8. Ведьмина работа

Рано утром, как и обещал, чернокнижник ушел охотиться на чудовищ. Судя по шепоту, доносившемуся из горницы, Мартин все-таки напросился с ним.

Буду надеяться, что все пройдет успешно, и Ягру не придется выручать двух непутевых магов.

День прошел без магов и, соответственно, без эксцессов. Вечереет, а магов все нет.

Не то чтобы я волновалась, но червячок беспокойства начинал подтачивать. К Мартину я уже как-то привыкла, да и Зоран не показался мне плохим, к слову, спина у меня и после сегодняшней нагрузки не болела. Видимо, эффект наложения руки имел долгосрочное действие.

Я то и дело поглядывала в окно на улицу (если так можно назвать чистое поле за моим обновленным забором с калиткой), но никто не шел, кроме неумолимо надвигающегося вечера. Наверное, именно из-за этого детский крик: “Тетя ведьма! Откройте! Помощь нужна!” заставил меня стремглав лететь к двери, за которой обнаружился мальчонка, один из тех, кто залезал ко мне в огород.

— Тетя ведьма, — запыхавшись, принялся объясняться он. — Беда!

Я, пошатнувшись, схватилась за косяк.

— Лютон помирает! — выдал мальчишка.

Я пару раз моргнула, вспоминая, кто такой Лютон. Кажется, заводила маленькой банды, который забрался ко мне с напарниками.

— А что с ним?

— Горит весь, — губы мальчишки задрожали, а глаза наполнились слезами.

Да, кажется, беда пришла откуда не звали…

Из деревни.

— Идем, — вздохнула я.

Хотя искренне не понимала, чем могу помочь. Я сама болела очень мало и всегда лечилась нормальными лекарствами, а не народными средствами, как того требовала бабка. В силу антибиотиков мне верилось куда больше, чем в чудодейственную ромашку с шиповником.

Собственно, стоило нам выйти за калитку, как я заметила медленно идущих магов в компании Ягра и его Гава. Шли маги на своих двоих, Зоран о чем-то беседовал с циклопом, Мартин чуть позади волок какой-то увесистый мешок. На то, что они ранены и нуждаются в помощи, ничего не указывало, так что я поспешила вслед за ребенком.

До этого я заходила только в самое начало деревни, сейчас же мы прошли сквозь всю основную улицу, и общее запустение буквально бросалось в глаза. Много домов было заброшено, окна заколочены, да и сама деревушка явно не шиковала.

Нелегко людям пришлось без ведьмы…

Но эта мысль быстро выветрилась, стоило зайти в нужную избу.

С порога нас встретила заплаканная женщина и понурые братья-близнецы, сколотившие мне крылечко. В воздухе буквально витал запах надвигающегося горя…

Лютон действительно горел, я положила руку на лоб и нервно сглотнула — температура была высоченной, по ощущениям, это уже далеко не тридцать восемь и пять, после которых врачи рекомендуют пить жаропонижающие.

Ребенка поили малиной, обтирали влажным полотенцем, давали какие-то снадобья из местных трав, но ничего не помогало.

— Носился давеча в жару и выпил ледяной воды из источника, — срывающимся голосом рассказывала мать, утирая выступившие слезы. — Уже к ночи поплохел, и чем дальше — тем хуже…

Женщина начала всхлипывать. Угрюмый отец стоял тут же у кровати, братья мялись в проходе, толкаясь саженными плечами, а с улицы в окно заглядывали мальчишки, переживающие за судьбу друга.

И все верили в то, что я смогу помочь.

А я ведь даже не медик! Обычный дизайнер.

— Я сейчас схожу домой, посмотрю, что у меня есть из трав, — решила я.

Заодно дерну магов, раз вернулись. Они должны понимать в лечении всяко больше, чем я.

Маги нашлись возле кухонного стола, застеленного какой-то простынкой или плотной материей, на которой лежали не то целые монстры, не то их части — я не вглядывалась. В другое время за подобное самоуправство я бы высказала обоим и потребовала убрать все со стола и вообще из дома и больше так не делать.

Сейчас же было немного не до того, но зарубку поругаться по этому поводу потом я себе сделала.

