Глава 65

Мадам Шабри сказала:

— Ваша светлость, а к вам гости прибыли! Из столицы!

И у меня едва не остановилось сердце. Гости! Из столицы! Нет, ну как же так?

Табита и Стефани начали рассказывать экономке о событиях этого дня. Теперь у них уже не было причин для волнения, и они улыбались. Только сам виновник этого переполоха, получив от бабушки подзатыльник, горько расплакался.

А я смотрела на них и не понимала, что нам делать. Больше всего мне хотелось запрыгнуть обратно в карету и гнать изо всех сил прочь от поместья Клермон. Пока еще гости не знают, что мы вернулись. Пока еще есть шанс уехать, скрыться. То есть, сделать именно то, на чем настаивал мой муж.

Но я уже понимала, что эта идея была утопической. Карета уже уехала в конюшню, и кучер, должно быть, уже распрягал лошадей. Да и любая попытка к бегству наверняка будет пресечена. Если среди прибывших гостей был именно тот, кого нам следовало опасаться, он догонит нас. Здесь, дома, были хотя бы слуги, которые могли нас защитить. А в карете на дороге я окажусь одна со старой матерью и маленькими детьми. И уже не молодой кучер вряд ли сможет нам помочь. Преступник же, взяв детей в заложники, сможет заставить меня вынести из дома злополучное письмо.

В голове моей вмиг нарисовалась сцена из какого-то шпионского детектива, вот только главная роль в ней мне совсем не понравилась. И я понимала, что если под угрозу будет поставлена жизнь близких мне людей, я вынуждена буду сделать то, что мне велят. Да и стоит ли какое-то письмо всех этих треволнений?

Я понимала, что на карту поставлено многое — Арвитания могла лишиться целой провинции. Но я уж точно была в этом не виновата. Пусть сильные мира сего разбираются с этим письмом, раз оказались столь безрассудны, чтобы не уничтожить его за столько времени.

Когда я подумала об этом, я почувствовала вину перед его светлостью. Это было важно не только для короля Арвитании, но и для герцога Клермона. А ведь он ради меня, не задумываясь, пожертвовал своей свободой.

Может быть, нам бежать ночью, когда гости заснут? Взять с собой нескольких доверенных слуг, выйти через дверь для прислуги. И чтобы карета ждала нас не у крыльца, а у ворот. Эта мысль немного подбодрила меня. Главное сейчас было не показать гостям своего беспокойства, чтобы они не догадались, что я хоть что-то знаю о письме. Мог же герцог не сказать ничего своей супруге, дабы ее не волновать?

Но прежде всего мне следовало узнать, кем были эти гости. Возможно, что я волновалась совершенно напрасно, и это окажутся какие-нибудь почтенные седовласые дамы, которые думают только о том, как бы собрать тут побольше сплетен для светских салонов столицы.

Я вошла в дом, и месье Бастьен вмиг оказался подле меня.

— Ваша светлость! — торжественно возвестил он. — Вас ожидают в гостиной.

Я не стала спрашивать, кто. В любом случае теперь мне следовало пойти и поприветствовать гостей. И постараться сделать так, чтобы они не догадались о моих страхах. Они должны быть уверены, что имеют дело с провинциальной простушкой, которую легко обвести вокруг пальца.

И я нацепила на лицо улыбку и переступила через порог.

Гостей было двое, и когда я увидела их, мне стоило большого труда сохранить внешнюю невозмутимость. Они поднялись с дивана при моем появлении и дружно шагнули мне навстречу.

— Счастлив видеть вас, ваша светлость! — поклонился мне маркиз Абеляр.

Встреться мы с ним при других обстоятельствах, я тоже была бы рада этой встрече. Но сейчас я с трудом заставила себя пробормотать в ответ пару вежливых фраз. Тем более, что второй гость смутил меня еще больше. Я уже знала некоторые техники противостояния воздействию ментальной магии, но прекрасно понимала, что сильный маг-менталист разобьет в щепки выставленные мною щит за одно мгновение. И теперь мне казалось, что я уже ощущаю его влияние.

— Простите, ваша светлость, что мы прибыли именно сейчас! — сказал граф Шортер, и мне стало не по себе от его пристального взгляда. — Если бы мы знали, что его светлость в отъезде, и торжества по случаю вашего брака отложены, мы повременили бы с приездом.

— Именно так, герцогиня! — подтвердил маркиз. — Мы получили приглашение от его светлости и сразу же собрались в дорогу. Но мы не будем злоупотреблять вашим гостеприимством долее необходимого. Надеюсь, вы позволите нам отдохнуть от дороги до завтра, и на рассвете мы снова отправимся в путь.

— Это наша вина, господа, — пробормотала я. — Его светлость вынужден был уехать в столицу так спешно, что не смог предупредить вас о произошедших изменениях. Он отправил всего несколько приглашений — самым близким друзьям. И надеялся вернуться до того, как гости прибудут. И от себя лично, и от его имени приношу вам свои извинения за доставленное беспокойство.

До завтра? Они останутся тут только до рассвета? Значило ли это, что они не имели отношения к краже письма? Или один из них надеялся провернуть всё за один день? А может быть, преступник не один? Что, если это был сговор? При мысли, что они оба могли быть в этом замешаны, я похолодела.

