10. Настоящая нечисть

На следующий день Зоран опять с утра пораньше отправился в лес, вернулся, правда, к обеду, еще больше не в духе, чем вчера.

— Попросил Ягра провести меня по основным местам, где собирается нечисть, — нехотя принялся рассказывать чернокнижник после моей третьей настойчивой просьбы. — И снова встретили кучу тварей, несколько действительно опасных экземпляров попалось.

— Но вы же только вчера ходили, — теперь уже и я заволновалась. — Или в тех местах не были?

— Мы были неподалеку, заметили бы. Или мы их, или они нас. Возле болот и расщелин Ягр часто ходит. Он тоже озадачен количеством нечисти и скоростью ее появления.

Чернокнижник потер щетинистый подбородок — совсем тут у меня зарос. Скоро его эспаньолка окончательно превратится в густую окладистую бороду.

— Может, их что-то приманивает? — осторожно предположила я, опустив дополнение “или кто-то”.

Но Зоран и так все уловил, он наверняка думал о том же.

— Тогда был бы большой наплыв, и люди пошли бы жаловаться в ближайший город, — больше рассуждал он вслух, чем отвечал. — И все же Ягр отмечает, что нечисти ощутимо прибыло в сравнении с предыдущими годами, но пока повода для беспокойства не видит. С двумя-то магами под рукой.

— А как было зимой и весной? — продолжала расспросы я.

— Зимой большая часть нечисти впадает в спячку, весной после снегосхода по лесу особо не походишь, да и нечисть редко выходит к людям. Зато летом всегда активна, но в этом году как-то слишком.

Чернокнижник поскреб ложкой в горшке и с удивлением обнаружил, что все съел за разговорами. Наверное, если спросить, что было на обед, то и не ответит.

— Чем больше нечисти — тем чаще она выходит к людям искать пропитание, — продолжил речь он. — Еще ведьмина сила ее притягивает, не зря же жилье ведьмы находится поодаль от деревни. Ты не задумывалась, почему?

— Никогда не задумывалась, — честно призналась я, хотя в наших сказках Баба Яга тоже живет в глухом месте.

— Потому что волшба влияет на все живое: растения, насекомые, да и разнообразная нечисть тоже тянется за дармовой силой. Такое соседство попросту небезопасно, — пояснил маг.

— Может, именно мое появление спровоцировало активность нечисти?

Такая версия выглядела логично, но Зоран отрицательно покачал головой.

— Ты свою силу не то что не используешь, даже не выпускаешь толком. Если бы нечисть тебя чувствовала, то бежала бы к тебе стаями. А так сидит в лесу, словно ее что-то там держит.

— Или все-таки кто-то? — озвучила самые нехорошие предположения я.

— Может, и кто-то, — согласился чернокнижник. — Но как это понять, я пока не представляю.

— Неужели крутой маг не в силах найти причину активности нечисти? — поддела его я.

— На ведьминой земле — нет, — усмехнулся Зоран, не приняв подначку. — Здесь и магия слабее, и возможностей меньше. Например, портал можно построить только в трех днях конного пути, и это спустя шестьдесят лет после ухода хозяйки. Когда тут жила Зания, я смог приблизиться порталом только на пять, если не шесть дней. За которые она успела сбежать.

Зоран редко упоминал в разговоре мою бабку, но ясно было, что события тех дней до сих пор живы в его памяти и активно напоминают о себе. Да и попробуй забудь, когда над тобой, считай, висит венец безбрачия.

— Обычно ведьма сама может почувствовать, если на ее земле творится что-то неладное, но, к сожалению, это не наш случай, — вздохнул маг. — Остается только гадать, что же так привлекает нечисть. И бороться с ней по мере возможностей.

А нечисть плодилась (или как там она размножается?) все активнее. Зоран с Мартином и Ягром почти каждый день уходили в лес, но работы для них меньше не становилось. Чернокнижник все больше хмурился, не понимая, что происходит. Обычно жизнерадостный Марти тоже подскис — сил и времени на эксперименты у него почти не оставалось. Только циклоп, у которого теперь всегда была компания и свободные уши, в которые можно долго лить про его бывшую, радовался и пользовался ситуацией.

В один из таких дней я сама сходила в деревню — от огорода время от времени требовался отдых — и отнесла все приготовленные снадобья, объяснив, как ими пользоваться. Кузнец настойке очень обрадовался и заверил, что у него такое добро точно не пропадет. Поэтому о том, что ее надо именно втирать в спину, а не вливать внутрь, я повторила несколько раз, надеясь, что не прогадала с использованием алкоголя.