— У меня для вас дело есть, — с порога начала я, привлекая внимание.

На описание ситуации ушла пара минут, в ответ маги переглянулись.

— Я не способен лечить, вчерашнее простейшее воздействие не в счет, — сразу открестился чернокнижник.

Я перевела взгляд на Мартина.

— У меня целительство всегда слабее всего шло, — признался парень, опуская глаза.

— То есть вы, два мага, гроза нечисти, не можете хотя бы сбить температуру у одного ребенка? — уточнила я, начиная заводиться.

Что за дурацкая сила, если она у всех настолько однобокая?

— Ты можешь, — шагнул ко мне Зоран, синева в его глазах стала ярче и глубже. — Ведьма — это воплощение жизни, ты можешь ее поддержать, иногда даже вдохнуть или, как сейчас, направить в нужное русло жизненные токи организма.

— Это все отлично звучит, но я просто не представляю, как, что и куда направлять!

— Тогда начни с простого — с приготовления зелья, — выдал этот умник.

Я думала, что только пугало способен на подобные советы в стиле “тыжеведьма”.

— Я здесь все обшарила, у бабки не было ни одного рецепта!

— Галя, успокойся, возьми себя в руки, — заявил чернокнижник, но вопреки собственному совету взял меня в руки сам, вернее, положил свои горячие ладони мне на плечи. — Ты способна придать еде любые свойства, главное — вложить их. Или, если надо еще проще, то слабые ведьмы обычно усиливают уже имеющиеся свойства веществ. Просто выбери нужное — и приготовь.

Вот это “просто возьми и сделай” попахивало дешевой мотивацией, лившейся в моем мире нескончаемым потоком из каждого утюга и от каждого шарлатана, гордо именующего себя “коучем”.

Какое, к черту, просто, когда речь идет о непонятном и неподвластном мне колдовстве?!

Поняв, что большего я здесь не добьюсь, я сбросила руки мага и полезла в подпол. Там я видела банку с малиновым вареньем, а еще пучки разных трав, о свойствах которых мне когда-то рассказывала бабка. Набрав всего понемногу, я вылезла и пошла на выход. Но, не удержавшись, обернулась.

— Чтобы к моему возвращению все было чисто, — приказала я. — И чтоб больше никакой мертвечины в доме.

— Это не мертвечина, — попробовал возразить Марти.

— Тем более, — с нажимом произнесла я и вышла.

За окном постепенно сгущался вечер, поедая яркие краски и окрашивая все в сине-серый. Только верхушки деревьев были подсвечены золотом уходящего солнца. В потемках деревня выглядела еще мрачнее и печальнее, отлично резонируя с моим настроением.

Люди верят в ведьму, люди ей помогают делом и хлебом, пусть сами не богаты и лишнего здесь явно нет. И когда кому-то из них нужна реальная помощь, я должна хотя бы попробовать. Если во мне все же дремлет какая-то волшебная сила, самое время ей проявить себя.

Лютону легче не становилось, он по-прежнему горел и метался в кровати, начиная бредить. Жар шел от него, как от натопленной печки.

— Ничего не обещаю, я совсем начинающая ведьма, но попробую, — пробормотала я, принимаясь “колдовать” над кипятком, банкой малинового варенья и травами.

Я очень хотела, чтобы мальчик поправился, и вовсе не для того, чтобы отработать помощь местных, а просто. Просто хотела помочь.

Ледяная вода в жаркий день, очевидно, вызвала ангину, помню, сама так переболела в детстве, тоже у бабушки в деревне. Значит, нужно успокоить горло и сбить температуру, пока это не стало слишком опасно. Ведь и тогда ба меня без антибиотиков и жаропонижающих выходила. Хотя, наверняка без ее силы не обошлось…

Я сменила у постели вымотавшуюся мать, уже немолодую женщину, не спавшую всю предыдущую ночь. Отец ушел сам, ему в поле рано поутру вставать, два старших брата еще какое-то время заглядывали, но, видимо, тоже легли.

