкой надежды до кипящего желания. Невероятное ощущение от нежных губ и прикосновений, становящихся все более требовательными и чувственными.

Сама не заметила, как оказалась у Зорана на коленях, очнулась только осознав, что на нем уже нет рубахи, а я сижу в спущенном до талии сарафане и глажу мускулистую спину и грудь. Остановился и отстранился, что примечательно, он, а не я.

— Зоран?..

— Извини, — он, тяжело дыша, уткнулся мне в плечо, а после ссадил с себя, легко сбросил сапоги, снял штаны, окончательно выбивая меня из колеи, и с разбегу нырнул в реку.

Я же смотрела и не понимала, что происходит. В голове царила сумятица и неразбериха. Нет, ну нельзя же так бросать женщину… на самом интересном месте!

Водные процедуры мага продлились недолго. Буквально через пару минут он выбрался из воды. И по-звериному отряхнулся, выжал отросшие ниже плеч волосы.

— Как водичка? — поинтересовалась я, не зная, что еще спросить и сказать.

— Бодрит, — отозвался Зоран, накидывая одежду. — Здесь холодные ключи, так что в самый раз.

Я смотрела, как он влезает в штаны, натягивает прилипшую к мокрому телу рубаху. На душе был жуткий раздрай, хотя возбуждение уже сошло.

— Извини, — маг подобрал с земли сорванные во время купания кувшинки, медленно затухающие вне воды, но все равно красивые. — Видимо, я опять недооценил Занию.

— Понятно…

А что тут еще скажешь?

— Значит, говоришь, огород восстановить? — преувеличенно бодро спросил чернокнижник, надевая сапоги.

— До первоначального вида, — скрупулезно уточнила я.

— Станет даже лучше прежнего, — заверил меня маг и шагнул вплотную, легонько обняв за талию, вроде не удерживая, но и не давая отступить. — Извини меня, обещаю реабилитироваться после восстановления огорода, — заверил он, утыкаясь носом в мои волосы.

— Ловлю на слове, — я решила не отказываться и еще не шутить про почтенный возраст мага — точно ведь обидится.

В итоге мы вернулись в деревню, где гуляния тоже потихоньку сворачивались. Люди не привыкли так долго не спать после заката. Остались самые стойкие и те, кто по понятным причинам уйти не смог и спал на лавках и под лавками.

— Думаю, и нам пора, — намекнула я Зорану, хотя после всего случившегося ни сна, ни усталости не чувствовала.

— Идем, — он взял меня за руку, махнув Мартину, оказавшемуся, к счастью, в числе стойких, а не среди тех, кто под лавкой.

Всю дорогу до дома меня не покидало ощущение, что за мной наблюдают. Как тогда, в лесу, десятками глаз. И внимание это было недоброе.

Как я ни вглядывалась в черноту леса и темную серость полей, так ничего и не заметила. Да и Зоран шел спокойно.

Вот она, мнительность неудовлетворенной женщины.