Женщины тоже рассыпались в благодарностях за лекарства, пусть я честно предупредила о том, что совсем не уверена в их исцеляющем действии. Обе пообещали использовать и рассказать, стало ли лучше.

Взамен меня одарили горячим, только вынутым из печи хлебом, который я не донесла до дома — сжевала по дороге, вспоминая детство. Когда несешь свежий, одуряюще пахнущий хлеб домой, и просто не можешь устоять перед соблазном. Кажется, ничего вкуснее на свете просто не существует.

Магов не было, и от этого на участке оказалось непривычно пусто. И все же этим стоило воспользоваться, так что я направилась прямиком к тыквам.

— Ну что? — обратилась я к ботве с несколькими цветочками и парой неуверенных завязей. — Вам не стыдно? Вон томаты, — махнула я рукой в сторону представителей пасленовых, — уже скоро краснеть начнут. А как выросли! Подсолнухи и те ниже! И подсолнухи, между прочим, тоже активно зреют. А огурцы давно первый урожай дали, при том, что о них я меньше всего забочусь. А вы? Даже завязаться толком не можете, ну куда это годится? Я вас поливаю, полю, удобряю, как могу.

Поскольку нормального навоза мне так и не подвернулось, да и не время его вносить, я делала в бочке “настой” из сорняков, по запаху мало уступающий вытяжке Мартина. Хотя нет, до вытяжки моей жиже, ностальгически пахнущей коровником, было далеко. Но тыква на удобрение не реагировала и если шла, то в ботву, а не в завязи. Жирела, как говорила ба.

— Может, наоборот, я слишком много уделяю вам внимания? — продолжала я на учительский манер расхаживать между грядок, только указки не хватало. — Возможно, стоит пустить вас на самотек? Посохнете тут недельку, зарастете сорняками и тогда оцените мою доброту? А? — наклонилась к очередному кусту я.

А когда выпрямилась, заметила стоявших неподалеку Зорана, Мартина и Ягра, смотрящих на меня во все глаза. В случае Ягра — во весь глаз.

— Галя, у тебя все хорошо? — очень осторожно спросил чернокнижник.

— Да, все в порядке, — преувеличенно бодро отозвалась я, словно не меня только что поймали на общении с растениями.

— Прально все-таки, что я на тебе не женился, — хохотнул циклоп.

Мартин скромно ковырял землю носком ботинка.

Вот ведь!

— А у вас что нового? — решила я переключить внимание мужчин. — Как там нечисть?

— Прибывает, — лаконично отозвался Зоран.

Зато циклоп, как и всегда, оказался более многословен.

— Раньше как было: раз в неделю обход сделаешь, лишних пришибешь — и до следующей недели свободен. А сейчас каждый день выползают, хоть ты в лесу ночуй! — смачно сплюнул Ягр.

— Попадаются даже такие виды нечисти, которые обычно в подобном климате не водятся, — вставил свои пять копеек Мартин. — Горный зубоскал, например, или песчаный игрун. Интересно, как они здесь оказались?..

Ну хоть кому-то интересно. Лично меня интересовало совсем другое.

— Насколько это опасно? — спросила я у Зорана, как у самого разумного в этой компании.

— Пока не очень, но такими темпами удержать нечисть в лесу мы не сможем — территория слишком большая, каждый день обходить все нереально. А значит скоро тварям станет тесно и голодно, и они начнут выходить к людям.

Чернокнижник говорил ровно и спокойно, просто констатируя факты, но по его напряженной позе я видела, что ситуация, мягко говоря, неприятная.

А насколько она неприятная мы осознали через неделю.

Уже вечерело, когда за забором раздался крик:

— Госпожа ведьма! Господин маг! — голос был женский и смутно знакомый, и что-то к нем заставило нас с Зораном переглянуться и поспешно встать.

Женщина, одна из тех, кому я делала лекарство, стояла бледная и тяжело дышала.

— Что случилось? — сходу спросила я.

— Маришка, племянница моя, в лесу потерялась, — кусая губы, ответила она.

— Зачем же она в лес пошла? — я в сердцах цыкнула.

Всех местных мы предупредили, что в лесу сейчас небезопасно и лучше к нему даже не приближаться.