Остались мы с Лютоном и нервно горящая свеча. Фитилек дрожал, словно боялся. По маленькой комнатке, отведенной больному, метались резкие, дерганные тени. Каждые пять-десять минут я ложкой осторожно вливала получившийся малиново-травяной взвар между растрескавшихся губ. Кажется, к середине ночи мальчик немного успокоился, перестал бредить и затих. Дыхание выровнялось. Ближе к рассвету, когда свеча почти прогорела, а за окном появилась тонкая зеленовато-голубая полоска, жар начал спадать. Или это я настолько устала и вымоталась, что не могла здраво оценить его состояние, принимая желаемое за действительное.

Кажется, с первыми лучами солнца я уснула сама.

А проснулась на свежезастеленной кровати, на которой до меня лежал больной. Сейчас в комнатке никого не было, и это взбодрило похлеще ведра колодезной воды. Откинув одеяло, с самыми страшными мыслями о том, куда и почему пропал мальчик, я распахнула дверь и едва не попала ею в одного из старшеньких с носом налево.

— О! Ведьма! А я уж будить тебя шел! — обрадовался он то ли мне, то ли тому, как ловко отскочил от тяжелой двери.

— А где Лютон? — севшим голосом спросила я.

— Так вон сидит, блины уплетает, — кивнул в сторону парень.

Я вышла в комнату, где действительно сидел довольный румяный мальчишка, вокруг него хлопотала мама, подкладывая ему горячие блинчики прямо со сковородки.

— О! Госпожа ведьма! — заулыбалась женщина. — Садитесь скорее, мы и вас накормим!

— Ты как? — спросила у Лютона, трогая его лоб — сам он целиком запихнул в рот очередной блин и в ближайшие две-три минуты вряд ли мог ответить.

— Угумс, — промычал он, что, видимо, означало “отлично”.

Жара не было, я вторую ладонь себе на лоб положила, чтобы удостовериться. Наши лбы на ощупь казались одинаковыми, да и аппетит ребенка указывал на его выздоровление. Больные так за обе щеки не уплетают.

Блины были с пылу с жару, вкусные, маслянистые, и я с удовольствием присоединилась к Лютону, а потом и пальчики облизала.

С собой брать не стала — в этом доме они нужнее, а у меня, стараниями деревенских, запасов полный подпол.

Тут как раз и Зоран с Мартином зашли, от блинов вежливо отказались (вернее, отказался чернокнижник, быстро и сразу за двоих, и Мартину осталось лишь вздыхать).

— Смотрю, ты вылечила ребенка, — заметил чернокнижник, когда мы в молчании шли обратно. — А сомневалась.

— Это все чудодейственная малина, — отмахнулась я. — Наверное, в ведьмином доме за столько лет настоялась.

Зоран вздохнул и покачал головой, но никак комментировать не стал, за что я была ему благодарна. Поверить, что это я поставила тяжелобольного мальчика на ноги за одну ночь, у меня просто не получалось.

Первым делом, придя домой, я посмотрела на свою любимую лопату, а для верности еще и ощупала ее. Но она по-прежнему выглядела самой обычной и ничем не выделялась среди прочего садового инвентаря.

Значит, все-таки малина.

Вторым делом я устроила разборки на тему: что прошлым вечером было? И что за пакость эти двое притащили ко мне в дом?!

Мартин тут же принялся оправдываться, что никакая не пакость, все на благо огорода, а еще немножко науки. Зоран жестом остановил этот словесный поток и объяснил в свойственной ему лаконичной манере.

— Нечисть чует друг друга и на “чужую” территорию старается не заходить. Поэтому мы сделали из основных встречающихся здесь видов вытяжки и сейчас обольем ими забор.

— Отлично, — одобрила я.

Защита лишней не бывает.

Правда, уже через час я так не считала! Вытяжки оказались рабочими и вполне действенными, воняли на всю округу, словно у меня тут куча нечисти разом сдохла. Даже насекомые попрятались. Циклоп, решивший проведать меня, а может, своих новых друзей, выпучил единственный глаз, закашлялся и ушел. Гав и подбегать не стал, издали учуяв нашу новую “защиту”.