Наверно, мне следовало сказать, что они могут остаться тут до возвращения герцога, раз уж преодолели такое расстояние, чтобы нас поздравить, но я не смогла заставить себя произнести эти слова. Мне просто хотелось, чтобы они уехали. И как можно скорей.

— Ну что вы, ваша светлость, никакого беспокойства! — сразу откликнулся Абеляр. — Для нас это честь — быть в числе избранных друзей его светлости. И это путешествие стало для нас приятной прогулкой. Не так ли, ваше сиятельство?

— Именно так, — охотно согласился Шортер. — А на обратном пути я собираюсь заехать в свое поместье, так что это в любом случае того стоило.

— Благодарю вас за понимание, господа, — сказала я. — А теперь прошу простить меня, я должна отдать распоряжения по поводу обеда. Надеюсь, вас разместили с подобающим комфортом?

Зная Бастьена, в этом можно было не сомневаться, но я всё же должна была их об этом спросить на правах радушной хозяйки. Они заверили меня, что лучшего нельзя было и ожидать, и я вышла из гостиной. И только оказавшись в коридоре, смогла нормально дышать.

Добравшись до своей комнаты, я заперла дверь и переоделась. Мне нужно было принять какое-то решение, но я не понимала, как мне следует поступить. Может быть, мне стоит намекнуть гостям, что им следует покинуть наш дом еще до вечера? Но если они не были преступниками, то такой намек может рассматриваться как оскорбление. Мы сами пригласили их сюда.

Я оглядела комнату. Она мало подходила для того, чтобы держать в ней оборону. Я могу сослаться на бессонницу и позвать горничную, чтобы она почитала мне книгу. Но чем сможет мне помочь слабая девушка? А если я велю нашим лакеям дежурить возле дверей, то, боюсь, меня сочтут сумасшедшей. Всё это походило на паранойю.

Но прежде всего мне следовало позаботиться о безопасности Табиты и детей. К счастью, они так устали за прошедшие сутки, что отправились в свои комнаты и не собирались выходить оттуда к гостям. И в их крыле я поставила охрану, велев присматривать за ними Мэнсфилду и нескольким лакеям. Я сказала слугам, что не хочу, чтобы Сэмми куда-то сбежал.

Обед на удивление прошел в почти спокойной обстановке. Гости на все лады расхваливали подаваемые блюда и делились столичными новостями. Надо признать, оба были весьма тактично и ничем не дали мне понять, что этот брак вызвал у них какое-то удивление. Я же в ответ рассказала им, что случилось с моим племянником на реке.

— Должно быть, у вас была бессонная ночь, — посочувствовал маркиз Абеляр.

— Именно так, — кивнула я.

— В таком случае, должно быть, вы хотите отдохнуть? — предположил граф. — Или, может быть, напротив, прогуляться по парку?

При мысли о прогулке по парку в их обществе я вздрогнула. Нет уж, увольте!

Шортер обращался ко мне с подобающим уважением и не испытывал при этом никакой неловкости. Конечно, он же не мог узнать во мне ту девчонку, с которой столкнулся когда-то в гостинице в Альенде. А вот я слишком хорошо помнила, как он меня тогда напугал. И то состояние беспомощности, которое я тогда ощутила, до сих пор повергало меня в шок, стоило мне об этом подумать. Человек, который так легко может подавлять волю другого человека, страшен.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, но я предпочту просто пораньше лечь спать. Надеюсь, господа, вы не обидитесь на меня, если я не спущусь к ужину?

Они оба заверили меня, что всё прекрасно понимают, еще раз поблагодарили за радушный прием и выразили надежду, что еще вернутся в Клермон на праздник.

А мне пришла в голову отличная идея. Я проведу эту ночь в кабинете его светлости! В отличие от спальни, там крепкая дверь и решетки на окнах. И оттуда есть дополнительный выход — через потайной ход, который ведет в оружейную.

Утром они уедут, и можно будет вздохнуть с облегчением. Нужно будет только убедиться, что они действительно покинут наше герцогство. Пожалуй, стоит отправить следом за ними самого толкового из наших лакеев, чтобы он проследил за ними хотя бы до границы провинции. А после этого можно будет уже уехать и самим.

Я заглянула сначала к Табите, потом — к племянникам. Убедилась, что у них всё хорошо, и пожелала им спокойной ночи.

Потом я вызвала Мэнсфилда и попросила его привести в кабинет герцога Дельфину, которую из-за приезда гостей на время перевели на псарню. Рядом с ней я чувствовала себя куда спокойнее.

Я распорядилась принести в кабинет графин с водой и холодный ужин. Гостевые комнаты находились в другом крыле, и я надеялась, что все эти активности не привлекут внимание гостей.

Скрыться в своем убежище я решила, когда маркизу и графу подали ужин в столовой. Я вошла в кабинет, положила на стол большой охотничий нож, который принесла с собой. Помещение было большим, с удобным диваном, на котором я могла поспать. Осталось только дождаться Дельфину, прежде чем закрыть дверь.

Но раньше, чем в кабинете появились Мэнсфилд с собакой, туда пришел совсем другой человек.

— Простите, ваша светлость, что беспокою вас вновь!

Я стояла спиной к дверям, когда услышала холодный, бесстрастный голос графа Шортера. И я едва смогла заставить себя повернуться.