— Так ягоды пошли, — принялась оправдывать племянницу женщина. — Они с подружками всегда собирают, ходят по краешку. А тут все вернулись, а ее нет. Мы уже сами искать пытались, но как в воду канула.

Просительница всхлипнула. Чернокнижник вздохнул, но уточнил, в каком именно направлении потерялась девушка, лес-то у нас со всех сторон.

Выбора не было, пусть идти в лес перед темнотой не хотелось до жути. Причем не только мне, Зоран тоже не был в восторге от предстоящей прогулки. Подумав, я переоделась в джинсы и кофту — давно я их не доставала, но бродить по лесу в сумерках в юбке так себе идея. А еще захватила телефон. Его я почти сразу после попадания в этот мир выключила, так что разрядиться он не успел, сойдет за фонарик.

Когда я вышла из своей спаленки, чернокнижник тоже стоял полностью собранный. Против обыкновения, на нем была добротная одежда, наподобие той, в которой он ко мне приехал, сапоги, небольшая котомка за плечами.

Увидев меня, Зоран замер и медленно прошелся взглядом сначала сверху вниз, а затем обратно. Ну да, здесь женщины штаны не носят, и мои обтягивающие джинсы, в которые я с трудом влезла — все-таки поправилась! — смотрелись вызывающе.

— Галя, — с запинкой произнес маг. — А не лучше ли тебе остаться дома?

— Почему это? — вскинулась я.

— Там скоро будет темно, — пояснил очевидное маг.

— И страшно, — добавила я с улыбкой.

— И страшно тоже, — подтвердил Зоран.

— Ничего, со мной сильный маг, — самоуверенно заявила я, влезая в бабкины ботинки, оказавшиеся мне по ноге.

— Там действительно опасно, — попытался достучаться до меня маг. — Самые опасные из тварей ночью видят лучше, чем днем.

— Еще не ночь, если поторопимся — успеем до того, как совсем стемнеет, — я не собиралась сдаваться.

— А если не успеем? — продолжал настаивать Зоран. — Лучше тебе не ходить, поверь.

— Я не могу! Люди в меня верят! И я чувствую перед ними ответственность!

— Лучше бы ты свою силу чувствовала, — пробурчал под нос маг, но дальше спорить не стал.

Проверил кинжал в голенище, содержимое котомки, еще раз вздохнул и вышел вслед за мной.

Ночь наступала мягко, но неумолимо. Пока мы дошли до нужного места, где предположительно искомая девушка и отбилась от остальных, солнце уже скрылось за деревьями и каждая длинная тень выглядела подозрительно.

— Не передумала? — с надеждой спросил маг.

— Нет, — я уверенно вперед него ломанулась в лес, но Зоран быстро оттеснил меня себе за спину.

В лесу я была впервые, до этого только к речке ходила, к Ягру и в деревню. Нечисть несколько раз сама забредала к моему дому, но отлавливалась бдительным чернокнижником.

Тут же я могла наблюдать все разнообразие нечисти во всей ее красе, начиная от странных лягушкоподобных существ, заканчивая кем-то крупным, мелькнувшим между деревьев, но решившим держаться подальше. Или подождать, пока мы зайдем поглубже.

Сам лес выглядел иначе, не как наш. Зеленые листья на деревьях перемежались и с желтыми, и с красными, словно сейчас глубокая осень, а не середина лета. Вот какая-то тварюшка, висевшая на хвосте, заметила нас, показала мощные клыки и сбежала. А птица с длинной шеей, настолько длинной, что я сперва приняла ее за змею, напротив, заинтересовалась. Но Зоран оттолкнул ее подвернувшейся под руку палкой, и та зашипела, как заправский гусь. Или все-таки как змея.

Все это казалось настолько нереальным, словно происходило не со мной, что мое подсознание то и дело “включало” голос Николая Дроздова: “Посмотрите на этого милого ежа или скорее дикобраза, видите, какой интересный фосфоресцирующий окрас на кончиках его тончайших игл!”

— Он очень ядовитый и агрессивный, — вторгся в монолог Дроздова чернокнижник, и я отдернула руку. — Не трогай здесь никого.

— А почему ты не уничтожаешь их магией? — поинтересовалась я, нагоняя чернокнижника.

— Потому что эти относительно безобидные, если их не трогать, — строго посмотрел он на меня, — а магия еще может пригодиться. Она у меня с утра не в полном объеме восстановилась.