Были и положительные моменты. Два мага, подъехавшие к дому почти одновременно, попрятали носы в рукава, развернулись и спешно ускакали восвояси. Вот так! Тоже мне, защитнички! А если у меня что-то случилось и нужна помощь? Например, прибить двух незадачливых магов, которые тоже кашляли и дышали через рот, но старались держаться уверенно.

— Защита работает, — с усмешкой резюмировал Зоран, наблюдая за позорным бегством коллег.

Честно говоря, я тоже подумывала о побеге…

— Я, наверное, пойду на сегодня, кхе-кхе, — прокашлялся Марти и удрал в деревню.

Везет ему!

Чернокнижник упорно делал вид, что все в порядке и оно так и задумывалось.

— И долго эта вонь будет выветриваться? — не выдержала я.

— Скоро запах должен стать мягче, — невозмутимо ответил Зоран.

Удивительной выдержки человек, вот что значит жизненный опыт. Даже не морщится!

Видимо, он много чего нюхнул за свои годы.

— А скоро это когда? И насколько мягче? — признаться, формулировка не обнадеживала.

— Трудно сказать, — пожал плечами маг. — Мартин делал, а он действительно хорош в алхимии.

— Оно и видно!

Такой вонью можно не то что нечисть отпугнуть, а целую армию!

— Но ты можешь обратиться к своей ведьминской силе и призвать дождь. Он гарантировано притупит запах, — предложил этот умник.

— Если я смогу обратиться к своей силе, то, боюсь, вы первый об этом пожалеете. А Мартин будет вторым!

— Да брось, — отмахнулся чернокнижник. — Поверь, это еще не самое едкое из того, что используется в работе мага. Но если тебя запах смущает, — я заскрежетала зубами, — можно немного прогуляться по округе. Думаю, за пару часов он ослабнет.

Гулять бы пришлось независимо от моего желания, находиться на участке было просто невозможно. В доме я сразу предусмотрительно закрыла все окна, но ту одежду, что надета на меня, хотелось сорвать и выбросить.

Я шла и принюхивалась, понимая, что Гав сейчас пахнет лучше меня.

— Так, — немного отдышавшись, я решила внести ясность. — Чтобы больше никаких алхимических экспериментов.

— Это не эксперимент, — попробовал возразить маг. — Вполне проверенный и рабочий метод.

— Да уж, выгнал не только нечисть, но и нас, — кивнула я.

Как-то сами собой мы вышли к дому Ягра.

— О! Вы живы! — обрадовался циклоп.

— Пока да, — я красноречиво покосилась на мага, но он сделал вид, что не заметил.

С Ягром они поладили, к тому же циклоп отлично поднаторел в нечисти и им с магом было, о чем поговорить.

— Я их вчера по самым лучшим местам провел, — похвастался Ягр. — У меня ж обход утренний, гля, идут два мага. Ну и я подумал, ща как приведу их к нашим тварям, а то, небось, по краешку пройдут, и скажут, что ничего не нашли.

— И завел?

— А то! Только, как вишь, они справились, еще и мешок нечисти набрали, — хохотнул Ягр. — Так что ты молодец, — циклоп панибратски стукнул чернокнижника по плечу, но тот, вопреки моим ожиданиям, отреагировал весьма доброжелательно.

И с циклопом они общались просто, будто сто лет знакомы.

— Слух, у меня тут прудик небольшой недалеко, там вода, конечно, бодрит, но если хочешь помыться…

Даже циклоп учуял!

Я метнула яростный взгляд в Зорана, но тот был устойчив к подобным выпадам и ничего не почувствовал.

— И мыло для особых случаев имеется.

Судя по виду самого Ягра, эти случаи наступали нечасто.

Выданное мыло поразило меня до глубины души. Розово-фиолетовое, цветочное, вопреки ожиданиям пахло не сиренью, а чем-то больше похожим на ландыши. Я нашла в своем доме целые запасы самого обычного, едко пахнущего мыла, напоминавшего наше дегтярное. И другого, по опросам местных, здесь не водилось.

Заметив мой восторженный взгляд, циклоп несколько смущенно почесал шею (точно редко мылом пользуется!).

— Зазнобе своей еще покупал, подарок хотел сделать, а она…

Ягр махнул рукой и сел на свою любимую завалинку.

Я же пошла искать обещанный прудик с бодрящей водой. Им оказался родник, у самого источника размывший приличную яму. Надо ли говорить, что вода там не просто бодрила, пальцы, которые я сунула на проверку, моментально свело.

— Ого! — я подышала на руку, понимая, что залезть туда не смогу. Духу не хватит.

— Холодная? — спросил подошедший сзади Зоран.

— Не то слово! Леденющая!

Чернокнижник присел возле меня на корточки и положил ладонь на воду. От нее побежали круги, а может, и еще что-то, какие-то блики. Не успела разглядеть.

— А так? — он убрал руку, предлагая мне потрогать вновь.

Вода стала теплее, но все равно не комфортно для купания.

— А еще подогреть сможете?

Зоран кивнул и снова коснулся водной глади. Я жадно наблюдала за его действиями, пытаясь разглядеть что-то сверх обычного. Но на этот раз не увидела абсолютно ничего.

Разочарование неприятно кольнуло. Мне все столько твердят, что я ведьма, что сама начинаю потихоньку втягиваться в эту навязанную роль. Да и мысли, что вот бы действительно обрести какую-то необычную силу, нет-нет, да и проскакивают.

Теперь вода была теплой, как парное молоко. Наверное, можно было и немного прохладнее, чтобы освежиться, но я не стала просить “убавить градус”. Не такая уж привередливая. Особенно после бадьи и самодельного душа.

— Учти, хватит минут на десять, а потом начнет стремительно остывать, — предупредил маг, вставая и тактично удалясь.

Ничего, будем пользоваться, чем есть.

Я быстро огляделась, убедившись, что никого нет, скинула с себя одежду, которую тоже бы не мешало постирать, и залезла в импровизированную купель. Мыться в кои-то веки было приятно, и мыло пахло умопомрачительно, особенно на фоне той вони, которой я тут недавно нанюхалась.

Про десять минут маг не соврал. Едва я успела выполоскать волосы, как вода начала остывать, словно кто-то выкрутил на всю кран с холодной водой.

Так что выскочив из прудика, я с отвращением посмотрела на вещи, пусть не такие вонючие, как мне казалось, но пахнущие вполне отчетливо, и натянула прямо на мокрое тело. Мыло бережно завернула в желтоватую бумагу и пошла к дому, благодарить хозяина за гостеприимство.

— Оставь себе, — отмахнулся Ягр. — Тебе оно больше идет. Я им как-то намылся, а опосля к людям пошел, так засмеяли.

— Я тебе из бабкиных запасов выдам, у нее самое обычное и запах тоже обычный, — пообещала я.

Все же следовало поощрять стремление Ягра к личной гигиене. Еще бы Гава помыть.

Пообедали мы тоже у Ягра поджаренным на огне мясом, щедро посыпанным специями. Циклоп был искренне рад гостям, местные его, конечно, уважали, но побаивались, поэтому общения ему не хватало. А о своей бывшей он вообще мог рассказывать без устали часами напролет. Так что мы с Зораном в итоге с трудом от него отделались, как и от предложенного самогона по рецепту еще циклопа-деда.

Дома мы оба переоделись, я в платье из бабкиных вещей, а чернокнижник в свои очередные потасканные штаны и рубаху. При этом на его коня Мартин разве что слюной не капал, да и куртка, и сапоги у Зорана были добротные. Интересно, это неприхотливость или экономия?

Запах, как маг и обещал, стал “мягче”, но полностью не выветрился. Так что к забору без лишней необходимости я старалась не приближаться.

— Зоран, а вы немогли бы помочь мне с поливкой? — попросила я, поскольку Мартин, кажется, решил сегодня больше не возвращаться.

— Да, конечно, — пожал плечами он, откладывая топор, которым только что колол дрова.

— Надо для начала бочку наполнить, чтобы вода немного прогрелась.

Впрочем, Зоран неплохо умеет подогревать воду при необходимости.

Пока я отвлеклась на тыквы, маг занялся делом. Сначала я не поняла, что меня смущает в его действиях, но потом дошло.

Он таскал воду из колодца в ведрах!