Да, этим утром, как и всегда, Зоран совершал обход. На самом деле, я иногда задумывалась, что бы я без него делала? Ягр с таким количеством нечисти не справился бы, а Мартин пока не дорос до полноценной боевой единицы. К тому же его общая специализация на поверку действительно оказалась ни о чем. Алхимии, которой увлекся из-за количества свалившихся на его голову дармовых ингредиентов, он учился по справочнику, старому и затертому. Но Зоран подтвердил, что рецепты там правильные.

Но на поисковые заклинания маг все-таки потратился и тут же так нахмурился, что захотелось разгладить морщинку, расчертившую высокий лоб.

— Странно, — протянул он, и повторил жест, запускающий поисковики.

Могу поклясться, что я видела рой сорвавшихся с его пальцев точек!

— Что именно? — потребовала конкретики.

— Поисковики ничего не находят, — проговорил чернокнижник.

— Мы опоздали? — сердце ухнуло вниз.

Неужели опасная нечисть нашла девушку раньше?

— Тогда бы поисковики указывали на останки, — маг тревожно осмотрелся по сторонам. — Но они словно исчезают.

— И почему такое может быть?

— Будем надеяться, это местная аномалия.

Впрочем, надежды в голосе Зорана слышалось немного. Скоро стало совсем сумрачно, и мои робкие “ау” тонули в шорохах и в отдаленном то ли вое, то ли реве…

На зажженный телефонный фонарик тут же потянулась живность. Прежде всего — насекомые, конечно. И пусть они были нормальных размеров, но все равно раздражали своим количеством.

Вой повторился и словно бы стал ближе.

— Надо разворачиваться, — принял решение чернокнижник.

Признаюсь, такая мысль промелькнула и у меня, слишком уж жутко было в ночном лесу. Но что-то останавливало, вернее — наоборот — тянуло вперед. От страха рука дрожала и фонарик в ней тоже.

— Еще немного, — попросила я.

По ощущениям, мы зашли далеко от края, по которому девушки собирали грибы. Лес выглядел нехоженным, зловещим, ожившим и смотрел на нас горящими глазами из-под каждого куста, с каждого дерева, а в валежнике притаилось целое глазастое семейство.

И все же что-то гнало меня дальше, ноги будто сами несли вглубь, а нарастающее ощущение опасности лишь подстегивало и заставляло наращивать темп.

Вой звучал громко и отчетливо.

— Галя, — маг схватил меня за локоть. — Поворачиваем.

— Сейчас, — я дернулась в сторону, пусть хватка была железная и Зоран твердо намеревался увести меня отсюда.

Но тут луч фонарика выхватил что-то яркое, выделяющееся даже на фоне местной пестрой растительности.

Мы оба, на сговариваясь, бросились к телу — сомнений в том, что видим, не возникло. В первое мгновение, когда Зоран перевернул девушку на спину, мне показалось, что все кончено. Опоздали. В белом диодном свете она не выглядела живой, но, присмотревшись, я заметила, что грудная клетка едва-едва вздымается. Да и внешних повреждений на ней не наблюдалось.

Вой опять напомнил о себе где-то совсем близко.

— А теперь точно уходим!

Зоран без лишних церемоний взвалил девушку на плечо, как мешок с картошкой, и совсем не героически побежал. Сразу вспомнилась шутка про бегущих генералов, потому что бегущий чернокнижник смотрелся еще страннее и страшнее одновременно.

Вскочив и кинувшись следом за ним, я заметила висевший на одной из веток шарик, похожий на нашу елочную игрушку. Такой же блестящий с нанесенным узором. Поскольку Зоран был занят тем, чтобы не споткнуться со своей нелегкой ношей, то следить еще и за мной не успевал. Я же не могла пройти мимо (откуда здесь взяться игрушкам?) подпрыгнула и сняла шарик, оказавшийся необычно тяжелым, словно свинцовым. А еще горячим, не обжигающим, но ощутимо теплее окружающей среды. Потом разберемся, что это за чудо.

Мы бежали со всех ног, но вой, кому бы он ни принадлежал, раздавался едва ли не за нашими спинами. Ему аккомпанировали ломающиеся с таким громким хрустом ветки, что воображение рисовало по меньшей мере медведя, а то и разъяренного носорога, несущегося напролом сквозь кусты и валежник.

Я боялась оборачиваться, только и успевая перепрыгивать через коряги, пару раз все же споткнувшись и грохнувшись, по ощущениям неплохо ободрав руки. Чернокнижнику все было нипочем, он и в свете не нуждался, прекрасно ориентируясь в темноте.