Маг! Могучий чернокнижник! Гроза нечисти и моих потенциальных женихов!

— Зоран, — я оперлась руками о лопату, — а что это вы делаете?

— Наполняю бочку, — маг на всякий случай остановился и опустил ведра на землю.

— Эмм… — его логичный ответ поставил меня в тупик. — Но Мартин делал это магией. Вытаскивал из колодца вот такие пузыри, — я развела руки, показывая, — и опускал их в бочку. Вы так не можете?

— Могу, — Зоран размял плечи. — Но зачем тратить магию там, где можно все сделать без ее помощи?

— Чтобы облегчить себе жизнь? — вопросом на вопрос ответила я.

— Если маг полагается только на магию, то долго он не проживет, — туманно ответил Зоран, но все же решил пояснить: — Магический резерв не бесконечен и восполняется не мгновенно. Его нельзя тратить без острой необходимости. А Мартин просто пока очень молод и не понимает этого, к тому же хочет произвести на тебя впечатление.

Это значит, что Зоран Дрогар впечатлить меня не пытается. Хотя та вонючая вытяжка оставила неизгладимый след в моей душе, но и ее делал Мартин.

— А поливать потом как будем? Тоже из ведер? — насторожилась я.

Мои ручки и спинка страдали и без полива. После “дачной” позы я уже и разгибаюсь с трудом.

— Не переживай, носить буду я, — успокоил меня Зоран и продолжил наполнять бочку.

Странный он. Сейчас ведь нам ничего не угрожает, можно спокойно применять магию, а не таскать ведра на себе. И этот человек еще мне говорит, чтобы я силой пользовалась!

С другой стороны, я сразу обратила внимание, что там, где мог, чернокнижник магию действительно не применял и физического труда не чурался.

К слову, он кусачие колючки сразу изводить отказался, заявив, что я должна сама под себя огород менять, а они только хуже сделают. Нарушат баланс.

Спасибо, что в объяснения что такое “баланс” не пустился.

Растения мы в итоге полили. Зоран, как и обещал, носил ведра, а я черпала из них емкостями поменьше. После поливки мы оба сидели на крылечке и потирали поясницы.

— Давай сниму усталость? — предложил чернокнижник, и я уже без лишних вопросов с готовностью повернулась к нему спиной.

— А это не пустая растрата магии? — поинтересовалась после того, как нытье в спине ушло и во всем теле вновь поселилась легкость.

— В нашем случае — жизненная необходимость, — усмехнулся Зоран Дрогар.

Снова повисла пауза, но абсолютно привычная. В отличие от пугала с Мартином Зоран не отличался болтливостью, пусть разговор поддержать умел.

— Все хотел спросить, почему ты обращаешься ко мне на “вы”? — задал неожиданный вопрос чернокнижник.

— У нас большая разница в возрасте, — не задумываясь, отозвалась я.

— Полагаешь, мне так много лет? — изогнул смоляную бровь он.

— Моей бабушке было за восемьдесят, думаю, вам столько же, если не больше.

— Зании было тридцать пять, когда она ушла в другой мир, — проговорил чернокнижник, глядя перед собой. В его руке блеснул кинжал, и он ловко покрутил его между пальцев.

— С ума сойти! Значит я даже ее настоящего возраста не знала! — впрочем, бабка всегда была для меня закрытой книгой.

В отличие от других старушек, она никогда не предавалась воспоминаниям о бурной молодости. Теперь я понимала почему: они бы звучали весьма странно, и я бы еще тогда начала думать, что ба тронулась умом.

— А вам сколько? — не унималась я.

Понятно, что много, но величину этого много хотелось оценить в цифрах.

— Я на десять лет моложе Зании, — признался Зоран Дрогар.

— То есть вам было всего двадцать пять, когда вы решили во что бы то ни стало жениться на бабушке? — поразилась я.

— Поэтому и решил, — невесело усмехнулся Зоран. — Потому что было всего двадцать пять.

— И вас не смутило, что Зания на десять лет старше?

Что он, что Мартин два сапога пара.

— Галя, для магов и ведьм возраст не играет роли. Все смотрят на силу, на возможности. И мне странно слышать от тебя, что я старше. И странно слышать обращение на “вы”. Жить нам под одной крышей, чувствую, еще долго, так что заканчивай мне “выкать”.