— Не отставай! — крикнул через плечо маг.

Да я стараюсь!

Шар убрала в карман куртки, он точно крепкий — проверила уже, когда упала в первый раз. Крепче меня. Дыхание сбилось, хотя, казалось бы, после такой ударной работы на огороде я должна стать сильной и выносливой. Но, видимо, полоть грядки и бегать — это разные виды нагрузки, и вой все приближался, звуча теперь почти непрерывно, словно зверь почувствовал добычу, а заодно и уверенность в том, что ее поймает.

Ночной беспросветный лес казался бесконечным, ничуть не обнадеживая скорым спасением. Я даже не поняла, когда именно он закончился, впрочем, ситуацию это не изменило. Вряд ли тварь побоится выйти за нами в поле. А судя по тому, как резво бежал Зоран — бояться стоило нам.

Так что я бежала из последних сил. В боку кололо, легкие разрывало, в голове билась мысль, что надо подналечь на кардиотренировки, если хочу дожить в этом мире до триумфального момента созревания тыкв.

Собственно, предчувствие меня не обмануло. Когда я решилась обернуться, то увидела здоровую черную тварь с лоснящейся под светом звезд шерстью, несущуюся прямо на нас.

— Зоран! — завопила я, понимая, что не успеваем.

Черникнижник развернулся и, тоже заметив преследователя, запустил в него заклинанием. Фиолетовая вспышка и очень громкий рев, а после забег продолжился.

Но, кажется, оторвались.

Люди, что примечательно, не спали. Стояли с факелами, сбившись в кучу и ощерившись вилами и самодельными пиками в ожидании нас. Среди них я заметила Мартина, нервного и взлохмаченного.

— По домам все! — гаркнул Зоран.

Повторять не пришлось. Народ быстро разбежался кто куда, нас же подхватила женщина, та самая, приходившая за помощью, и, не забывая причитать, потащила дальше по улице.

Мартин побежал рядом.

Такой компанией мы и ввалились дом, где на нас накинулась заплаканная хозяйка, судя по всему мать спасенной девушки.

— Маришка! — хозяйка рухнула рядом с уложенной на лавку дочерью, не зная, радоваться или плакать.

— Она жива, — успокоил ее маг. — Пока во всяком случае.

— Вы поможете? — обе — и мать, и тетка с мольбой уставились на нас.

Зоран вздохнул и посмотрел на меня.

А у меня здесь и бабкиных запасов нет! Ни варенья, ни семечек…

— Я не знаю, что делать, — в панике прошептала я. — Идти домой за ингредиентами?

Мы все понимали, что это плохая идея.

Зоран взял меня за локоть и отвел подальше.

— Любая еда или питье, сделанное тобой и принятое из твоих рук — это лекарство, — тихо проговорил чернокнижник. — Тебе нужно вложить в него то, что ты бы хотела для этого человека.

Я стиснула зубы, запирая рвущиеся наружу возражения. Другого выхода все равно нет, к тому же я понятия не имею, что с девушкой. Нужно, чтобы она очнулась для начала…

Маришку перенесли в комнату, раздели, но кроме пары синяков на ногах и нескольких царапин, скорее всего, полученных естественным путем, ничего не нашли.

И все же дыхание девушки продолжало слабеть, а мертвенную бледность не получалось списать на освещение.

— Покажите, что у вас есть, — попросила я, прикидывая, что можно приготовить.

Лучше питье, разжевать она все равно ничего не способна.

Нашлись как свежие, так и сушеные, еще прошлогодние ягоды. Я зачерпнула из кулька горсть, даже не разбирая — что там. Закинула в горшок с водой, предварительно вскипяченной чернокнижником — растапливать печь не было времени. А потом просто стояла, обхватив обжигающе-горячий горшок ладонями, и думала о том, что надо во что бы то ни стало спасти девушку, совсем юную, ей еще жить и жить…

В какой-то момент поняла, что все, хватит. Вода в горшке остыла до терпимой температуры, и я ложкой выловила все ягоды, чтобы спокойно влить получившийся настой. Ну что ж, вот и проверим, насколько я ведьма.

Зоран помог приподнять девушке голову и очень профессионально разжал плотно сомкнутые, словно сведенные в судороге, челюсти. Я осторожно, понемногу, вливала настой, вглядываясь в осунувшееся, но все равно милое девичье личико. Никогда и помыслить не могла, что от меня будет зависеть человеческая жизнь! Такая ответственность казалась неподъемной ношей, но присутствие Зорана, его помощь и ободряющая улыбка, которую я видела каждый раз, стоило перевести на него взгляд, странным образом успокаивали и дарили уверенность в собственных силах.

Жидкость закончилась, мы с магами отошли подальше, переводя дух, а родственницы пострадавшей, наоборот, подсели ближе. Представляю, каково им сейчас…

Минуты текли, сбиваясь в часы, словно капли в лужу, но ничего не происходило. За окном начинало светать. Прогоревшие свечи меняли дважды. На меня собравшиеся старались не смотреть, но чем дальше, тем сильнее я испытывала вину за то, что не смогла. Не получилось.

Чернокнижник осторожно, почти невесомо приобнял меня за плечи, и я не стала вырываться, напротив, прислонилась к нему. Беготня по лесу и нервное напряжение давали о себе знать, глаза буквально слипались. Я то и дело, сидя на узкой лавке, проваливалась в полудрему, но неглубоко, быстро выныривая из нее и стряхивая с себя сонливость.

Может, стоит пойти домой? Что мы здесь сидим у людей над душой…

— Мариша! — мать девушки вскрикнула так, что лично у меня весь сон как рукой сняло.

Мы повскакивали со своих мест, Мартин, который давно задремал на лавке, привалившись к Зорану с другой стороны, пытался спешно проморгаться и понять, в чем, собственно, дело.

— Живая, — всхлипнула тетка.

Я бесцеремонно протиснулась к кровати и убедилась: девушка открыла глаза.

Прям от сердца отлегло!

Маришка смутилась в присутствии стольких людей и попыталась сесть, но я властным тоном велела ей не вставать, выглядела она пока так себе. Бледность сменилась лихорадочным румянцем, но все же возвращение в сознание вселяло уверенность, что жить она будет.

Разговорить ее особенно не удалось, она совершенно не помнила, как отбилась от подруг, только то, что собирала ягоды, нашла большую полянку местной земляники, а потом воспоминания обрываются. Как ушла вглубь леса и почему потеряла сознание, Маришка не знала. Но после таких подробностей испугалась и побледнела, так что расспросы пришлось прекратить.

“Прописав” покой и обильное питье, я с чистой совестью, а еще с Зораном и увязавшимся следом Мартином — сил на споры не осталось — побрела домой.

Половина неба уже посветлела, как раз со стороны нашего дома. А вторая половина оставалась темной — над тем лесом, из которого мы вынесли Маришку и где встретили воющее чудовище, будто висела тьма. Причем не ночная, а какая-то живая. Она пульсировала и шевелилась…

Я зажмурилась на секунду, и внезапное видение исчезло, оставив после себя обычную, медленно рассеивающуюся темноту. Что только не почудится с недосыпа.

— Кстати, а кто это был? Ну тот, что выл и гнался за нами? — запоздало спросила у чернокнижника.

— А кто за вами гнался? — Мартин тут же заозирался по сторонам.

— Я не знаю, — с обезоруживающей честностью ответил Зоран.

Вообще, иногда он меня поражал. Марти позиционировал его как крутого темного мага. Сам он тоже был уверен в себе, но при этом всегда честно признавался, когда чего-то не знал или не умел. Такое редкое и при этом подкупающее качество…

— А как он выглядел? — тут же встрял всезнайка-отличник.

— Большой, темный и выл, — вот и все описание, которое у нас имелось. — Еще бегал быстро.

— Под это описание много кто подходит… — почесал макушку парень. — Надо конкретнее.

— С конкретикой и я могу, — усмехнулся Зоран, который вопреки всему пребывал в неплохом расположении духа.

И уже подходя к дому, я поняла, в чем причина радости мага.

— Галя, а ведь ты вытянула девушку, — заметил чернокнижник.

— Это могло быть совпадение, и мое варево здесь совсем ни при чем, — пожала я плечами.

Если бы Маришка мгновенно ожила, а то прождали большую часть ночи. Тут кто угодно очнется.

Зоран тяжело вздохнул, но, по обыкновению, не стал настаивать. Просто открыл мне дверь, пропуская вперед.

Я тут же ушла в свою комнатку — пусть маги сами управляются и с едой, если голодные, и с постельными принадлежностями. Не маленькие. А я зверски устала и хочу спать. Так что разделась, накинула сорочку и завалилась на кровать.

Утром будем разбираться со всем остальным.