— Вы… ты можешь не жить со мной, — честно говоря, перспектива получить чернокнижника в постоянные жильцы напрягала. — Я если… как только, — поправилась под его сузившимся взглядом, — почувствую силу — сразу отправлю какую-нибудь весточку.

— Нет, Галя, я не намерен уезжать, пока не получу свободу, — покачал головой маг. — Слишком большой риск.

— Боите… шься, — переход с “вы” на “ты” давался мне непросто, — что я внезапно обрету силу и тут же смотаюсь в свой мир?

— И это тоже, — не стал отрицать он. — Но куда большая вероятность того, что какой-то другой маг сможет правдами и неправдами сделать тебя своей женой, и тогда связь от меня к тебе разорвать будет невозможно.

— Вот почему ты сам вызвался гонять всех приезжих магов, — понятливо протянула я и улыбнулась.

— Будто ты против, — поддержал улыбку чернокнижник.

— Зоран, — кажется, я впервые обратилась к магу по имени, и он тут же посерьезнел, чутко уловив мой тон. — Ковен поставил мне условие для возвращения домой: вырастить урожай тыкв.

От выполнения этого условия я пока бесконечно далека. Тыквы — единственные, кто не спешил расти в моем огороде. Больше всех, конечно, перли обычные сорняки, они вне конкуренции, и подкормленные Мартином кусачки. Но культурные растения тоже старались. И только тыквы меня не радовали.

— Но на пути к этому есть серьезное препятствие, — продолжила я. — Кроме того, что тыквы не больно-то растут, конечно. Пугало сказал, что как только они созреют, их учуют драконы и прилетят полакомиться.

Чернокнижник нахмурился, кажется, уловив проблему.

— Поэтому вопрос: как справиться с драконами? — выдала я.

— Хм… — протянул маг. — Если бы ты сказала “с драконом”, то варианты нашлись бы. Но если драконов прилетит несколько…

— Вы не справитесь? — я честно постаралась скрыть разочарование.

— Мы что-нибудь придумаем, — после небольшой паузы ответил Зоран и ободряюще улыбнулся. — Время есть. К тому же, если драконы находят тыквы по запаху, то можно попросить Мартина изготовить больше вытяжек из нечисти. Попробуем перебить или замаскировать.

Я в немом ужасе уставилась на мага. Он серьезно?!

Зоран рассмеялся, оценив мою реакцию.

— Но это оставим как запасной вариант на крайний случай, — успокоил он меня.

— Спасибо, — поблагодарила я, вставая с крыльца.

Как приятно, когда вечером ничего не болит!

— Да пока не за что, — покачал головой маг, поднимаясь следом за мной.

На самом деле, он уже много сделал, даже если не считать снятой усталости и боли в натруженных за день мышцах.

Вот это “Мы что-нибудь придумаем”, — одобряло и вселяло надежду. Чувствовалось в Зоране что-то такое, что не позволяло усомниться в его словах. Он говорил немного и всегда по делу, не разбрасываясь пустыми обещаниями, пока что четко выполняя все мои просьбы и соблюдая наши договоренности.

И совершенно внезапно вспышкой молнии проскочила мысль: а не зря ли бабка от него сбежала? Неплохой вроде мужчина…

Этой мысли, совершенно дурацкой, если подумать, я испугалась сама. Мне нельзя ни к кому привязываться и обзаводиться связями. Своевременный удар лбом об косяк выбил все лишнее, оставив после себя такой гулкий звон, что волей-неволей усомнишься, а есть ли что-то в моей бедовой головушке?

— Ты чего? — удивился Зоран.

— Да забыла, что здесь двери низкие, — прошипела в ответ я, потирая лоб.

Чувствую, завтра у меня там зажжется неплохая звезда.

Маг осторожно отвел мою руку и положил свою теплую ладонь на место ушиба. Уже знакомая приятная прохлада тут же сняла боль.

— Будь осторожнее, — усмехнулся он, убирая ладонь.

— Постараюсь, — пообещала я и пошла к печи греть наш ужин.